Маскарад - Ирена Мадир

Тина и Сэл красноречиво переглядываются. Очевидно, чем они были заняты…

– Юна, ты заставляешь нас беспокоиться о тебе, – начинает Тина. – Призрак, фанат, байкер… Может, ты что-то видела, но если так, уверена, они были обычными людьми. Работник театра, может быть, фанат, боящийся подойти ближе, просто грозный байкер, проезжавший мимо. Понимаешь? Твой разум окрашивает их в мрачные цвета, но не все в мире пытаются причинить кому-то вред…

– Это другое! – рявкаю я. Сестра вздрагивает и поджимает губы. – Прости… Я просто забочусь о тебе.

– Я не маленькая, Юна, я старше тебя! И справлюсь сама! А твоя забота… Ты душишь меня ею! – восклицает Тина. – Ты нарушаешь мои границы! Ты вмешиваешься во всё, что я делаю, ты…

Сестра смолкает, её подбородок трясётся, словно она вот-вот заплачет.

– Мне больно говорить это, но помощь нужна тебе, Юна, а не мне, – шёпотом заканчивает речь она и шмыгает носом. Тина резко разворачивается, подхватывает на руки Рики и скрывается в глубинах квартиры.

В висках мучительно пульсирует, а глотку сжимает спазм, меня тошнит от себя самой. Разумеется, я была слишком навязчива, почти ворвалась в чужую квартиру, снова переполошила всех… Вот Тина и не выдержала. Сложно винить её. И это ещё паршивее – знание того, что она права. Мне стыдно за то, что я устроила. Внутри плещутся эмоции и невозможно разобрать их. Они сливаются в бурю, душат и тянут вниз.

Сэл застывает в дверях, явно не представляя, что сказать. Он неуверенно оглядывается, а затем поворачивается ко мне и глубоко вдыхает, будто хочет что-то сказать. Но я прерываю его:

– Закрой дверь, и… Будь осторожнее. Береги Тину.

– А… Ладно… – растерянно отвечает он. – Пока.

Я разворачиваюсь к лифтам, чтобы скрыть смятение, отпечатанное на лице.

– Слушай, Юн, она не со зла, ты же знаешь, – всё же решается бросить мне вслед Сэл. – Просто всё навалилось, ну, ответственность за постановку там…

– Да, знаю. И не переживай обо мне, – хмыкаю я, оглянувшись через плечо.

Он облегчённо выдыхает. Сэл довольно милый, хоть и глуповат. Но мне всегда казалось, что он отлично подходит Тине, пусть первые пару зим их отношений, я и была настороже. Сейчас в меньшей степени, ведь он уже достаточно долго и близко с нами знаком.

– Если что обращайся, мелочь, и тоже себя береги! – наставляет Сэл перед тем как захлопнуть дверь.

Я немного натянуто усмехаюсь напоследок, вслушиваясь в щёлкнувшие замки. По крайней мере, Тина не одна, а квартира заперта. Но меня не покидает чувство стыда за свою разрушенную психику. Это она заставляет видеть врага в каждой тени.

За время разговора лифт успел уехать, и я снова нажимаю на кнопку вызова и, пялюсь в мутное отражение начищенных створок. Звуки механизмов, работающих на магии, создают своеобразный белый шум. Как ни странно, это успокаивает. Я делаю глубокий вдох и выдох, лениво оглядываясь в ожидании и стараясь больше не думать о словах Тины или о том, как глупо поступила.

Мой взгляд спотыкается о двустворчатые двери с матовым стеклом, над которыми закреплена табличка с изображением лестницы. Тревога мгновенно впивается когтями в мысли и царапает, не давая покоя. Её нашёптывания сводят с ума.

– Просто проверю, – убеждаю себя я, пятясь от лифта.

Моя поступь едва слышна, а двери открываются без усилий. За ними – лестничная клетка, с приоткрытыми на проветривание окнами. Снаружи успело стемнеть. О закате напоминает только алый росчерк у горизонта, похожий на кровоточащую рану в полотне неба.

Я медленно наклоняюсь над перилами, чтобы посмотреть вниз, и тут же застываю, заметив собственное отражение в тёмном визоре мотоциклетного шлема.

Байкер стоит пролётом ниже, задрав голову.

Сердце мгновенно теряет привычный ритм, разгоняя кровь. Мне не хватает воздуха, но нахлынувший ужас, тут же сменяется защитным порывом. А лучшая защита – нападение. Так что я мчусь по лестнице, концентрируясь на ярости внутри из-за того, что этот мудак не показался вовремя, тогда бы мне все поверили, тогда бы Тина не злилась на меня!

– Мразь! Иди сюда, выблядок! – ору я срывающимся голосом. – Тебе конец!

У меня нет времени думать над тем, насколько впечатляюще звучит угроза, усиленная эхом, как и нет времени смеяться над тем, что огромный мужчина улепётывает вниз, лишь бы не попасться взбешённой девчонке.

Понятия не имею, сколько минут требуется, чтобы преодолеть все двадцать этажей, но к концу забега я теряю пыл и начинаю задыхаться. Когда хлопает дверь, ведущая на подземную парковку, приходится свернуть и выскочить рядом с изумлённым консьержем, а после броситься наружу.

Догонять высокого байкера, а потом ещё бежать за его мотоциклом – плохая идея, а вот сесть в мобиль и попытаться проследить за ним – получше. Но к тому моменту, как Берт трогается с места, чтобы подобрать меня, с подземной парковки вырывается байк. Он проносится с такой скоростью, что можно считать чудом то, что незнакомец вписался в поворот. Когда я плюхаюсь на переднее сидение мобиля, не видно не то, что заднего стоп-сигнала мотоцикла, но даже пятнышка вдали.

– Всё в порядке? – опасливо уточняет Берт.

Я тяжело дышу, волосы встрёпаны, лицо покраснело после бега… Видок у меня явно хуже обычного, а неземная красота и так никогда не была моей сильной стороной. И сейчас больше всего на свете хочется рассказать правду водителю, но… Я боюсь опять встретить недоверие, потому лишь натянуто улыбаюсь:

– Ага. Не беспокойтесь обо мне.

***

Репетиция идёт полным ходом. Сегодня сцены со сложным танцем, а ещё несколько партий основных персонажей. Я забралась подальше, чтобы не мозолить глаза Тине. Судя по её надутому виду, она всё ещё обижается, ну или просто не уверена в том, как начать со мной разговор. В любом случае теперь я сижу в полумраке на последнем ряду балкона. У меня на коленях записная книжка, в которую внесены дела.

Раньше их было много, но Грета взяла большую часть на себя. Тем не менее что-то всё ещё осталось на мне. Например, забрать заказанный на день рождения подруги Тины подарок, или купить новую упаковку таблеток, которые нужно принимать постоянно, или рассылать открытки и букеты с поздравлениями для знакомых по праздникам, а ещё заказывать еду на дом, договариваться с домработницей и водителем, ну и с театром… Не знаю почему,