Руса. Архипелаг надежды - Игорь Леонидович Гринчевский

предкам вообще, тут каждый сможет вспомнить именно своих родителей, дедов и прадедов, — объяснял мне Ашот Следак. — Эти две пристройки будут посвящены Еркатам. Восточная — Тиграну и его брату Гайку, южная — Исааку, Мартику и Ашоту…

Я кивнул, всё правильно, сам просил одну из пристроек родне Розочки посвятить.

— А северная — Арцатам! Извини, смотреть тут пока ещё не на что. Хоть храм в Бубастисе и невелик размерами, но его только полгода назад строить начали.

— Ничего, Ашот, он мне уже нравится!

Я решил увековечить подвиг дедушки, построив нечто, похожее на Питерский Храм Спаса-на-крови. Но рисовать у меня никогда не получалось, так что сначала грек-архитектор внёс свои правки, потом строители-айки внесли армянские мотивы…

Поэтому, как я ни спешил, нашёл несколько часов, чтобы свернуть немного вдоль Канала, до мест, где начиналась наша земля. Во всех смыслах наша, Александр отдал её под вечное управление роду Еркатов, а наша семья ещё и оформила права собственности на этот кусочек. Вот тут и строился этот храм. Достаточно скромный, учитывая наше положение и возможности. Но я и не гнался за размерами, главным было достроить до того, как начнётся всеобщий бардак.

— Да, он мне нравится! — повторил я. — Только постарайся, чтобы закончили побыстрее. Хотя бы года через два-три…

Повернулся и пошёл на корабль, нужно было спешить, догонять Неарха, который ещё вчера отплыл из Александрии в Сиракузы. Александр Македонский и эту войну начал совершенно неожиданно, в полном соответствии с поговоркой про песца, которую я сюда привнёс: «подкрался незаметно, хоть виден был издалека!»

Войну с Карфагеном все уже устали ждать, но когда о ней сообщили, все только охнули. Вот и я кусал локти, спешил изо всех сил, но — опоздал. Всё же мускульная сила экипажа — плохая замена настоящему двигателю!

Но даже паровик пока работал в стиле «метр едешь, два — толкаешь!» Ломался часто, чинился плохо. Для «броска» на сотню-другую километров он уже годился, но вот пройти Нил от Первого Порога до устья — уже нет. Наверняка сломается ещё в пути.

«Может, для реки ДВС приспособить?» — подумалось мне. — «Надо будет с Филоном поговорить, пусть попробует светильный газ парами пентановой фракции заменить, всё равно её у нас уже десятки тонн остаются… Жаль, конечно, что я понятия не имею о том, как устроен и работает карбюратор, но ничего не поделаешь, пусть сами решение нащупывают!»

Вот только сейчас мне эти мысли ничуть не помогали, я отстаю от Неарха почти на сутки. Конечно, моторная бирема быстрее, чем его шхуны, переделанные из бармбунар, но… Это если мы его не потеряем, море-то большое, а идти до самых Сиракуз не хотелось. Да и нет гарантии, что по прибытии у флотоводца найдётся на меня время, война началась, как–никак…

Ладно, положусь на везение!

* * *

Благосклонность судьбы вышла относительной. С одной стороны, по направлению ветра удалось вычислить, что флот Неарха для начала поплывёт в Киренаику[4], а с другой — именно из-за благоприятного ветра догнать его удалось только в порту Аполлонии, крупнейшем порту Пятиградья.

— Хайре, Руса! — приветствовал он меня. — Ты уже в курсе новостей? Нет? По радио сообщили, что, пока мы болтались в море, в Китае началась война. Царство Чу напало на Царство Цинь. Интересное совпадение, тут война началась, и на краю света тоже.

— Хайре, Неарх! — с преувеличенной бодростью ответил я, чтобы не показать, как утомило меня плавание. Не мальчик уже, и отвык на палубе спать. — Не думаю, что это совпадение. Пока царь Александр не начал боевых действий против Карфагена, китайцы тоже не спешили. А вдруг он передумает, и решит начать с них? Тогда им пришлось бы объединяться. А сейчас царь страны Чу имеет время, чтобы захватить кого-то из соседей. И начинать лучше всего с Цинь, они вторые по силе.

— Может ты и прав, — хохотнул он. — Про китайские дела тебе лучше известно, ты с ними со всеми торгуешь. Но царь Чу просчитался, в союзе с Цинь выступили две соседних страны, они ударили ему в спину, так что сейчас он отступает, несмотря на то, что у него самая большая армия.

* * *

[4] Киренаика — это историческая область в Северной Африке, располагавшаяся на северо-востоке современной Ливии. Её название происходит от крупнейшего города — Кирены, основанного греческими переселенцами в VII веке до н.э. Название «Пентаполис» (в переводе с древнегреческого — «Пятиградье») относилось к её северной части.

* * *

Я пытался сообразить, что это означает для нас. С одной стороны, от войны могут пострадать открытые с нашим участием производственные потоки, причём в обеих частях Китая. И доспехи китайцы, скорее всего, теперь постараются придержать для себя, а это плохо, ведь Александр, наоборот, будет их требовать.

К тому же спрос на холодное оружие вырастет одновременно и тут, и там, а его и так возникнет дефицит. Впрочем, есть и положительный момент. Во время войны любому правителю нужны деньги, и не обязательно золото с серебром, сгодятся и мельхиор с «небесными» тетрадрахмами.

Ладно, про китайцев потом подумаю, а пока у меня такой «нуждающийся» как раз напротив сидит, надо договариваться.

— Неарх, говорят, тебе очень нужны деньги?..

* * *

— Не понимаю, как им это может нравиться? — поморщившись, спросил принц Михран, подбрасывая в костёр очередную порцию кизяка. — Воняет же!

Говорил он на наречии айков, поэтому не боялся, что кто-то из окружающих ливийцев обидится на этот вопрос. Кроме Гибли, конечно, но он — ливиец только по рождению, уже много лет воюет в Патруле и стал там своим, к этому походу ему даже чин тысячника присвоили. Однако вопрос адресовался патрульным из числа айков.

— А им и не нравится! — ответил Азат из Эребуни. — Привыкли просто. Дерево тут слишком ценная штука, чтобы сжигать его в костре. Но и без огня в ночной степи — несладко приходится. Ни самому согреться, ни еду приготовить. Вот и терпят.

— Ливийцы долго могут терпеть! — вступил в разговор Гибли. — Нас считают вспыльчивыми, но и терпеть мы можем долго. Финикийцы пришли в эти места давно, но они предпочитали торговать и договариваться с моим народом.

— Что не мешало ливийцам их время от времени грабить! — хохотнул Азат.

— Не без этого, сотник, не без этого. Все