Усилитель 6. Теперь ты в армии - Алексей Урусов

первых фраз переходит к теме разговора: — Я рад, что взвод тяжёлых снайперов хорошо проявил себя на линии боевого разграничения. Как ты думаешь, Андрей, для полка такая численность тяжёлых снайперов достаточна?

Генерал умолкает, значит вопрос задавал не для того, чтобы самому на него ответить или дальше рассуждать, а хочет услышать моё мнение. Отвечаю: — Никак нет! Сейчас в моём взводе шесть отделений. Максимум, что взвод может выделить «за ленточку» — два расчёта, которые располагаются на самых «сложных» опорных пунктах. Для обеспечения боевой деятельности полка и проведения успешной подготовки снайперских групп, желательно иметь в три, а лучше в четыре раза больше тяжёлых снайперов, чем опорников в нашем полку.

Филипп Павлович довольно улыбается: — Ну, считай, что генштаб услышал твои молитвы! Приказано сформировать по роте тяжёлых снайперов в каждом полку морской пехоты и каждом полку воздушно-десантных войск.

Я сижу. Как и положено, преданно, без единой мысли на лице, смотрю на генерал-лейтенанта: если это меня касается, начальник не только скажет, но и объяснит, насколько касается и каким боком.

Начальник и говорит: — А у меня в округе ещё не во всех полках даже взвода сформированы. Так что ваш полк будет первым, где на следующей неделе начнём формировать роту тяжёлых снайперов, точнее — переформировывать твой взвод в роту. Даю тебе три дня на планирование и подготовку. А сразу после праздников приступай, старшие товарищи помогут.

Поднимаюсь, что тут скажешь: — Есть!

— И вот ещё что, продолжает Горпищенко, — одно отделение я у тебя заберу; прапорщик Станислав Логинский поедет в Крым на зимние квартиры дивизии: там у нас заканчивается формирование новых полков. На базе отделения Логинского развернём взвод. А попозже, если получится, то и роту. Понятен замысел?

— Так точно! — подскакиваю я.

— Тогда зови Рубаку и Спартанца.

Метнулся к двери, но не успеваю — она открывается; Курочкин и Логинский входят в кабинет. Видимо, командир полка вызвал их по связи через сержанта в приёмной.

Выстраиваюсь с ними в шеренгу.

Генерал-лейтенант тоже встаёт, подходит: — Сразу после праздника начнётся переформирование вашего взвода в роту. Планируется назначить сержанта Курочкина командиром взвода. Отделение прапорщика Логинского направляется в расположение дивизии морской пехоты в Севастополе, где на его базе будет сформирован взвод; там же во второй половине лета начнётся создание роты тяжёлых снайперов. Возражения есть?

Мы молчим. Подождав пару секунд, за всех отвечаю: — Никак нет!

— Тогда всем спасибо. Все свободны. Готовьтесь к параду.

Козыряем и покидаем кабинет.

* * *

На построении в честь Дня Победы выступил генерал-лейтенант Горпищенко и сразу, как мы трижды прокричали «Ура!», он вышел на середину плаца, а начальник штаба начал зачитывать указы императора: у нас еще один Герой России, несколько офицеров получили ордена, а одному вместе с орденом вручают сертификат о наследственном дворянстве. Довольный офицер-штурмовик, всего год назад бывший простолюдином, получив награду и документ, замирает, немного оглядывается по сторонам, над ним начинает виться облако, из которого капает морось; рядом с облаком появляется небольшая радуга — оказывается офицер умеет преломлять в воде солнечные лучи так, чтобы они распадались на спектр.

— «Водяной» хорошего уровня, — думаю я. — Вот он зачем головой вертел — чтобы вычислить как с учётом ветра расположить тучку и дождинки по отношению к солнцу, чтобы полку была видна радуга.

Офицер идёт к своему месту в строю, и летящие зигзагами около земли снежинки и капельки, играя всеми цветам радуги, «указывают» ему дорогу, а над головой и впереди кружатся небольшие снежные заряды, которые, искрясь выстилают перед ним тропинку.

С каждым разом я всё спокойнее переношу вот такую демонстрацию магических способностей… Тем более, что моя магическая сила не «пропала», а пригодилась очень хорошему и достойному человеку, моему другу и брату; и через него послужит стране.

Первая часть награждения закончена. Перед каждым подразделением выносят стол, штабные раскладывают награды. Я радуюсь, что у меня опять получит ордена и медали немало матросов: «за ленточкой» все бывают исправно, результаты там показывают. А некоторых бы и за усердие в тренировках наградить стоило…

Подошедший к нашему столу генерал-лейтенант Горпищенко даёт команду зачитать указы.

Меня вызывают первым. Филипп Павлович вешает мне на грудь орден Владимира четвёртой степени с мечами и Георгиевский крест четвёртой степени, и поясняет: — Это за прошлые снайперские дуэли и за пленение снайпера. Крайняя командировка будет вознаграждена позже.

Он делает шаг в сторону, продолжая меня поздравлять, и когда он ещё не закончил говорить, начальник строевой части возобновляет чтение: — Приказом министра обороны гвардии младшему лейтенанту морской пехоты Андрею Андреевичу Первозванову присвоено воинское звание «гвардии лейтенант».

— Служу Отечеству и государю-императору! — растерянно произношу я стандартную формулу и недоверчиво разглядываю врученные мне погоны с двумя звёздочками.

Сразу после этого я удивился и порадовался ещё два раза: Лёня Курочкин и Стас Логинский помимо наград получили погоны младших лейтенантов.

Затем наступила очередь сержантов и матросов. Закончив вручение, Филипп Павлович прошёлся вдоль строя взвода, довольно улыбнулся и обратился с короткой речью: — Ваши офицеры уже знают, что взвод будет развёрнут до отдельной роты. А отделение младшего лейтенанта Логинского в ближайшие дни отправится в Севастополь, где вольётся в один из создаваемых полков и будет переформировано во взвод, а в середине лета — в роту. Ваша воинская специальность востребована страной и армией, и если кто-то из проходящих службу по призыву пожелает подписать контракт, уверен, командир полка с радостью оставит вас в строю.

Пока Горпищенко говорил, столы убрали.

Обязательный элемент каждого военного праздника — торжественное прохождение подразделений. Строевой шаг у моего взвода неплохой: потренировались пару раз маршировать с бревном, и сразу после этого строевая выправка скакнула до небес… Пройдя со взводом мимо трибуны командования полка, как и все командиры подразделений, выхожу из строя и становлюсь в шеренгу ротных, а взвода и роты идут на новый «круг» для прохождения с песней. Вспоминаю, что на днях Гриша Новиков пугал меня «Дельфинами», и думаю, что надо прислушаться.

Подразделения полка одно за другим проходят с песнями; слышно, как в начале плаца запевает моя бывшая рота. К трибуне с командованием они подошли, исполняя припев ко второму куплету. Хитрованы, конечно: почти всю песню поют запевалы своими поставленными голосами; а всего три строчки припева рота может выорать на одном дыхании.

Рота проходит трибуну, Композитор и ещё один солист запевают третий куплет:

Судьба военная была к нам благосклонна,

И море чёрное смогли мы повидать.

Средь белых скал, ввиду горы Госфорта,

Пришлось нам бой последний принимать.

И взвод стоял стеной несокрушимой…

Поднявшись для броска, Андрюха вдруг упал.

Я видел: в наше море синее.

Он по дорожке лунной убежал.

Ещё двое морпехов