Антология еврейской средневековой философии - Коллектив авторов

случайно, ибо мы не видим проявления намерения, направляющего происходящее. И его последователей называют «людьми удовольствия»[733], так как, по их мнению, удовольствие — это конечная цель и абсолютное благо. А человек, следующий закону, стремится быть угодным Законодателю и вручает свой выбор в Его руки, просит озарения, если он — благочестивый, или знамения, если он — пророк, и его народ угоден Богу; все это в соответствии с обстоятельствами, временем и местом, о которых говорится в Торе. Он не будет беспокоиться о природных или случайных причинах, зная, что его минует возможный вред от них либо за счет озарения, которое он получит в качестве предупреждения, либо за счет чудес, которые будут сотворены для него, чтобы спасти от надвигающейся беды. Но благо, которое несут с собой случайные причины, не минует злодея и уж тем более — добродетельного человека. И благополучие злодеев возможно только за счет случайных и природных причин, но если они несут беду, то злодей не избежит ее, а добродетельные люди не только получат благо, которое несут эти причины, но и будут защищены от причиняемого им зла.

Я несколько отошел от темы и теперь вернусь к ней.

И скажу, что Давид (мир ему!)[734] [, говоря о смерти,] уже упомянул три категории причин: «…лишь Бог поразит его…»[735] — и это Божественная причина; «…или придет день его, и он умрет…»[736] — и это природная причина, «…или пойдет на войну и погибнет»[737] — и это случайная причина. Он опускает четвертую категорию, которая обеспечивается выбором [человека], потому что обладающий разумом не выберет смерть. И хотя Шауль убил себя, это произошло не потому, что он выбрал смерть, а потому, что боялся, что враги будут его пытать и подвергнут мучениям.

Нечто подобное этим категориям можно выявить и в речи. Так, речь пророков, когда их облекает Дух Святости, во всех их словах направлена Божественным воздействием, и пророк не должен изменять ни слова из того, что передано ему. А природная речь — это намеки и жесты, соответствующие смыслу того, что хотят выразить, и душа воспроизводит их без предварительного соглашения [людей]. Но в языках, которые возникли на основе соглашения людей[738], сочетаются как природная составляющая, так и свободный выбор. А случайная речь — это речь сумасшедших во время помешательства; в ней не будет порядка и смысла, и она не ведет к какой-либо цели. Речь в соответствии с выбором — это слова пророка не во время пророчества или слова разумного, рассудительного [человека], составляющего свои высказывания по законам красноречия. Он выбирает слова соответственно своей цели, и если бы он хотел, то мог бы заменить одно слово другим или оставил бы одну тему и взял другую. И можно отнести все эти категории к Богу, да превознесется Он, но только через посредство цепи причинно-следственных связей, а не в качестве Его первичного намерения. Иначе и слова младенцев, и слова сумасшедших, и речи красноречивого, и песнь поэта были бы словами Бога, превознесенного надо всем этим!

Но то, что бессильный выдвигает как довод [в свое оправдание] перед расторопным, говоря, что Богу известно то, что произойдет, конечно, доводом не является. С таким же успехом можно было бы сказать: «То, что будет, не может не быть». Ему можно ответить: «Правильно. Но этот довод, однако, не действует, когда ты сам ищешь лучшего, готовя оружие к бою со своим врагом или запасая еду, чтобы предотвратить голод. Если тебе станет ясно, что твое благополучие или твоя погибель полностью зависят от промежуточных причин в их совокупности или большей их части, то чего ты будешь придерживаться: действия и выполнения или бездействия и расслабленности? И не приводи в качестве довода то, что иногда человек действующий погибает, а бездействующий спасается, ибо это происходит мало с кем, в редких случаях и совершенно случайно. Ибо понятие “пребывающий в безопасности” имеет вполне определенный смысл, в отличие от понятия “глупец”. Разумный не покинет безопасное место, чтобы направиться в опасное, но наоборот — стремится покинуть опасное, чтобы найти безопасное. И если случилось так, что спасением стало опасное место, то это бывает редко. А если случилось так, что безопасное место оказалось гибельным, то это выходит за рамки законов природы. Поэтому, человек должен действовать. И одна из причин активного действия — это данное воззрение (для того, кто его разделяет). А одна из причин бездействия — воззрение, противоречащее приведенному. Но все возвращается путем цепи причин к Богу, да превознесется Он».

Лишь чудеса и знамения происходят по абсолютному Божественному предопределению, независимо от промежуточных причин. Хотя иногда и они оказываются необходимыми, как, например, когда Моше (мир ему!) не испытывал голода, в течение сорока дней оставаясь без пищи[739], или уничтожение войска Санхерива[740] без видимой причины, а только в силу Божественных причин, о которых мы ничего не знаем, поскольку наше знание ограничено. И вот о таких случаях можно сказать, что здесь все зависит от предопределения, и тогда усилия напрасны и невозможна какая бы то ни было подготовка. Однако и это верно лишь в отношении подготовки внешним действием, но душевная подготовка — и это тайны Торы для того, кто точно их знает — полезна [даже в этих случаях] и может привести к благу и отдалить зло.

Итак, если человек будет активно действовать в том, что касается промежуточных причин, а в том, что скрыто от него, с чистыми помыслами препоручит себя Богу, он преуспеет и не разочаруется. Но тот, кто подвергает себя явной опасности, уповая на Бога, [преступает указание: «Не испытывайте Всевышнего, Бога вашего»[741]. А относительно довода,][742] что Богу известно, ослушается его человек или будет повиноваться, [и, стало быть, теряет смысл Божественная заповедь,] следует сказать, что эта заповедь не напрасна. Ведь мы уже объяснили: неповиновение или послушание зависят от промежуточных причин. И следовательно, причиной послушания того, кто слушается, будет повеление о послушании. И так же Богу заранее известно о неповиновении ослушников в силу промежуточных причин: или из-за скверного окружения, или из-за дурного темперамента, или из-за склонности к покою и удовольствиям. Но и в этом случае Божественное наставление смягчает неповиновение. Ведь известно, что наставление влияет на душу в любом случае, и душа ослушника поддастся воздействию, даже если это воздействие будет небольшим. Особенно если наставление дано многим людям, ибо в этом случае среди них найдется кто-нибудь,