Мемуары маркизы де Ла Тур дю Пен - Наталия Петровна Таньшина

будучи выслан в восьмидневный срок из Англии{141}. С присущей ему демонической остротой ума он рассудил, что Франция еще не завершила прохождение через различные фазы Революции. Он вез нам важные письма из Голландии, которые доверила ему госпожа д’Энен. Среди прочего она писала мне, что господин де Талейран приехал провести в стране подлинной свободы то время, пока Франция страдает от жестокого безумия. Господин де Талейран поручал спросить у меня, где он смог бы меня найти по завершении путешествия внутрь страны, которое он намеревался совершить в компании своего друга господина де Бомеца и одного англичанина-миллионера, приехавшего из Индии.

Глава II

I. Жизнь на ферме ван Бюренов. — Господин де Шамбо поступает в ученики к столяру. — Госпожа де Ла Тур дю Пен узнает о смерти своего свекра. — Обучение занятиям фермерши. — Опасная переправа. — II. Покупка фермы. — Временное жилье в Трое. — «Log house». — Неожиданный визит господина де Талейрана. — III. Известия о 9 термидора. — Госпожа Аршамбо де Перигор. — Мнение госпожи де Ла Тур дю Пен о господине де Талейране. — Господин Лоу. — Министр финансов так беден, что не может содержать семью. — Предложение весьма любезное и оригинальное. — IV. Начало зимы: снегопад и замерзание рек. — Первые встречи с дикарями. — Переезд на ферму. — Покупка первого негра, Минка. — V. Обустройство на ферме и ремонт дома. — Деятельность госпожи де Ла Тур дю Пен. — Покупка негра Прайма. — Двое счастливых: негритянка Джудит и ее муж.

I

Поскольку мы не хотели оставаться в Олбани, генерал Скайлер взял на себя заботу найти нам ферму поблизости, которую мы могли бы купить. В ожидании этого он посоветовал нам на три месяца поселиться с пансионом у одного знакомого ему фермера, неподалеку от фермы его брата, полковника Скайлера, где тот жил со своими двенадцатью детьми. Таким образом, наше пребывание в Олбани продлилось лишь несколько дней, после чего мы отправились к господину ван Бюрену. Это была для нас школа американских обычаев: мы поставили условием, что будем жить вместе с членами семьи таким образом, чтобы они ни в малейшей мере не меняли заведенного в доме порядка. Кроме того, было договорено, что госпожа ван Бюрен будет меня занимать работой по хозяйству, как если бы я была одной из ее дочерей. Господин де Шамбо тогда же пошел в ученики к столяру в только еще зарождающийся городок Трой, в четверти мили от фермы ван Бюренов. Он уходил туда в понедельник с утра и возвращался только вечером в субботу, чтобы провести воскресенье с нами. До нас только что дошло известие о трагической гибели моего свекра. Тогда же господин де Шамбо узнал и о смерти своего отца. Я сама сшила себе траурные платья, поскольку была большой мастерицей шить. Наша добрая хозяйка, оценив мою ловкость в обращении с иголкой, была очень рада задаром иметь к своим услугам умелую работницу; нанять такую в Олбани обошлось бы ей по пиастру за день плюс прокорм, включая два раза в день чай.

Мой муж съездил посмотреть несколько ферм. Прежде чем выбирать, какую из них купить, мы ожидали прибытия сумм, отправленных нам из Голландии. Генерал Скайлер и господин Ренсселер рекомендовали господину де Ла Тур дю Пену разделить эти суммы на три равные части: одна треть на покупку фермы, другая на обустройство, покупку негров, лошадей, коров, земледельческих орудий и мебели, а третья, вместе с теми деньгами, что оставались у нас от привезенных из Бордо 12000 франков, на разные непредвиденные обстоятельства, потерю негров или скота, и на жизнь в первый год. Такое распределение стало для нас правилом.

Лично для себя я решила добиться, чтобы я была способна сама вести хозяйство у себя на ферме. Я начала с того, что приучила себя никогда не оставаться в постели после восхода солнца. Летом в 3 часа утра я была уже на ногах и одета. Спальня моя открывалась на небольшой лужок, выходивший дальше к реке. Когда я говорю «открывалась», то имею в виду не окно, а дверь, которая была вровень с землей. Со своей кровати я могла не сходя с места видеть проходящие суда.

Ферма ван Бюренов, старый голландский дом, располагалась в прекрасном месте на берегу. Со стороны суши она была совершенно изолирована, но имела удобное сообщение с другим берегом реки. Через реку, на дороге в Канаду, стояла большая гостиница, где можно было получить все сведения, газеты и извещения о продаже. За день там проходило две-три stages, то есть почтовых кареты. У ван Бюрена было две пироги, а река текла всегда так спокойно, что ее можно было пересечь в любой момент. Никакая дорога не пересекала земли фермы, ограниченные на расстоянии в несколько сотен туазов горой, покрытой прекрасным лесом, который тоже принадлежал ван Бюрену. Мы иногда говорили, что эта ферма нам подошла бы, но она стоила дороже, чем мы могли на это выделить. Это единственное, что помешало нам ее купить, так как, по общему в Америке правилу в то время — и я думаю, что оно действует и сейчас, — как бы ни был человек привязан к своему дому, ферме, лошади или негру, если вы предложите ему на треть больше стоимости имущества, то можете быть уверены, что оно достанется вам; в этой стране всему есть цена.

От фермы вела тропинка в только еще зарождающийся городок Трой. Примерно четверть мили эта тропинка шла через заросли травы, которую косили каждый год осенью на подстилку для коров. Буйство растительности на землях, прилегающих к реке, было поразительно. Так, эта трава, которая при нашем приезде была высотой всего пять или шесть дюймов, к моменту нашего отъезда два месяца спустя, в сентябре, выросла высотой от восьми до десяти футов. Путники шли в ее тени. Мне впоследствии случалось ехать верхом через поля маиса, где стебли намного превосходили высотой меня вместе с лошадью.

Через несколько дней после того, как мы поселились у ван Бюренов, мне понадобилось сходить в Трой, чтобы купить кое-какие вещи. Мне сказали идти по тропинке, никуда не сворачивая. Я дошла так до устья небольшой речки, creek, впадавшей в Гудзон. В ней плавало полно бревен, предназначавшихся для лесопилки, которая недавно была устроена выше по течению. Эти бревна были связаны вместе и не могли разойтись друг от друга. Я, однако, была еще мало привычна к такому и опасалась ступить на этот подвижный мост, тем более что прилив