История литературных связей Китая и России - Ли Мин-бинь

не способен к анализу психологии современного человека. В любом случае это – всего лишь частные суждения, статья Чжао Цзин-шэня в основном сосредоточила внимание на художественных приемах. Статья же Гэн Цзи-чжи больше рассказывала о культурных и моральных факторах зрелого творчества Горького, а также творчества позднего периода, и об их огромном значении для выражения русской национальной психологии и характера. Акценты в этих статьях делаются разные, но ни в одной не проигнорированы художественные особенности произведений Горького. Это хорошо иллюстрирует оценка романа «Мать» с социально-политической и художественной точек зрения.

Окончивший пекинское специализированное училище русского языка и обладавший глубокими познаниями в русском и китайском Гэн Цзи-чжи написал свою статью «Гаоэрцзи» на основе прочитанных в оригинале произведений писателя и изученных обширных научных материалов. В статье он кратко и емко обобщает эволюцию тем, персонажей и стиля Горького за каждый период его творчества, охватывая практически все значимые произведения писателя. Особое внимание Гэн Цзи-чжи обратил на ценность произведений Горького, написанных после поражения революции 1905 года, и высказал мнение, что тридцатипятилетний тяжкий труд писателя – собрание из двадцати огромных томов – можно рассматривать как русскую национальную историю нового времени.

Кроме того, в 1928 году драматург и теоретик литературы А Ин в статье «Цэнцзин вэй жэнь дэ дунъу» («Животные, которые раньше были людьми») провел глубокий художественный анализ «рассказа о бродягах» – шедевра Горького «Бывшие люди». Это, вероятно, единственная исследовательская статья 1920-х годов, написанная китайцем об одном произведении Горького. Еще более ценно то, что А Ин не пускается в банальные рассуждения, основанные на зарубежных материалах, как это делали многие литературные критики, но дает свои оценки этим мнениям, стремится опираться на само рассматриваемое произведение и излагает собственную точку зрения.

Чжэн Чжэнь-до, Чжао Цзин-шэнь, Гэн Цзи-чжи, А Ин и Цюй Цю-бо, о котором мы скажем ниже, вторили друг другу в своих работах, демонстрируя тем самым общий уровень, где находились исследования Горького в китайских литературных кругах 1920-х годов, и отражая различные тенденции в понимании смысла произведений Горького и их ценности.

Количество статей о Горьком и книг, где он упоминался, за 1920-е годы превысило таковые обо всех прочих иностранных авторах за тот же период.

В 1930–1940-х годах уровень новой китайской литературы ощутимо повысился, а влияние Горького и других русских и советских писателей день ото дня расширялось. В эти годы можно обозначить три кульминационных момента критических исследований произведений Горького.

Первый такой момент – сорокалетие творческой деятельности Горького в 1932 году. К этому времени писатели Мао Дунь и Ся Янь составили собственные критические биографии Горького. Чжоу Ян и А Ин создали «Гаоэрцзи чуанцзо сыши нянь цзинянь луньвэньцзи» («Сборник статей к сорокалетнему юбилею творчества М. Горького») и «Гаоэрцзи иньсян цзи» («Впечатления от М. Горького»). Цзоу Тао-фэнь издал книгу «Гэмин вэньхао Гаоэрцзи» («Революционный классик Горький»), а Хуан Цю-пин – труд «Гаоэрцзи яньцзю» («Изучение М. Горького»).

Второй момент пришелся на смерть Горького в 1936 году, когда в Шанхае был опубликован шестой том «Гаоэрцзи сюаньцзи» («Избранные сочинения М. Горького»).

«Гаоэрцзи чуанцзо сыши нянь цзинянь луньвэньцзи» («Сборник статей к сорокалетнему юбилею творчества М. Горького»)

В 1946 году десятилетие со дня смерти Горького инициировало третий кульминационный момент. Тогда Гэ Бао-цюань стал главным редактором журнала «Гаоэрцзи яньцзю» («Изучение М. Горького») и в течение года выпустил тринадцать его номеров. Журнал был основан в 1942 году и в то время редактировался советскими учеными, которые находились в Китае.

