Антология еврейской средневековой философии - Коллектив авторов

существ, чтобы судить, что оно состоит из всех четырех [элементов]: огня, воздуха, воды и земли? Допустим, что мы распознали наличие воды и земли в материи растения и помощь воздуха и солнечного тепла в его формировании посредством определенных качеств, но не вещество огня или воздуха. И наблюдаем ли мы разложение [растения] на четыре элемента как таковых? Если часть его и становится чем-то наподобие земли, то это не земля, а пепел, пригодный, возможно, для изготовления лекарств. А если часть его станет чем-то подобным воде, то это не вода, а некая жижа, ядовитая или пригодная в пищу, но не питьевая вода. А часть, которая становится чем-то подобным воздуху, будет паром или дымом, но не воздухом, пригодным для того, чтобы им можно было дышать. И также возможно, что та или иная часть будет усвоена животным или растением или растворится в почве, и так одно превращение повлечет другое, но лишь в крайне редких случаях из этого получится чистый элемент. Верно, что тщательное исследование приведет нас к необходимости признать существование тепла, холода, влажности и сухости в качестве первичных качеств, которые в том или ином сочетании свойственны любому из физических тел[708]. И разум разлагает все сложное на эти первичные качества и вновь составляет из них, предполагая наличие субстанций-носителей [этих качеств]. И поэтому говорят об огне, воздухе, воде и земле в описании и речи, хотя они вне мысли никогда не были простыми [элементами], из которых составлено все существующее. Да и как они [философы] могли сказать такое? Ведь они считают, что мир вечен[709] и что человек всегда формировался из семени и крови, а кровь — из пищи, а пища — из растений, а растения, как мы сказали, из семян и воды, которая преобразует подходящую пищу под воздействием солнца, воздуха и земли. Конечно, у звезд и небесных сфер в их взаиморасположении есть влияние на все это и содействие. Таково сомнение относительно учения философов о первоэлементах.

Но согласно Торе, Бог создал мир таким, какой он есть, и живые существа и растения такими, какими мы их видим. И не было никакой необходимости в предварительных [простых] сущностях, чтобы составить из них сложные. И признание сотворенности этого мира снимает все трудности и недоразумения. Если ты представишь, что этого мира не было и он появился по воле Бога, когда Он хотел и как Он хотел, тебе не нужно будет исследовать вопрос о том, как возникли тела и как они получили души. И не будет трудно принять то, что рассказывается [в Торе] о небесном своде и воде, покрывающей землю, и [не возникнет вопросов относительно] упоминаемых нашими мудрецами злых духов и рассказов об ожидаемых днях Машиаха, и о воскрешении мертвых, и о Будущем мире. И нет у нас необходимости во всех доказательствах того, что душа остается (в духовном или материальном смысле) после гибели тела, коль скоро Тот, Кто не может ошибаться и на Кого можно с уверенностью полагаться, подтвердил нам это.

Если ты попытаешься путем логики подтвердить или опровергнуть эти представления о душе, ты даром потратишь дни своей жизни. Кто подтвердит нам упомянутое мнение о том, что душа — это интеллектуальная сущность, которая не определяется пространственными границами и которой несвойственны возникновение и уничтожение? Чем отличается моя душа от твоей, или от Активного Интеллекта и других причин, или от Первопричины? И почему не объединятся душа Аристотеля и душа Платона, и тогда каждый из них знал бы мнение другого и его сокровенные мысли, и всех философов? И почему они [философы] не могут постичь все за один раз, как это постигается Богом и Активным Интеллектом? Почему они способны забывать? И почему они нуждаются в обдумывании умопостигаемого, часть за частью? И почему философ не сознает себя, когда он спит, или опьянел, или упал в обморок, или когда его мозг поражен, или когда он состарился? И что мы скажем о том, кто достиг предела знаний философии, но им овладела меланхолия или душевная болезнь и он забыл всю свою премудрость? Является ли он самим собой, или мы скажем, что он — другой человек? Или, допустим, он постепенно выздоравливает от своей болезни и начал учиться сначала, но состарился и не достиг первоначальных знаний. Скажем ли мы, что у него две отдельные души, одна из которых не такая, как другая? И также допустим, что изменился его характер, [и у него появилась] склонность к гордыне и к страстям. Скажем ли мы в таком случае, что одна его душа будет в раю, а другая — в аду? И каковы пределы того знания, при достижении которого человеческая душа будет как бы отделенной от тела и не погибнет? Если это должно быть знание всего существующего, то любой философ много чего не узнает из того, что на небе, на земле и в море. А если для этого достаточно частичного [знания], то каждая мыслящая душа будет отделенной [от тела], так как ей изначально присуще знание первоначальных истин. А если предположить, что душа будет отделена, когда она представит десять категорий[710], и то, что следует далее из начал познания, и это знание будет охватывать все существующее, насколько это возможно для логического постижения, без проникновения в детали, то такое [общее] знание легко достижимо и может быть приобретено за один день, и трудно представить, что человек станет ангелом за один день. А если [для того, чтобы душа достигла этого уровня,] необходимо охватить знанием существующее во всех деталях с помощью логики и физики, то это недосягаемо, и тогда, если следовать воззрениям философов, все [души], несомненно, погибнут.

Выходит, ты соблазнился вредными фантазиями и хотел того, что не дано тебе Творцом, что по природе человека не дано постичь разумом. Но постичь это дано по природе избранных, лучших из всего сотворенного, при условиях, о которых мы уже говорили. Им даны души, которые способны представить весь мир в целом и видеть Бога и Его ангелов, и видеть друг друга, и познавать некоторые из тайн, касающиеся других, как сказано: «[И вышли к Элише сыны (ученики) пророков, которые в Бейт-Эле, и сказали ему: знаешь ли ты, что Бог берет сегодня господина твоего от главы твоей?] И сказал он: знаю и я, молчите»[711]. И мы можем узнать о том, как это происходит, только через пророчество. И если бы наука философов в отношении этих вопросов была