Как спрятать империю. Колонии, аннексии и военные базы США - Дэниел Иммервар

Благодаря шифрованной радиосвязи Соединенные Штаты могли управлять огромной коммуникационной сетью, узлы которой в совокупности занимали очень небольшую площадь. Требовалось лишь несколько точек, в идеале поближе к экватору, где высокочастотные радиоволны распространяются лучше всего. Базовых станций, расположенных в таких местах, как Асмара, Карачи, Нью-Дели, Манила и Гонолулу, оказалось достаточно, чтобы справиться с самым мощным информационным потоком из всех, с какими до сих пор сталкивалось человечество.

«Мы раскинули свою сеть, – хвастался начальник Коммуникационной службы Армии США, – и это лучшая сеть в мире».

Она и вправду впечатляла. Хотя Франклин Делано Рузвельт путешествовал дальше и чаще, чем кто-либо из его предшественников, Корпус связи Армии США позволял ему поддерживать непрерывный контакт с Объединенным комитетом начальников штабов и всеми командирами, которые вели операции, – в сущности, у президента под рукой был мобильный штаб. В ходе Ялтинской конференции он без промедления связывался с Китаем, Францией и Вашингтоном. Вернувшись на родину, ошеломленный президент поведал конгрессу об этом «современном коммуникационном чуде».

Перед высадкой в Нормандии Джордж Маршалл, находившийся в Вашингтоне, использовал сходную систему для проведения часовой конференции с Дуайтом Эйзенхауэром в Европе, Дугласом Макартуром в юго-западной части Тихоокеанского региона и Джоном Дином в Москве. Генералы общались друг с другом, набирая на клавиатуре короткие послания.

Через полгода после вступления в войну в Соединенных Штатах придумали, как отправлять изображения по беспроводному факсу. Эту технологию стали применять для пересылки карт, метеорологических схем и снимков. Известную фотографию водружения американского флага над Иводзимой отправили именно по факсу. Вскоре военные смогли передавать по факсу даже цветные изображения. Цветное фото с потсдамской встречи Трумэна, Сталина и Клемента Эттли[63] полетело по беспроводному факсу из Берлина прямиком в Вашингтон.

В честь столетнего юбилея послания Сэмюэла Морзе «Что сотворил Господь?», отправленного в 1844 г. из Вашингтона в Балтимор, Корпус связи разослал точно такой же текст по всему миру всего за три с половиной минуты. Не прошло и года, как он разослал еще одно послание по всей планете – за девять с половинойсекунд. При этом использовались лишь пять станций беспроводной связи, каждая из которых передавала сигнал на тысячи километров благодаря отражению радиоволн от ионосферы.

Второе послание было таким: «Вот что сотворил Господь». Имелась и подпись: «Коммуникационная служба Армии».

Еще через полгода Корпус связи начал посылать радиоволны так, чтобы они отражались от поверхности Луны. Космическое пространство впервые задействовали в коммуникационных целях. Это было своего рода предвестие эры искусственных спутников.

•••

Самолеты и радиосвязь позволяли быстро доставлять грузы и информацию из одного места в другое, в случае необходимости перепрыгивая через вражескую территорию. Но может ли груз выдерживать такой бросок? Люди в этом отношении славятся особой деликатностью с учетом их склонности подхватывать заразу при переездах на большие расстояния или в массовом порядке. Уолт Уитмен отмечал, что война – это «99% поноса на 1% славы», и эта характеристика оставалась верной на протяжении значительной части XX в. Боевые действия Первой мировой унесли около 12 млн жизней. Но это ничто по сравнению с гриппом испанкой, эпидемию которого породила эта война: от него погибло, по разным оценкам, от 50 до 100 млн человек.

Казалось, Вторая мировая война принесет еще более тяжелые последствия. Она охватила весь мир, а задействованное в ней несметное количество самолетов явно грозило быстрым распространением болезней по планете и возникновением одной пандемии за другой.

В этом отношении макартуровские войска в южной части Тихого океана служили своего рода «канарейками в шахте». Считалось, что они сражаются с Японией, однако их гораздо более серьезным врагом оказалась малярия, которая поначалу приносила в 8–10 раз больше потерь, чем боевые действия. Перед теми счастливчиками, которые избежали малярии, маячила перспектива подхватить тропическую язву, лихорадку денге, дизентерию и тиф. Один очевидец заметил, что истощенные, с ввалившимися глазами солдаты Макартура, воевавшие на Новой Гвинее, – «пожалуй, самые жалкие солдаты из всех, кто когда-нибудь носил американскую форму… Среди тысяч военных, отправившихся в джунгли, почти каждый в какой-то момент слег с лихорадкой».

Малярия особенно досаждала, так как традиционные лекарства от нее стали недоступными. Более 95% поставок хинина, самого эффективного противомалярийного средства, поступало с плантаций хинного дерева в Голландской Ост-Индии, которая теперь находилась в руках японцев. А пиретрум, инсектицид, которым обрабатывали Зону Панамского канала, прежде поступал в основном из Японии.

Иными словами, это была еще одна «проблема каучука», и ученым снова пришлось искать решение. Десятки университетских лабораторий опробовали свыше 14 000 соединений в поисках синтетического противомалярийного препарата. Заключенных и пацифистов, отказавшихся от военной службы по политическим или религиозным убеждениям, использовали как подопытных кроликов.

Два соединения хорошо себя зарекомендовали – атебрин и хлорохин. Атебрин придавал коже устрашающе желтоватый оттенок и нарушал работу желудочно-кишечного тракта, но существенно снижал заболеваемость малярией. Хлорохин (который начали применять в конце войны) действовал лучше. Эти два вещества не только заменили хинин, но и превзошли его.

Табличка в полевом госпитале (Папуа – Новая Гинея). Надпись гласит: «Они не принимали атебрин».

Источник: Национальный музей здравоохранения и медицины (США)

Самой впечатляющей синтетической находкой стало не лекарство, а инсектицид. Дихлордифенилтрихлорэтан, больше известный под краткой аббревиатурой ДДТ, разработали незадолго до войны в швейцарской лаборатории, но именно американские военные развернули его массовое производство. Казалось, это чудодейственное вещество: дешевое, несложное в применении и транспортировке, обладающее невероятно устойчивым действием (одной обработки хватало на несколько месяцев). Более того, оно действовало на всех насекомых, а не только на комаров.

Борьба с насекомыми во времена строительства Панамского канала была трудоемким процессом, требовавшим, чтобы рабочие вручную обрабатывали каждое помещение, каждую лужу. А вот ДДТ можно было просто распылять с самолетов, которые прозвали «мошкобоями». В Тихом океане целые острова опыляли ДДТ, прежде чем начать десантирование.

Флотский медик, видевший результаты работы «мошкобоев» на Тихоокеанском театре военных действий, с явным ужасом отмечал, что они «полностью уничтожают растительность и животных». На Сайпане «не осталось практически ни единого живого существа» после того, как самолеты обработали остров с воздуха этим веществом: «Ни птиц, ни млекопитающих, ни насекомых, если не считать нескольких мух; растительность угнетена и гибнет». Скорее всего, эти бедствия в определенной мере объяснялись действием растворителя для ДДТ, а не самого инсектицида, однако урок был ясен.

Совместное применение новых противомалярийных препаратов и ДДТ кардинально изменило положение. К 1944 г. заболеваемость малярией среди солдат Макартура, измученных недугами, упала на 95%. К тому времени служба под командованием Макартура