Прелестная женщина: Записки судебного следователя - Михаил Фролович Чулицкий

– Не могу знать.

– Должно быть, ты раскольничьей ереси?

– Да.

– Сколько тебе лет?

– Пятьдесят.

– Где паспорт?

– Потерял.

– Откуда родом?

– Забыл.

– Да ты кто, крестьянин? Мещанин?

– Не знаю.

– Э, да ты, видно, гусь лапчатый! Поговорим с тобой завтра. Арестовать его.

Однако и на следующий день как ни старались выпытать у него какие-нибудь сведения об его звании и о том, откуда он родом, но ничего добиться не могли. Он или угрюмо молчал, или грубым, сиплым, мрачным голосом говорил, что он «забыл» и «не помнит».

Против него было возбуждено уголовное преследование по обвинению в бродяжестве.

Через несколько дней неожиданно было обнаружено, что это не мужчина, а женщина.

Тогда она с большой неохотой рассказала кое-что о своей жизни. Когда она говорила о себе, она употребляла окончание глаголов в мужском роде: «пошел, жил, работал».

– Я пятнадцать лет хожу в мужской одежде и поэтому привык считать себя мужчиной, – объясняла она.

Ее муж, Сидор Петров, был трудолюбивый и честный человек, только здоровья был плохого. Служил он единственным дворником в одном из небольших домов в Петербурге. Детей у них не было. Так как муж постоянно был болен, все тяжелые работы за него исполняла она. С каждым годом мужу делалось все хуже и хуже. У него была чахотка. Наконец он умер.

Похоронив мужа, вдова нарядилась в его платье и отправилась к домохозяину просить оставить ее дворником. Зная, что все работы за мужа делала она и что на нее можно положиться, хозяин согласился. Вскоре он продал свой дом другому лицу и новому домохозяину не выдал при этом секрета, что дворник Сидор в действительности не Сидор, а Марья.

У нового домохозяина было несколько домов. Заметив, что Сидор человек трезвый, честный и хороший работник, хозяин назначил его старшим дворником в другой большой дом.

Сидор отлично справлялся со своим делом, был расторопен, распорядителен и держал в большом почтении младших дворников. Они его не любили, за неразговорчивость и угрюмость называли сычом, но боялись его и слушались. Хозяин был им очень доволен.

Прошло двенадцать лет. Сидор все был старшим дворником и, может быть, был бы им и до сих пор, если бы не случай, который испортил всю его дальнейшую жизнь.

Однажды во дворе между пьяными мастеровыми произошла драка. Младшие дворники стали разнимать дерущихся. На помощь к ним бросился и Сидор. Один из дравшихся был в страшном возбуждении и месил кулаками, не разбирая ни правого, ни виноватого, направо и налево. Сидор как-то неловко подвернулся ему под руку, получил здоровенный удар прямо в грудь и упал головою на камни. Толчок был так силен, что Сидор впал в бессознательное состояние.

В собравшейся толпе любопытных закричали, что убили дворника. Драка прекратилась. Сидора подняли и снесли в дворницкую. Приводя в чувство, ему расстегнули куртку. Вдруг один из дворников крикнул:

– Братцы, да ведь это женщина!

Любопытные затеснились кругом. В это время дворник открыл глаза, изумленно оглянулся и торопливо и испуганно стал застегивать свою куртку.

В толпе послышался хохот.

– Вот так дворник! Баба! – слышались голоса.

Марья вскочила, вытолкала всех из дворницкой и заперлась в ней.

Через несколько времени послышался стук в двери, и младший дворник насмешливо крикнул:

– Эй, господин старший дворник, баба! Тебя требует к себе хозяин. Желает узнать, давно ли стал бабой! Ступай.

Молча, понурив голову, отправилась она к хозяину. Когда она проходила по двору, ее провожали насмешками. Она поняла, что престиж ее власти как дворника навсегда потерян.

Выслушав откровенный ее рассказ, хозяин высказал свое сожаление, что должен расстаться с ней, и посоветовал немедленно уйти, пока не узнала полиция, что она жила по паспорту покойного мужа.

– И тебя арестуют, и мне хлопот не обобраться. Уходи скорей! Дворникам прикажу молчать. Только скрывайся сейчас.

На следующий день был уже новый старший дворник, Сидор исчез.

Поселившись на окраине города, в углу, и прописавшись опять по паспорту мужа, она стала искать работы, но нигде найти не могла. Для чернорабочего она не годилась – была мала, слаба и стара, в дворники же без особенных рекомендаций не брали. Указать дом, где она служила раньше, она не могла, так как знала, что будут наведены справки, узнают, что она женщина, и тогда не только не возьмут на место, но еще, пожалуй, арестуют.

Постепенно проживала она накопленные гроши и скудный скарб свой и в один прекрасный день очутилась на улице без всяких средств к существованию и без крова, так как за неплатеж за угол ее выгнали из квартиры.

Она вынуждена была просить милостыню. Ночевать ходила в ночлежный дом до тех пор, пока ее там не задержали. Справками объяснения ее подтвердились. Так как паспорта у нее не было, определенного местожительства и занятий тоже, ей было объявлено, что она будет отослана по этапу на родину, в деревню.

– Что я там буду делать? – угрюмо заговорила она. – Земли нет, родных нет. В женской одежде ходить я не привык. Мужики смеяться будут. Позвольте мне быть дворником здесь. Дайте мне здесь место дворника. К этому занятию я привык.

На это ей ответили, что решение о высылке уже состоялось. Старуха замолчала и покорно пошла в арестантскую. Плакать она не умела.

Notes

1

Нарастая (ит.). Музыкальный термин, обозначающий постепенное увеличение силы звука. – Здесь и далее примеч. ред.

2

До 1918 г. название Витебского вокзала.

3

Фи! (фр.) Презрительное, пренебрежительное восклицание.

4

Увеселительный сад, популярное место отдыха и развлечений в дореволюционном Санкт-Петербурге.

5

«Стучите, и отворят вам» (Мф. 7: 7).

6

Отсутствие удостоверения личности.