«Особый театр» как жизненный путь - Андрей Борисович Афонин

себя с целью нового рождения, театр снова проходит через «филогенетические» этапы развития: обновляя миф и ритуал, возвращаясь к телесности и аффекту, ища новых богов, отвергая старые пантеоны. Яркими примерами сказанного являются театральные эксперименты, в которых зрителям отводится большая роль, нежели протагонистам. Экстремально это выражается, например, в проекте Всеволода Лисовского «Молчание на свободную тему», где на сцене нет зрелища, где зрителю предлагается помолчать вместе с другим зрителем. Это действие в своей экзистенциальной глубине напоминает как практику аутентичного движения, так и различного рода религиозные медитативные практики. На сцене нет бога-демиурга. Но он присутствует в своем отсутствии – кто-то ведь собрал всех в зрительный зал. Как в эффекте недорисованного яблока наше сознание дорисовывает его до целого, так и при пустой сцене сознание начинает создавать непосредственно здесь и сейчас новые смыслы, исходя как из индивидуального, так и из группового бессознательного. Несмотря на то, что такого рода театр называют социально ориентированным, нетрадиционным, экспериментальным, он продолжает традиции ритуальных практик древности, а также поиски театральных новаторов прошлого века: Антонена Арто, Ежи Гротовского, Йозефа Бойса и других. Можно сказать иначе: современный экспериментальный театр, разрушая четвертую, да и вообще все стены, разрушает барьеры между современными людьми, созданные современной урбанистической и компьютеризированной цивилизацией. Он смешивает социальные страты, устраняя напряжение между ними, помещая их в пространство общей игры, в которой все равны вне зависимости от происхождения. И не важно, стремятся ли создатели социального, инклюзивного или «особого» театра к «общественному благу»: если они действительно ИГРАЮТ, то сама игра меняет социальное и культурное окружение, являясь, как писал об этом Йохан Хейзинга (нидерл. Johan Huizinga)[16], основой культуры. Более того, ИГРУ нельзя использовать, в том числе для «общественного блага», но, играя, можно встретиться с «Иным», другим, даже с трансцендентным.

Если с этой точки зрения посмотреть на людей с особенностями развития, мы увидим, что они изначально находятся в мире, в котором не могут найти систему координат. Для них важно найти себя в пространстве и времени, опираясь на действительные ощущения, отражаясь в значимых-других людях. «Особый театр» рождается из общности людей, объединенных схожим мировосприятием. И наоборот, «особый театр» помогает развить общность – как зеркало, помогающее увидеть иного в себе и себя в другом. Инвалид – не тот, кто чего-то не умеет, а тот, кто никому не нужен. Находясь в поиске собственного места в контексте современной культуры, «особый театр» – один из самых современных видов театра, так как его творческий поиск совпадает с поиском целостности не только конкретного человека, но и определенного социума.

Что мы подразумеваем под творчеством?

В современном обществе принято говорить о так называемом индивидуальном, авторском творчестве, которое выделяет человека из «серой массы». И хотя масскультура сильно поколебала такого рода представления, они еще господствуют и имеют влияние на творческую работу с людьми с особенностями развития. Считается, что дети (к ним можно отнести и людей с особенностями развития) имеют потребность в самовыражении. Самовыражение является непреходящей ценностью современного общества. Высоко ценится так называемая «творческая личность». Но проблема ребенка и человека с особенностями развития как раз в том, чтобы найти себя как часть какого-либо сообщества[17]. Человек с инвалидностью и так настолько индивидуализирован, что это стало его стигмой. И ребенок, и человек с особенностями развития ищут формы выражения, принятые как стандарт в рамках сообщества. Человек с особенностями развития бывает счастлив, если находит, что формы его выражения соответствуют стандарту (например, драматический театр незрячих, живопись неслышащих). Через творческое выражение человек с особенностями развития пытается стать частью общего социокультурного пространства, показав, что он может, «как все», что-то создавать, что он – такой же, «как все». Но эти – «все», разве они одинаковы, однородны? Можно ли говорить об оригинальном искусстве, действительно отражающем внутреннюю особенную ситуацию данного человека или сообщества, если он, наоборот, стремится создавать произведения, ориентируясь на общепринятые эстетические каноны? Как помочь человеку с особенностями развития самовыразиться, то есть найти формы творческого выражения и сообщество, их принимающее, не потеряв при этом неповторимый взгляд на мир?

Творчество в его социальном аспекте выравнивает в правах и ролях всех. Человек не живет, тем более не творит вне сообщества. «Обычный» человек в порыве индивидуализма, присущего западной культуре, старается не замечать своей зависимости от культуры, от социальных связей. Ему необходимо «самовыразиться». Но самовыражение возможно лишь при условии контекста, состоящего из сообщества людей данной культурной традиции. Обычно самовыражению человека предшествует интерес к нему. Необходим также язык, на котором принято говорить в данном сообществе. Основой коммуникации является интерес к «другому». Однако этот интерес может выражаться в различных формах. Человеку с особенностями развития абсолютно невозможно самовыразиться в одиночку в чуждой ему культуре. Лишь в контексте поддерживающей его субкультуры, искусственно созданной для этого, он может участвовать в создании коллективных произведений искусства. В случае с людьми с особенностями развития мы встречаемся с социальным аспектом творчества, что возвращает нас и к истокам творчества и к актуальному искусству, направленному непосредственно на человека. Собственно, здесь «особый театр» может встретиться с социальным театром.

Та или иная проблема, повлекшая за собой изменения относительно нормы развития, является преградой, которую человек способен и призван преодолеть в плане своего индивидуального развития. Конечно, первопричина отклонения не может быть устранена. Но ее последствия могут быть кардинально изменены. Прежде всего, этот процесс связан с развитием собственных умений и навыков. Творчество – это всегда преодоление себя. Только на границах себя можно встретить истинное творчество. В этом и заключается подлинное, неповторимое авторство – творение самого себя. Возможно, авторское творчество у людей с особенностями развития – это преодоление рамок, заданных их ограничениями. Творчество – важный самостоятельный акт каждого человека. В театре это может быть синергия творческих актов разных людей.

В нашем театре мы прошли путь от инклюзии с участием подростков и молодых людей без особенностей развития в совместном творчестве с людьми с особенностями к инклюзии с участием профессиональных актеров и танцоров. Молодежь без особенностей четко понимает, что так, как играют на сцене их коллеги с особенностями, они никогда не смогут сыграть. А с другой стороны, ребята без особенностей приходят в студию со своими способностями и умениями и создают живую атмосферу, привнося в нее частичку той жизни, которая не известна их сверстникам с особенностями. Ребята без особенностей приходят в студию не в качестве благотворителей, а в качестве полноценных участников. Они приходят за творчеством. У нас своего рода обратная инклюзия. Профессиональные актеры и танцоры,