Усилитель 6. Теперь ты в армии - Алексей Урусов

…И наши шевроны расшиты дельфинами…

А дальше уже вся рота в сто лужёных глоток орёт:

И даже когда мы станем дельфинами,

Мы будем хранить море синее.

Наше! Чёрное! Море!

Вот же Композитор! И разозлиться бы на него и убить три раза, так как не нужна мне такая «слава». Но я понимаю, что это реально шло из его души — и был ли он властен над тем, что написал? Хорошо, хоть только имя, а не фамилию «вспомнил». Да и песня меня тронула: мне почему-то вспомнилось моё пребывание в Крыму, когда я ездил туда «принимать» дворец Радзивиллов и ночью из своей спальни любовался «лунной дорожкой» на море и думал: что же море хочет мне нашептать об отношениях с цесаревичем?

Раз такие воспоминания, то, наверное, скучаю по гражданке. Да и по друзьям — тоже. Особенно по Артуру и Саше.

Москва. Кремль.

После завершения праздничных мероприятий на Красной Площади, императрица собиралась отдохнуть, но супруга наследника пригласила её на прогулку по Кремлю — сегодня на его территории экскурсии не проводились и можно было пройтись по свежему воздуху, не напрягая подданных.

Они давно, ещё когда София только вышла замуж за наследника престола, договорились, что важные проблемы будут обсуждать вне помещений, и обычно приглашение «на погулять» и воспринималось как намёк на обсуждение приватной темы.

Жена наследника, София Павловна вышла пораньше и с любопытством рассматривала большую клумбу — весна была «обычной», не холодной и не тёплой, цветы, высаженные в грунт в горшках, распустились на солнце, и она подумала, что хорошо бы в поездку к Раевским, запланированную на праздники, взять и всю семью Гефтов, а не только Надежду с Артуром.

Увидев императрицу, спускавшуюся по ступенькам лестницы, она пошла ей навстречу и уже на подходе с вежливым поклоном немного улыбнулась.

— Над маршрутом подумала? Где погуляем? — приветливо улыбнулась в ответ Елизавета Фёдоровна.

— Я бы предложила туда, — махнула рукой жена наследника. — Поднимемся на башню и полюбуемся на Замоскворечье.

Императрица согласно кивнула, и они не спеша двинулись между кремлёвской стеной и собором, по узкой тропинке, выложенной базальтовыми кирпичами.

Войдя в небольшой сквер, императрица слегка наклонилась к Софье: — Мы в самом деле гуляем или есть важная тема для разговора?

— Да, тема очень важная: Андрей в опасности, — немного согнувшись и небрежно махнув перед лицом рукой, ответила София.

— Что с ним? Ему что-то угрожает?

— Дядья затеяли против него интриги, и я думаю, они готовы пойти дальше обычных козней.

— С чего ты решила? — задумчиво поинтересовалась Елизавета Фёдоровна.

София, стараясь покороче, но подробно рассказала императрице о «заходе» Константина Михайловича Романова с идеей о службе Андрея в армии, об организованном с помощью его «контролёра» замене дел в военкомате, о шпионаже Ионина: — Андрей там снайпером работает, а Ионин передавал полякам маршруты, по которым он ходит. Я туда, точнее в штаб направления, который главнее его полка, пристроила двух человек, и один из них атаковал Ионина квадрокоптером, который его убил.

— А к Николаю Петровичу не думала обратиться?

София не сильно покачала склонённой головой: — Государь задаст вопросы Константину Михайловичу, тот удивится и скажет, что не в курсе. И меня выставят заполошной дурой. В таком деле, когда замешаны Романовы, должны быть не просто неопровержимые, а неубиваемые доказательства, а их у меня нет. Как-то аргументировать, что тот же Ионин на них работал, невозможно. Документы об этом, если они есть, хранятся в секретном архиве семьи Константина Михайловича и государь ни при каких обстоятельствах не разрешит этот архив вскрыть. Периодически, в бытовой болтовне, в домах Константина Михайловича и Михаила Михайловича упоминаются польские гости, и скорее всего, речь идёт о посыльных от Радзивилла. Я пыталась как-то организовать, чтобы отследить приезжающих из Польши, пересекающихся со служащими Романовых, но там такой объём работы неподъёмный. А теперь, после выстрела снайпера, Радзивилл «покинул чат» и думаю, что контакты все обрублены. Помимо уничтожения Ионина, я пыталась Романовых припугнуть, и происшествия с Петром и Павлом были мной организованы, моими людьми.

При этих словах императрица изумлённо вскинула брови.

— Они вроде немного приутихли, — вздохнула София, — но сейчас затевают какую-то очередную гадость против Андрея, и я боюсь, что не успею отреагировать. А сам Андрей пока ещё безалаберный ребёнок и за безопасностью не следит. Да и как следить — против пули спасения нет. Или обставят всё, как будто это случайность, какое-то бытовое происшествие. А потом попробуй, докажи, что в данном эпизоде случайность обладала весьма продуманной схемой.

— Ты не нагнетаешь?

— Увы, нет. Мне кажется, Константин Михайлович пошёл ва-банк. Почему-то он Андрея опасается и стремится всеми силами уничтожить. Завтра один из его самых грамотных специалистов по безопасности направляется в Чернигов — он подписывает трёхмесячный контракт на службу и будет проходить её в том же полку, что и Андрей. А у меня нет времени, чтобы помешать ему. Елизавета Фёдоровна вспомните: именно дядья незаметно, но настойчиво подводили императора к мысли о необходимости проведения ритуала усиления. Мне иногда кажется, что и переговоры с Китаем Константин Михайлович мог затянуть с целью, чтобы ситуация казалась безвыходной. Тогда ведь не только я пыталась Алёшку спасти, Вы тоже. Помогите и сейчас. Иначе его придётся хоронить второй раз. И на этот раз точно навсегда!

— Что за человека отправляет Константин Михайлович? Данные какие-то есть? — почти не поворачивая головы в сторону невестки, как будто продолжая рассматривать Замоскворечье, спросила императрица.

— Всё есть, — обрадованно проговорила София. — В этом конвертике листок, где записан номер поезда и место. Там же фото. Он уже завтра выезжает, а у меня сейчас под руками никого нет, к тому же время и люди на организацию требуются…

— Хорошо. Я всё сделаю. Не переживай. Можешь быть спокойна, мои люди позаботятся, и он до Андрея не доедет. И я подумаю, как ещё можно намекнуть дядьям, чтобы они не зарывались в своих интригах.

София Павловна просияла: — Спасибо, государыня!

— Что ты, София. Какие благодарности: он не только твой сын, но и мой внук. И кровь великого рода Тучковых течёт в его венах. И я по поступкам Андрея узнаю эту кровь. Но ты имей в виду: он может нас с тобой до конца своей жизни не простить — тогда, в годовалом возрасте мы его не смогли защитить: часто слёз и молитв бывает недостаточно… Наша семья, по сути, от него отреклась. Не каждый такое забыть может.

— Для меня не важно, как он ко мне относится, — полушёпотом произнесла София и аккуратно смахнула слезу платком. —