Вечная философия - Олдос Хаксли

свою веру. Не будет оного и не нужно оное, как по мне. Восприми слова сии целиком, а под «грехом» понимай «сгусток» того, чего никогда не ведал, но что есть ты сам… Поскольку же длишь ты свои бренные дни, надлежит тебе непрестанно ощущать сей грязный и вонючий сгусток греха, словно он полностью слился с субстанцией твоего бытия; произноси попеременно оба сих слова – «грех» и «Бог». Вот общее правило: будь тебя Бог, то нет на тебе греха; а коли нет на тебе греха, у тебя есть Бог.

«Облако неведения»

Шейх взял меня за руку и отвел в монастырь. Я присел на крыльцо, а шейх взял книгу и начал читать. Как положено ученому, я стал гадать, что это была за книга.

Шейх будто прочитал мои мысли. Он сказал: «Абу Саид, все сто двадцать четыре тысячи пророков были посланы к людям, дабы проповедовать одно-единственное слово. Они просили людей говорить “Аллах” и посвящать себя Ему. Тем, кто слушал одними только ушами, это слово входило в одно ухо и выходило в другое; а кто воспринимал душой, у тех оно запечатлелось в душах, пронзило их сердца и души, и они слились с ним всем своим естеством. Больше не было нужды произносить это слово; они освободились от звуков и букв. Постигнув духовное значение этого слова, они настолько были им поглощены, что уже не осознавали своего небытия».

Абу Саид[510]

(Этот стих) содержит горячность любви и расположения… Этот стишок есть непреоборимая стена для всех, подвергающихся нападению демонов, непроницаемая броня и крепкий щит[511].

Кассиан, со ссылкой на авву Исаака[512]

В Индии повторение божественного имени или мантры (краткой фразы религиозного или житейского характера) называется джапам[513]; это излюбленное духовное упражнение всех индуистских и буддистских школ. Самая короткая мантра – слово «ом» («аум»), речевой символ, вобравший в себя всю философию Веданты. Этой и другим мантрам индуисты приписывают некую магическую силу. Повторяя их, человек священнодействует, обретает благодать ех ореrе operato. Схожей силой, как считалось и считается по сей день, наделены священные слова и формулы у буддистов, мусульман, иудеев и христиан. В традиционных религиозных обрядах как бы пробуждается к жизни некая сущность, проецируемая в психическую объективность истовой верой многих поколений верующих, а освященные многими тысячелетиями употребления и поклонения слова и фразы становятся, конечно же, проводниками энергии, гораздо более мощной, нежели та, какой располагает отдельный человек, их произносящий. Действительно, постоянное повторение слов «Бог» или «мир» способно при благоприятных обстоятельствах оказать глубокое воздействие на подсознание, внушить ту бескорыстную целеустремленность воли, мышления и чувства, без которой невозможно обретение познания, объединяющего с Богом. Более того, если просто произносить это слово, не пытаясь его расчленить и проанализировать, то божественный факт, этим словом обозначаемый, может явиться душе посредством целостного интуитивного озарения. Когда подобное происходит, отворяются, говоря языком суфиев, «врата букв слова сего» и душа проходит сквозь в них в Реальность. Все это может случиться, но совсем не обязательно случается. Не существует никакого патентованного духовного лекарства, никакой приятной и безотказной панацеи, исцеляющей души от отчужденности от Бога. Гарантированного лекарства, повторюсь, не существует; а при неверном применении лекарство духовных упражнений может обострить застарелую болезнь или наделить страдальца новой. Например, простое механическое повторение божественного имени чревато своего рода отупением, когда мозг попадает в состояние, которое настолько ниже аналитического мышления, насколько выше него стоит интеллектуальное видение. Священное слово вдобавок содержит в себе некое предубежденное восприятие опыта, обусловленное его повторением, вследствие чего это отупение или любое другое аномальное состояние принимается за непосредственное осознание Реальности, его лелеют в духе идолопоклонничества, а воля направляется на мнимое Божество прежде, чем «Я» отсекается как положено.

С опасностями, подстерегающими того, кто практикует джапам недостаточно смиренно и недостаточно собранно, сталкиваются в той же или иной форме люди, приступившие к более сложным духовным упражнениям. Рекомендуемая многими восточными и западными учителями полная сосредоточенность на конкретном образе или идее может быть чрезвычайно полезной при определенных обстоятельствах, но причиняет немалый вред в других случаях. Сосредоточенность полезна, когда она приводит к такому умственному спокойствию, к такому молчанию рассудка, воли и чувств, при котором в душе может прозвучать божественное Слово. Сосредоточенность вредна, когда образ, на котором сфокусировался человек, становится настолько галлюциногенно реальным, что принимается за объективную Реальность и превращается в предмет идолопоклонства; еще сосредоточенность вредна, когда приводит к необычным психофизическим результатам, каковые добившаяся их личность воспринимает с гордостью, усматривая в них особую форму благодати. Среди этих необычных психофизических явлений наиболее распространены видения, «голоса свыше», предвидение, телепатия и прочие психические способности, а также любопытный феномен резкого повышения температуры тела. Многие люди из числа тех, кто развивает в себе способность к сосредоточению, периодически сталкиваются с этим явлением. Среди христианских святых лучше всего с ним знакомы были святой Филипп Нери и святая Екатерина Сиенская, которые испытывали это ощущение едва ли не постоянно. На Востоке была разработана методика управления телом: выделяемое в сосредоточенном состоянии большое количество тепла можно регулировать, перенаправлять и вообще использовать с толком – скажем, чтобы не мерзнуть даже в лютый мороз. В Европе, где в этом ощущении не слишком-то разобрались, многие искатели созерцания сталкивались с подобным повышением температуры и воображали, что это некая божественная отметка или даже признак единения с Божеством, а потому, будучи не до конца смиренными, впадали в идолопоклонство и духовную гордыню, фактически отвергая Бога.

Ниже приводится отрывок из одного великого текста махаяны; в нем подвергаются критике духовные упражнения, за которые ратуют наставники Хинаяны, – сосредоточение на символических объектах, медитации о бренности и распаде (дабы отвлечь душу от привязанности к земным вещам), о различных добродетелях, подлежащих взращиванию, и о фундаментальных доктринах буддизма. Многие из этих упражнений подробно описаны в книге «Путь к чистоте», полностью переведенной и опубликованной Обществом текстов пали. Упражнения махаянистов описаны в «Шурангама-сутре» и в сборнике «Тибетская йога», составленном доктором Эвансом-Вентцем[514].

Когда проявления и имена устранены и прекращено всяческое различение, остается лишь истинная сущностная природа вещей, а поскольку в отношении нее ничто не может быть определено, ее называют «Таковостью» Реальности. Эта всеобщая, нечленимая, непостижимая «Таковость» является единственной Реальностью, однако по-разному именуемой: как Истина, как Сущность Ума, как Беспредельное Знание, как Благородная Мудрость и т. п. Эта Дхарма безóбразности сущностной Природы Предельной Реальности проповедана всеми Буддами, и, когда все осознано в полном соответствии с нею, вступают во владение Беспредельным Знанием и следуют собственному пути обретения Беспредельного Знания Татхагат.

«Ланкаватара-сутра»