Как полетели динозавры: ящеры-квадрокоптеры, обратные птицы и их потомки - Андрей Юрьевич Журавлёв

О том, что археоптерикс отрастил контурные перья на задних лапах, подобно некоторым пернатым динозаврам, никто и не подозревал вплоть до нынешнего века. Конечно, не разглядели их и астрофизики. (Наверное, с телескопом им работалось бы куда сподручнее.) Современные методы исследования показали, что и не отпечатки это вовсе, а настоящие окаменелости со своим минеральным и элементным составом. (Подделать их в принципе невозможно — разве только у решившегося на это есть полторы сотни миллионов лет жизни в запасе.) Скажем, в костях выше содержание цинка, а в перьях, когтях и зубах — фосфора и серы, которые когда-то входили в состав кератина и зубного фосфата.

От новых экземпляров авторы просто отмахнулись, объявив их «неоперенными», хотя это совсем не так. И в конце концов обвинили Оуэна: мол, он подделал плитки с отпечатками, чтобы подтвердить идеи Дарвина и Гексли. Потом, видимо вычитав, что тот, наоборот, был не согласен с обоими, исправились: подлог был совершен, чтобы насолить Дарвину и Гексли. Как только те клюнут, последует сладкая разоблачительная месть. Но почему-то она не последовала… Видимо, потому, что, в отличие от сэра Фреда, сэр Ричард на подлоги не шел. Сами снимки плиток, благодаря которым заметки попали в журнал для фотографов, были сделаны с рук и, как выяснилось, со вспышкой и, видимо, нарочно размытым фокусом. На таком примитивном уровне палеонтологи даже в середине прошлого века уже не работали.

Чем археоптерикс вызвал такое раздражение у двух самодостаточных астрономов, открывших, например, множество органических молекул в космической пыли или разработавших стройную теорию превращения звезд в красные гиганты? Прежде всего тем, что древнекрыл подтверждал широко известную теорию Дарвина и никак не способствовал популяризации теории панспермии — о зарождении земной жизни из спор, яиц или даже от целых организмов, попавших сюда из космической глубинки. Именно эти идеи проповедовали Хойл и Викрамасингхе в своих работах. По их мнению, залетные споры и вирусы вызвали и «кембрийский взрыв», и появление почти разумных осьминогов, а теперь являются причиной пандемий вплоть до пресловутого ковидного коронавируса. Вот уж залетело так залетело!

Понятно, что имя сэра Фреда тут же вызвало лавину креационистских публикаций, авторы которых просто впали в экстаз, получив, как им казалось, неоспоримые аргументы из рук столь маститого «разоблачителя». В таких произведениях обычно значилось, что пишут их остепененные нейробиологи и микробиологи, постоянно публикующиеся в научных журналах… Но креационисты тем и отличаются от ученых, что врут во всем: журналы, которые их печатают, отнюдь не научные, а нейробиологических и микробиологических исследований они не ведут со времен студенческой скамьи. Смешно звучат и заявления о том, что ученых теперь не подпускают к лондонскому экземпляру, запертому где-то в стальном сейфе в темных подвалах Музея естественной истории. Ученых-то как раз подпускают, а вот самозваных нейробиологов и микробиологов — это вряд ли.

И совсем уж зря креационисты решили, что ведущие астрономы отреклись от науки. Когда в 1981 г. губернатор американского штата Арканзас решил ввести в общественных школах «сбалансирование обучение» — немножко креационистской брехни, немножко эволюционной теории, на очередной «обезьяний процесс» свидетелем пригласили Викрамасингхе. Хойла — тоже, но он выбраться туда не смог. Услышали ответчики совсем не то, что хотели. Окружной судья Уильям Овертон прямо заявил: «Хотя теория Викрамасингхе о происхождении жизни на Земле не получила общего признания в научном сообществе, он, по крайней мере, пользуется научной методологией, чтобы разработать теорию происхождения, удовлетворяющую существенным принципам науки. Суд не в состоянии понять, почему доктор Викрамасингхе был приглашен со стороны ответчиков… К сожалению для защиты, он показал, что упрощенный двухмодельный подход ложен. Более того, он сослался на множество источников, чтобы сделать вывод, что "никакая нормальная наука" не поверит в то, что геология Земли могла бы быть сведена к Всемирному потопу или к тому, что Земле меньше миллиона лет…» [60]

Итак, на сегодня из зольнхофенских карьеров добыто 14 экземпляров древнекрылов (перо, так и быть, не считаем). Лишь девять из них представляют самого «урфогеля», а пять остальных — не исключено, что других его близких родственников и даже предков, включая пернатых динозавров вроде остромии (Ostromia). Это совсем не удивительно, поскольку встречаются скелетики по всей толще слоев, накопившихся в Зольнхофенской лагуне примерно за миллион лет. Больше всего «птички» разнятся формой зубов — прямо как дарвиновы вьюрки с островов Галапагос различаются по форме клювов. (Может, и здесь на каждом острове жил свой вид древнекрыла?) Длина собственно археоптериксов не превышала полуметра, из которых половина приходилась на длинный хвост, размах крыльев достигал 0,7 м, а масса варьировала от 200 до 600 г.

Не все образцы, увы, пребывают в целости и сохранности. Аттракцион невиданной жадности, затеянный семейством Хеберляйн, продолжался. Так, в 1956 г. хозяин одного из карьеров Эдуард Опич поначалу передал очередную находку Музею Максберга в баварском Мернсхайме. Однако затем синдром Голлума, принуждавший держать «мою прелесть» при себе — под кроватью, пересилил все здравые мысли… Как закономерный итог, неблагодарные потомки Опича, видимо, отправили пыльные булыжники куда-то на помойку. Да, образец успели описать и сделать с него слепки, но современными методами, которые на глазах становятся все изощреннее, его уже не изучишь. А ведь он, вероятно, принадлежал другому пернатому существу — алкмонавису (Alcmonavis).

К примеру, даже в первом пере археоптерикса (затертом, без всякого преувеличения, до дыр) стимулированная лазером флюоресценция «высветила» стержень, который уже было посчитали дорисовкой фон Майера в его публикации. Более того, в бородках и бородочках опахала обнаружились продолговатые эумеланосомы «радикального черного цвета». Его кончик оказался еще темнее. Археоптерикс был черен как ворон и совсем не радовал чей-нибудь глаз богатством желто-зелено-кобальтовой палитры, каким его изобразил Герхард Хейльманн, а вслед за ним и другие палеоанималисты.

Все эти находки лишь подтвердили, что древнекрыл действительно сочетает птичьи черты с рептильными, хотя проявляется все это у него по-своему. Ведь живому существу приходится выживать, и уж вовсе оно не должно «думать» о том, как осчастливить ученых и поиздеваться над неучами.

Итак, птица ли археоптерикс? Несомненно. Каждое его удлиненное крыло несло 11 или 12 продолговатых первостепенных маховых перьев (до 14 см длиной) и столько же — второстепенных (рис. 14.2). Плавно изогнутый стержень был сдвинут к передней, более плотной кромке, чтобы укрепить ее, и опахало из жестко сцепленных бородок и бородочек с крючочками приобрело асимметрию (рис. 14.1). Эти перья отходили