Закон и обычай на Кавказе - Максим Максимович Ковалевский

признают своим первоучителем. Святая Нина, уроженица Каппадокии и двоюродная сестра Георгия, гласит предание, пожелала обратить пшавов в христианство, но они бежали в Тушетию, не желая изменить своей вере. Вскоре, однако, они вернулись оттуда, и царь Мериан, виновник крещения Грузии, вознамерился обратить их в христианство силой оружия, но святая Нина воспротивилась этому, предпочитая насилию проповедь. По ее желанию в Пшавию послан был монах Копала, родом из Греции. Он поселился на правом берегу Арагвы, в небольшом расстоянии от Чаргала. Место это доселе носит в глазах не одних пшавов, но и их соседей хевсуров, характер святилища. Путь из Магараскари, самого южного из пшавских селений, в Чаргал проходит мимо капища, сооруженного верующими в этом месте. Я имел поэтому возможность осмотреть его лично. Подобно другим однохарактерным святилищам, оно не представляет ни малейшего сходства ни с церковью, ни с часовней. Четырехугольный необтесанный камень, окруженный природным полукругом таких же камней, носящих все признаки сидения, и рядом сложенный из необделанных плит, конусообразный свод с прикрепленным к нему металлическим колоколом – вот все, что находит здесь путешественник, приготовленный описаниями к совершенно иному зрелищу. Никаких развалин древнего храма, о которых упоминает Сослани, здесь нет и помину[321]. Главным предметом почитания является уже упомянутый четырехугольный камень, стороны которого представляют заметные углубления. К его поверхности пшавы прикрепляют во время праздника несколько восковых свечей, согласно обычаю, доселе ходячему в восточной церкви. Для пшава это святилище своего рода Киев или Рим. Здесь, по преданию, Копала вступил впервые в ожесточенную войну со злыми духами, так называемыми «деви», которых воображение пшавов рисует теми же красками, что и у хевсуров, то есть человекоподобными великанами с вывороченными ногами и ногтями, длинными как кинжал. Союзниками в этой борьбе были для Копалы приведенные им в Пшавию монахи, разнесшие христианство по всей стране. От них ведут свое происхождение современные «хевсбери» – термин, который в переводе означает старцев ущелья; эти миряне принимают на себя добровольно исполнение между своими согражданами священнослужительских обязанностей, как то: верховное заведывание праздниками, совершение таинств и т. п. О самом камне, на котором, по преданию, восседал Копала, народные лексы сообщают следующие не лишенные интереса подробности. Зная, что камень служит Копале местом для сидения, деви решился унести его с собой; с этой целью, воспользовавшись временным отсутствием Копалы, он перевязал камень веревками; во время затягивания их случайно придавлены были коленами две стороны седалища, отчего и образовались заметные на нем углубления. Взвалив его себе на плечи, деви бегом удалился из указанного места. По возвращении с охоты Копала хватился камня и, заподозрив деви в его похищении, погнался за ним, но тот был уже далеко. Пришлось направить в него стрелу на расстоянии 20 верст.

Стрела произвела ожидаемое действие, и деви пал на месте мертвым, похищенный же им камень Копала взял с собой обратно.

Трудно было бы категорически ответить на вопрос, каких верований придерживались пшавы в эпоху, предшествующую христианству, хотя некоторые данные для суждения об этом дают нам встречающиеся в их среде суеверия. Если не говорить о тех из них, которые вызваны обоготворением христианских святых, и в частности – Богородицы и обоих архистратигов – Гавриила и Михаила, то нетрудно будет отыскать общий для них источник, с одной стороны, в культе предков, с другой – в очеловечении известных сил природы, очень близком по характеру к тому, какой представляет нам мифология классических народов. Я обращу прежде всего внимание на эту сторону религии пшавов, так как она не стоит в прямой связи с самим строем их общественной жизни и не потребует поэтому предварительного знакомства с их родовым устройством, без чего порядки почитания ими усопших представили бы трудности к пониманию.

Пшавы далеко не единственная народность Кавказа, в религиозных представлениях которой можно встретить следы поклонения тем или другим божествам греко-римского пантеона. Абхазцы, заселявшие еще недавно те самые местности, в которых прежде расположены были цветущие греческие колонии, своим культом Афы – повелителя над громом, Шесту – покровителя кузнечного дела, Джаджи – богини урожаев и т. д. невольно переносят нас в мир почитателей Зевса, Вулкана и Цереры[322]. Сходство пшавских божеств с божествами классической древности более отдаленное; место Зевса-громовержца занял пророк Илия, атрибуты которого – молниеносные стрелы довольно близки, впрочем, к атрибутам этого бога. Подобно абхазцам, пшавы знают Цереру под наименованием Матери земли. Она слывет у них девственницей. Им хорошо известна также Диана – покровительница зверей, далеко, впрочем, не всех, а только чистых, то есть годных в пищу, а такими, согласно воззрениям, заимствованным пшавами у мусульман, не могут быть ни домашняя свинья, ни дикий вепрь. Фантазия пшавов рисует названную богиню чертами, несколько отличными от тех, которые известны нам из классической древности: в представлениях пшавов это девственница низкого роста с волосами ниже колен. Охотники, прежде чем собраться в путь, обращаются к ней с молитвой доставить им зверя и всякую удачу приписывают ее заступничеству, Языческие божества далеко не стоят у пшавов на первом плане. Напротив, наибольшим почитанием пользуются обоготворенные христианские святые: архангел Михаил, святой Георгий Победоносец, отчасти царица грузинская Тамара и ее сын Лаша. Особенно популярен между ними Георгий. Можно насчитать до пяти народных празднеств, совершаемых ежегодно в его честь: 9 июля – в Шуапхо и в тот же день – в Цхаро, 12 июля – в Наквалесхеви, в местности, называемой Котия, от 13 по 17 июля – в Цихегороба, 18 июля – в Хоторах, наконец, 29 июля – в Коголоурта, Лашарис-джвари и Тамар-Мепе. Большинство этих местностей расположено в задней Пшавии, или так называемой Конопшавии, то есть лежащей по верховью пшавской Арагвы до соединения ее с хевсурской.

Не менее трех праздников устраиваются ежегодно и в честь архангела Михаила: 18 июля – в Цабаурта, 20 июля – в Матура, 15 августа – в Пичо. Оба последние селения расположены в Конопшавии. Сравнительно с перечисленными святыми Богородица в меньшем почете: в Ее честь установлен всего один праздник в году, именно в Муко 15 августа, в день Ее Успения. Что касается Христа, то Рождество и Пасха, посвященные Его памяти, далеко не считаются пшавами такими же торжественными днями, как те, какие перечислены нами выше.

После всего сказанного нетрудно прийти к заключению, что христианство далеко не пустило глубоких корней в современном быте пшавов, что его догматы усвоены были чисто внешним образом, так что на почве монотеизма нетрудно было воскресить не вполне угасшие политеистические учения. Такой вывод покажется еще более обоснованным, когда мы познакомимся даже в