Вселенная океана. Как устроена стихия, которая формирует нашу планету - Хелен Черски

растворенный в воде углерод и используют его для строительства своих клеток и размножения. Так пассивные неорганические пассажиры встраиваются в молекулы бурно цветущей органики. Все эти формы жизни – собирающие солнечную жатву, растущие, движущиеся, жадно потребляющие – играют роль хранителей биологического углерода, который по мере их отмирания просачивается в морские глубины. В результате углерод медленно, но верно изымается из атмосферы[227]. Как мы видим, «упакованный» в сложные молекулы органический углерод служит важнейшим поставщиком энергии и питательных веществ, и его потоки обеспечивают функционирование всей экосистемы океана. На глубине, куда не проникает солнечный свет, клочки органической материи являются единственным источником пищи. Словом, проследить за странствиями углерода – значит понять закономерности распределения жизни в океане. Большим подспорьем здесь могут стать новые технологии. Нужно только научиться грамотно их использовать.

Через коридор от кабинета Стефани собралась группа молодых исследователей, решивших познакомить меня со своим текущим проектом. Доктор Сари Гиринг объясняет, в чем ей видится основное назначение устройства: «С его помощью мы сможем полноценно выполнять свою работу. Ведь наша работа не в том, чтобы вести подсчет мертвого планктона. Вся суть – в анализе экосистемы океана». Всеобщее внимание приковано к черному тубусу, по габаритам сопоставимому с крикетной битой. С торца имеется небольшое отверстие, через которое внутрь прибора поступает морская вода, и присутствующие в ней взвешенные частицы фиксируются голографической камерой[228]. Будучи способна распознавать объекты размером от 0,02 до 20 миллиметров, система подробно регистрирует геометрические параметры морского снега. Потрепанных стихией планктонных трупиков или обрывков слизистых выделений она не «видит», но дает изображения хлопьев морского снега и фекальных пеллет, что позволяет проследить метаморфозы этого потока оседающих веществ по мере его движения вглубь и потребления различными организмами. То есть речь не идет о детальном видовом определении особей, как это бывает при изучении отдельных «потерпевших». Важно составить достоверную картину того, что в целом происходит с хлопьями морского снега в процессе их падения ко дну. По словам Сари, сейчас отдел находится в поиске специалистов по машинному обучению. Необходима нейросеть для автоматического распознавания изображений, поскольку в ходе проекта будут получены немыслимые объемы данных – многие и многие терабайты. Живой человек и даже целый коллектив не в состоянии обработать такой массив. «Знаю, что Google создал систему для автоматического определения моделей автомобилей. Нам нужно нечто подобное», – поясняет Сари. Моя собеседница убеждена, что такие разработки существенно расширят наши представления об углеродном цикле, океане и планете в целом. Новые технологии, как ей кажется, внедряются в науку недостаточно активно, а все потому, что лучшие умы зачастую предпочитают делать карьеру в компаниях вроде Google, а не разгадывать тайны природы. «Вообще-то, в нашем центре уже работают несколько отличных программистов, которые ушли из банковской сферы, потому что здесь интересней, – говорит она. – Вопрос только в том, чтобы привлечь еще больше способных ребят, готовых участвовать в таких вот классных проектах и менять мир к лучшему». Напоследок Сари со вздохом добавляет: «Мы не можем платить, как в Кремниевой долине. Но потихоньку, маленькими шажками, продвигаемся вперед».

Невидимые нашему глазу дрейфующие пассажиры жизненно важны для планеты. Но они не единственные, кто бороздит синие просторы. Наряду с ними есть активные мореплаватели – люди и животные, которые по собственной воле путешествуют сквозь вселенную океана, используя ее характерные особенности в целях навигации, разведки и выживания. Теперь, когда мы в общих чертах разобрались в устройстве океанической машины, нам будет проще понять смысл таких миграций: они служат зримыми ниточками, соединяющими океан с остальным миром, и способствуют формированию не только экосистем, но и цивилизаций. Итак, настало время поговорить об океанских путешественниках.

Глава 6. Путешественники

Океанские «вестники» и «пассажиры» не властны над своей судьбой. Маршруты их блужданий всецело определяются физикой океана, а весь мир ограничен локальной средой. Но они создают динамичную многослойную структуру, которая открывает широчайшие возможности для «путешественников» – существ, способных произвольно перемещаться в недрах океана и по его поверхности. Путешественники не должны подчиняться диктату местных условий и идти на компромиссы, а вольны по собственному желанию курсировать из одной реальности в другую, используя преимущества каждой. Богатая контрастами вселенная океана – огромное благо для этих энергичных мореходов, и именно на примере их странствий мы можем оценить реальное значение масштабов и сложности удивительной природной машины.

Сами мы, будучи прочно привязаны к суше, соприкасаемся с океаном тоже в качестве путешественников. Мы передвигаемся по его поверхности или спускаемся в глубину, только когда нам надо попасть из одной точки в другую. Правда, нам недостает чуткости к тому, что нас окружает во время этих передвижений. Путешествующих в океане животных эволюция научила улавливать малейшие нюансы обстановки, ибо в мире дикой природы точное распознавание сигналов – вопрос жизни и смерти. У человека разумного есть, казалось бы, все необходимое, чтобы прекрасно справляться с этой задачей, хотя цивилизация и притупила нашу интуицию. Сегодня появились новые технологии, формы связи и научные методы, подарившие нам величайшую привилегию: глобальный взгляд на планету. Но мы и теперь нередко умудряемся оставаться близорукими. Вечно прячась за сухими цифрами и экранами компьютеров, мы утратили наблюдательность и привычку к самостоятельному мышлению. Быть может, если мы переосмыслим свое понимание океанских путешествий, то сумеем гармонично соединить мудрость природы с достижениями современности. Один анус хорошо, а сто лучше

Процесс произвольного перемещения из точки A в точку B – будь вы хоть мигрирующая оливковая черепаха, хоть скромный труженик, который изо дня в день трясется в пригородном автобусе на работу и обратно, – отнимает немало времени, требует затрат, а иногда и сопряжен с опасностями. Возможность срезать путь обычно не предусмотрена, а в удаленном режиме решить неотложные вопросы бытия никак нельзя. В такой ситуации не остается ничего другого, как смириться с неудобствами. Однако у неистощимой на выдумки эволюции всегда припасено какое-нибудь диковинное исключение из общего правила, и один из самых поразительных примеров такого рода – морской червь Ramisyllis multicaudata. Все задачи, связанные с перемещением в пространстве, эта худощавая полихета отдает на откуп своему… анусу. Точнее, анусам. Видали ли вы когда-нибудь многозадого червя?

Затворнический образ жизни имеет немало преимуществ, особенно если жить тебе выпало в беспокойном царстве кораллового рифа, где полно хищников и неприятных сюрпризов. Рамисиллис обитает внутри морской губки, глубоко зарывшись головой в самое ее основание. Надо сказать, что губки с их трубчатым пористым телом представляют собой не более чем плотные фильтры для воды. Благодаря особенностям клеточного строения их причисляют к животным, но настоящих органов у