СВО XVII века. Историческое исследование - Илья Рыльщиков

уездом об иво Дмитрееве налоге и о перемене и об сыску. И великий государь указал своему государеву боярину Илье Даниловичю Милославскому указ учинить. И тое де подписную челобитную дружа ему Дмитрею ведомой вор Доброго городища с Ратчины Потапко Бачаров украл у добренского драгуна у Дёмки Сергеива и ту де челобитную отдал ему Дмитрею. И он де Дмитрей ту челобитную им и прочитал. И за то де на них он Дмитрей почал посягать и пущи прежнего бить и увечить. А бил де нас веря своим советником четвероженцу Кленки Маркову да подьячему Митьке Гришнину да Макарку Бирюку да Тимошке Шахову да Агейку Морозову да Потапку Бочарову».

За ещё одним таким же государевым указом в Москву был послан козловец сын боярский Владимир Пашков. Мы помним, что Пашковы присутствуют в прилепинском родовом древе, однако наиболее раннего предка Захара – Ермила Денисова сына Пашкова, тоже сына боярского, в добренских документах начала 60-х годов XVII века мы пока не наблюдаем.

На очную ставку с Албычевым собрался весь уезд: «…а как он Дмитрей на очной ставке против челобитной роспрашиван и драгуны всем городом и уездом стояли тут же на очной ставке». Представляю себе эту картину: из соседнего Козлова пожаловало уездное руководство с дружиной, со всего Добренского уезда съехались драгуны почти девять сотен человек, а из Доброго так и дети малые пришли, и «соседи с подсоседниками», и батраки, и бабы. Все стоят на широкой площади, внимательно слушают. Албычев извивается змеем: «сам дескать не брал, всё в честь принашивали». Нужно было его тут же в тюрьму сажать или в Козлов сразу же этапировать, а его зачем-то отправили своим ходом в Соколье. Дмитрий с полдороги сбежал. Его искали и не нашли. Но наворованное он вряд ли с собой потащил, ежели только малую толику. Досадовал, наверное, находясь где-нибудь на ляхской чужбине, что не успел свои богатства заранее вывезти…

После Албычева новым воеводой был назначен козловец Пётр Авинов. Он был воеводой год и, кажется, ничем не отметился. Возможно, это означает, что Пётр Авинов просто добросовестно делал свою работу, на него никто не жаловался, потому что он никого не мучил – был достойным человеком. Зло в старину, так же, как и в наше время, всегда было ярким и заметным, оно двигалось с грохотом, поднимая столбы пыли, оставляя после себя разруху. Потом долго ещё раны зарубцовывались, рвы и борозды сравнивались. А добросовестный воевода двигал город неслышно и незаметно: плавно, тихо, мягко, как умелый авиаштурман двигает своё воздушное судно. Полёт с таким, если весь его проспать, может показаться скучным и однообразным, быстро забудется.

Вот ещё что: похожие случаи воеводских преступных злоупотреблений в Добром Городище за тринадцать лет с 1648 по 1661 год произошли дважды. В России в те времена была не одна сотня городов. Если здесь два раза повторилось, то и в других местах такое было. Менее чем через десять лет грянет Разинская народная война. Простой народ к делу Степана Разина отнесётся с сочувствием, многие поддержат его с оружием в руках. Почему? Потому что в начале 1660-х некоторые воеводы совершали преступления. Разин проиграет, воеводы-преступники, продолжив свои грязные дела, станут вельможами. Те, кому от отцов досталось два-три крепостных, своим детям передадут сотню закабалённых крестьян, пойманных на больших дорогах в самом буквальном смысле. Через сотню лет потомки удачливых Албычевых и Обернибесовых напишут историю своих славных родов. Нет уж, славными дворянские роды были лишь те, чьи представители в русско-польской 1654–1667 годов и во множестве других войн с поляками, турками, шведами, с различными другими врагами свою жизнь отдавали на алтарь победы. А начало вашей родословной было положено такое, о котором бандиты 90-х годов ХХ века мечтать не смели.

Ещё одним вдохновителем многовековой мечты о справедливо и праведно устроенном обществе, мечты о «древлем благочестии» станет пламенный протопоп Аввакум, упомянутый выше.

Дело Степана Разина не погибнет. После него в сердцах простых людей поселится многовековая мечта о мире без бояр, о таком миропорядке, при котором людей не захватывают в рабство, не мозжат головы чеканами, не отнимают нажитое честным трудом. В начале ХХ века эта мечта сбудется. Поэт Николай Заболотский напишет в знаковом своём стихотворении «Голубиная книга»:

…И слышу я знакомое сказанье,

Как правда кривду вызвала на бой,

Как одолела кривда, и крестьяне

С тех пор живут обижены судьбой.

(…)

Где ты, старик, рассказчик мой ночной?

Мечтал ли ты о правде трудовой

И верил ли в годину искупленья?

Не знаю я… Ты умер, наг и сир,

И над тобою, полные кипенья,

Давно шумят иные поколенья,

Угрюмый перестраивая мир.

Братья киевские

(По материалам дел РГАДА, ф. 210, оп. 6д., д. 50, оп. 13 д. 955)

В 1663 году были составлены новые списки служилых людей Доброго Городища и Добренского уезда. На девятый год война пришла в каждый дом в верховьях реки Воронеж и в каждый дом в других городах и сёлах Белгородской черты. Практически каждой семьи выявленных предков Захара Прилепина это тоже коснулось. Предлагаю вашему вниманию мой анализ потерь и утрат, понесённых в конце 50-х – начале 60-х годов XVII века на русско-польской войне семьями предков Захара.

Выборку открывает добренец «Микита Осипов сын Долгополов (предок Захара) у него сын Петрушка ЗI (17) лет да Федоска ГI (13) лет да в Кеиве брат Фролик умер да Ивашка взят в полон».

Продолжает – добренец же «Еремей Иванов сын Сашников (предок) пеш без ружья государева ружьё у него згорела от пораха в прошлом во РѮЗ (1658–59) году. Сын Панка 15 лет. Да в Кииве зять Савка Артемьив взят в полон». Сам Еремей Иванов сын в списках 1660 года значится на коне, с ружьём и со шпагой. Он побывал на войне, но был отставлен в городовые драгуны.

Итого: в Добром мы находим две семьи предков Захара Прилепина, упомянутых в рассматриваемом деле.

Перейдём к селу Каликино. У Ивана Куприянова сына Микулина (предок), судя по этой сказке, нет потерь, но из рассмотренного уже дела о солдатских полках (РГАДА, ф. 210, оп. 13 д. 202 1653 года) узнаём, что в солдаты был взят его брат Анофрий. Позже 1653 года о нём нет упоминаний. Он не вернулся с той войны.

«Гаврила Фёдоров сын Колобовников на лошеди государева жалованья пищаль шпага