Все эти три момента дали существенные результаты. В основном это памятные статьи, но также и монографии и критические биографии, основанные главным образом на сборниках переводов трудов советских и японских ученых; независимые китайские точки зрения были представлены сравнительно мало – лишь «Гаоэрцзи» («Горький») Мао Дуня, «Гаоэрцзи дэ ланмань чжуи» («Романтизм М. Горького») Чжоу Яна, «Гаоэрцзи пяньдуань» («Выдержки из М. Горького») Ху Фэна, а также статьи, предисловия и послесловия Лу Синя, Цюй Цю-бо и Ба Цзиня могут быть признаны подтверждением высокого уровня исследований Горького в Китае 1930–1940-х годов.

Для большинства китайских писателей того периода влияние Горького отнюдь не исчерпывалось уровнем литературы, оно, что еще более важно, было личностным и духовным, и Го Мо-жо и Фэн Сюэ-фэн очень подробно это описали. Действительно, Горький воздействовал на мировоззрение и литературно-художественные взгляды современных китайских писателей гораздо сильнее, чем любой другой иностранный автор.

Семена влияния дают всходы только тогда, когда попадают на подготовленную почву, влияние потому представляет собой сложный и разнообразный процесс, который часто берет начало в психологическом или осознанном прозрении, когда пришедшие извне вещи внезапно проясняют проблемы, над которыми субъект давно размышлял, предоставляя ему новые возможности для их решения.

В основе того, как Китай принял Горького, лежат глубокие социальные корни, а также традиционные культурные настроения интеллигенции.

Мы уже говорили в предыдущих главах об обстановке в китайском обществе и его запросах после «Движения 4 мая» и не будем здесь повторяться. Взглянем на традиционный культурно-психологический уклад китайской интеллигенции.

«Жизнь народа» – краеугольный камень китайской политической мысли на протяжении всей истории страны. Суть «гуманного правления» по Мэн-цзы как раз и заключается в решении проблемы жизни народа. Понятие «жизнь народа» существует непрерывно уже более двух тысяч лет – от Мэн-цзы до Сунь Ят-сена, оно оставалось идеалом традиционных ученых-чиновников, передававших его из поколения в поколение. Сановники частенько были охвачены великим стремлением «печалиться прежде всех печалью, которой Поднебесная будет охвачена, и радоваться лишь тогда, когда вся Поднебесная ликует»[315], что на практике проявлялось как «политическое верховенство». В современном Китае данная тенденция к политизации в интеллигентской среде трансформировалась в самоотверженность и чувство долга в «спасении страны» и в «революции». Сознательно или нет, но интеллигенция нового периода унаследовала традицию класса ученых-чиновников «нести личную ответственность за судьбу Поднебесной» и «отношенье ко всему иметь – к делам в семье, в стране и в целом мире»[316], сама эпоха направила интеллигенцию на путь коренных политических изменений и социальных преобразований.

Выходец из низов, Горький гораздо более глубоко, нежели любой писатель до него, понимал жизнь и умонастроения людей, которые из последних сил боролись на самом дне, он сполна передал мысли и чаяния народа, перенесшего множество страданий. Именно это понимание и обращенность к народу в ряде его произведений не только значительно повлияли на русскую революцию, но и привлекли внимание современных китайских писателей, обладающих сильным политическим сознанием и ощущением социальной ответственности, а также снискали большое уважение у всей китайской интеллигентской прослойки.

В вышеописанных объективных исторических условиях и под влиянием субъективных психологических факторов для современных писателей Китая Горький стал объектом глубокого уважения и подражания.

Ранние его произведения о блужданиях и три автобиографические повести заставили молодых литераторов, имеющих подобный жизненный опыт, чувствовать особую близость с писателем, когда они оглядывались на собственный путь.

Известный