Зверь в моем замке - Элейн Торн

Астрид оказалась незаменимой помощницей. Она знала всё: кто из лордов прибыл, кто ещё в пути, какие цвета предпочитает королева, какие цветы лучше всего смотрятся в волосах, какое платье будет уместно для столь важного события. Каждое утро она появлялась в покоях Лианны с кипой новостей и неизменной улыбкой.

За два дня до приёма в покои Лианны доставили платье. Его принесли четыре служанки, и каждая держала часть наряда так, будто это была священная реликвия. Платье было из тёмно-синего бархата — цвета ночного неба над Верхеймом, — и по его подолу и рукавам шла серебряная вышивка, изображавшая дубовые листья и бегущих волков. Герб Корвейских и герб Серебряного Плаща, соединённые в одном узоре. Это был подарок королевы.

Лианна провела пальцами по бархату. Ткань была мягкой, как пух, и в свете камина переливалась глубокими, тёмными оттенками. На спине, у самого ворота, была вышита крошечная серебряная луна — знак дома Серебряного Плаща.

— Это... прекрасно, — прошептала она. — У меня никогда не было такого платья.

— У вас будет ещё много таких, — ответила Астрид. — Когда вы станете принцессой.

В день приёма Лианна проснулась с первыми лучами солнца и не смогла больше уснуть. Она стояла у окна, глядя на просыпающийся город, и пыталась унять волнение. Астрид пришла рано и взялась за работу с той же спокойной, уверенной энергией, что и всегда.

— Сегодня вы должны быть прекрасны, леди Лианна, — сказала она. — Но вам не о чем волноваться. Принц будет рядом. Королева — тоже. Всё пройдёт хорошо.

Она помогла Лианне облачиться в платье, застегнула длинный ряд перламутровых пуговиц на спине, поправила рукава, расправила складки. Потом усадила её перед зеркалом и принялась за причёску. Сегодня никакой простой косы: волосы Лианны были уложены в высокую, но не слишком строгую причёску, перевитую серебряными нитями и жемчугом. На шею Астрид надела ожерелье из сапфиров — то самое, что Эйнар застегнул на ней несколько дней назад, — и в ушах засияли маленькие сапфировые капли.

— Вот, — произнесла служанка, отступая на шаг. — Теперь вы выглядите как будущая принцесса.

Лианна посмотрела на своё отражение — и не узнала себя. Из зеркала на неё смотрела женщина, которую она никогда раньше не видела. Уверенная. Сияющая. Красивая. Не та забитая девочка из Вороньего Гнезда, не та пленница, которую отец хотел продать, не та беглянка, что дрожала в повозке на пути в Верхейм. Принцесса.

В дверь постучали. Астрид открыла — и на пороге возник Эйнар. Он был в парадном камзоле из тёмно-синего бархата, расшитом серебром, и его белые волосы, распущенные по плечам, сияли в свете факелов. Увидев Лианну, он замер.

— Ты... — он запнулся, подбирая слова, — ...ты прекрасна. Я знал, что ты красива, но сегодня... сегодня ты как луна. Как звезда. Как всё самое светлое, что есть в этом мире.

— Ты тоже выглядишь неплохо, — ответила она с улыбкой.

— «Неплохо»? — Он приподнял бровь и шагнул к ней. — Я скакал через полмира, победил на турнире, выжил после яда, а ты говоришь «неплохо»?

— Ну, хорошо. Ты выглядишь очень даже ничего.

Он рассмеялся и, взяв её за руку, поднёс к губам.

— Идём, — сказал он. — Нас ждут. Королева уже в тронном зале. Гости собираются. Ты готова?

— Готова, — ответила она и, взяв его под руку, вышла в коридор.

Приём был в самом разгаре, когда они вошли в тронный зал. Огромное помещение, освещённое сотнями свечей, сияло. Гости — лорды и леди Верлорна, послы из соседних земель, старейшины кланов — заполнили зал, и их наряды, украшенные золотом и самоцветами, переливались в свете канделябров. Музыканты играли на галерее, и их мелодия, торжественная и плавная, плыла под сводами. У трона, на возвышении, стояла королева Морвейна — в платье из серебристого бархата, с короной из лунного камня на голове.

Герольд ударил посохом, и его голос разнёсся над залом:

— Его высочество принц Эйнар Серебряный Плащ и леди Лианна Корвейская!

Разговоры стихли. Все взгляды обратились к вошедшим. Лианна почувствовала, как сотни глаз устремились на неё, и невольно сжала руку Эйнара. Но он ободряюще стиснул её ладонь в ответ и тихо шепнул: «Дыши. Ты здесь как дома».

Они прошли через зал, и гости расступались перед ними, как вода перед носом корабля. Лианна держала спину прямо, подбородок — чуть приподнятым, и старалась не встречаться взглядом с теми, кто разглядывал её с откровенным любопытством. Она заметила леди Ингрид, которая стояла рядом с Ормом, и та ободряюще улыбнулась ей. Заметила Роана, Сигурда и Брана, выстроившихся в почётном карауле у стены. Заметила эльфийского посла с высокими скулами и миндалевидными глазами. Заметила гномов, прибывших из Каменного Предела.

У трона они остановились. Королева Морвейна подняла руку, и музыканты смолкли.

— Лорды и леди Верлорна, — произнесла она, и её голос, низкий и звучный, разнёсся под сводами. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы почтить моего племянника, принца Эйнара, и его будущую жену, леди Лианну Корвейскую.

— Эта женщина — человек, — продолжала королева. — Но она доказала, что её сердце достойно любого оборотня. Она рисковала жизнью. Она прошла через боль и предательство. Ради моего племянника. И она здесь. С нами. Я объявляю её невестой наследного принца Верлорна.

Зал взорвался аплодисментами. Лианна почувствовала, как к глазам подступают слёзы — но на этот раз счастливые. Эйнар взял её за руку и поднёс к губам.

— Мы справились, — ответила она.

— Ты справилась, теперь можем повеселится — прошептал он.

Когда стихли аплодисменты и гости вновь зашумели, поздравляя молодых, Эйнар повернулся к Лианне. Его голубые глаза сияли в свете сотен свечей, а на губах играла та самая, волчья улыбка, которую она так любила.

— Кажется, теперь мы официально жених и невеста, — произнёс он. — Полагаю, это означает, что я имею право пригласить тебя на танец.

— Имеешь, — ответила она, вкладывая свою ладонь в его протянутую руку.

Он вывел её в центр зала. Музыканты на галерее, словно только и ждали этого момента, заиграли медленную, тягучую мелодию — ту самую, что играли когда-то на пиру после турнира. Но тогда всё было иначе: тогда они скрывались, прятали взгляды, танцевали на расстоянии, боясь, что кто-то узнает их тайну. Теперь же Эйнар притянул Лианну к себе — открыто, без