Руса. Архипелаг надежды - Игорь Леонидович Гринчевский

* * *

Гарнизон Ортигия сдался через неделю после начала восстания, даже без особого сопротивления. Партия была разыграна, как по нотам. Сначала восставших поддержал десант войск Синдиката, потом были направлены послы к вождям сикулов. Им пообещали не забыть то, как легко они поддержали Карфаген и ловили граждан Сиракуз, пытавшихся скрыться из города, раздали подарки, напомнили о том, как выгодно им будет выращивать апельсины и вишню…

А потом показали «кнут»: дали пообщаться с соплеменниками из-под Тавромения. Тамошние аборигены отчего-то решили, что переход на сторону Синдиката — чистая формальность, и начали нападать на взбунтовавшихся горожан. Тогда высадившиеся в порту отряды Патруля быстро показали им всю глубину их заблуждений.

Как вскоре выяснилось, это был весьма разумный ход, потому что командование гарнизона активно рассылало письма с голубиной почтой, пытаясь склонить окрестных вождей к партизанским действиям против восставших. Когда же новому стратегу стало ясно, что затея провалилась, он согласился сдать Ортигию, если ему и его воинам разрешат покинуть город.

После этого процесс перехода городов на сторону Синдиката пошёл лавинообразно, и ясно было, что уже к лету Карфаген будет контролировать только земли и порты, расположенные на африканском континенте.

* * *

Празднование окончания года и начала нового в этот раз у нас начиналось натужно: одни искренне грустили по старому Тиграну, год назад покинувшему нас, другие так же искренне сочувствовали мне, ведь все знали, как сильно я любил дедушку. Были и такие. Кто боялись вызвать моё неудовольствие, предаваясь беззаботному веселью.

— Нет, дорогие мои, это никуда не годится! — рупор разнёс мои слова далеко. — Поверьте, если бы слезами можно было дедушку вернуть, я плакал бы весь год, не переставая. Еще и лучших плакальщиц мира нанял бы! Но, увы, это невозможно. А сам Тигран Еркат хотел, чтобы мы жили весело и ярко! Поэтому сегодня будет такой салют, какого ещё никогда не бывало! И каждый вечер — пир, будем вспоминать, чего удалось добиться за год, и планировать, что сделаем в году наступающем!

* * *

— Ох и намучился я с этими двутавровыми балками, словами не передать! — у меня даже слеза прорезалась. Нет, я не играл. Пир, так пир, вот и выпил… Немного. Но с устатку развезло, вот и потянуло поделиться достижениями, благо вокруг ученики и преподаватели Высокой Школы Механики. — Если тонкие полосы сваривать, толку не будет. А толстые поди ещё качественно свари! Мы десятки способов перепробовали, но гарантии качества всё равно нет. Вроде бы, всё по регламенту делаем, но даже у лучшего сварщика две-три балки из десятка с браком выходили. А у среднего — так и четыре-пять.

— Много! — простодушно поразился какой-то из учеников.

— Много! Но мы в конце концов научились качественные отделять.

— Как?

— Подвергаем нескольким нагрузкам в разных направлениях. Если балка выдерживает — качественная. А если ломается, сами понимаете…

Слушатели заржали, хотя я, вроде, ничего смешного не сказал. «Совсем разучилась пить молодёжь, а вед эти ещё из лучших!» — мысленно солидаризовался я с Атосом. Сам я себя ощущал уже солидным мужчиной, как-никак недавно исполнилось «последний раз двадцать». Хотя… Если с тем же Савлаком Мгели сравнивать, я всё ещё пацан, у того-то возраст к полтиннику подбирается.

— Значит, скоро новый пуск на воду?

— Не так уж и скоро, во время Периода Половодья[1], точнее пока трудно сказать. Решили назвать «Птица Бенну», ведь корабль возрождается, даже многие материалы повторно используем.

* * *

[1] Период половодья, называемый Ахет, длился примерно с середины июля до середины ноября.

* * *

Птица Бенну — аналог феникса в мифологии нынешних египтян, душа бога Ра, возрождается ежегодно. Египтян у нас много, да и остальные хоть немного, но в курсе основ верований соседей, так что символика названия понятна всем.

А я слегка мандражирую. Да, новый корабль будет легче и прочнее, и мы увеличили число и толщину канатов в силовом наборе, но… Нервничаю, что уж скрывать.

Хотя Никострат задумал создать чудо. Он ставит третью мачту, делает обводы более плавными, так что кораблик, скорее всего, под парусом не уступит в скорости биремам. А вёсел мы для него не планируем, поставим пару паровиков и винты. Правда, какие именно будем решать уже после спуска на воду. Да и пушек на него, если что, можно поставить больше, чем на нашу обычную шхуну.

— А стали-то хватит? — спросил Филон. — Я имею в виду не на один корабль, а вообще? Ведь на одном ты не остановишься!

— Не остановлюсь! — с широкой улыбкой согласился я. — Да и другие захотят такие же строить. Так что да, стали потребуется много. И карбида для сварки. Но об этом завтра поговорим. Есть у меня ещё хорошие новости, покажу кое-что.

* * *

— Кто знает, что это такое? — весело спросил я, подкидывая на ладони чёрную глыбу размером с голову младенца.

— Знаменитый «чёрный камень Еркатов» — предположил кто-то из мальчишек. Волновался, видать, потому что голос под конец «дал петуха».

— Интересное предположение! — продолжил я ещё веселее. — Но магнетит, который иногда всё ещё называют «чёрным камнем Еркатов», при таких размерах весил бы вдвое больше, и я не смог бы так бодро им поигрывать. Но ты — молодец, угадал, эта чёрная глыба нужна для выплавки чугуна.

— Древесный уголь? — несмело предположила какая-то девица. Я присмотрелся к ней и удивился. Судя по одежде, она из рода савроматов, там девицы куда более бойкие, в городах вообще матриархат царит, они привыкли быть главнее мужчин. Похоже, я недооцениваю патриархальность общества на Первом Пороге.

— Тогда он был бы вдвое легче! — широко улыбнулся я. — Но ты близка к истине, милая. Это уголь, но — каменный, его добывают из земли на южном берегу Понта Эвсинксого.

— Это там полис Гефестиду Понтийскую решено заложить? — уточнил Поликрат. Ну ещё бы, кому и знать про полис с таким названием, как не главному гефестиду?

— Именно там! — подтвердил я. — В двух сотнях стадий от Гераклеи Понтийской. День ходьбы, так что тесно не будет. И да, им очень будут нужны ваши машины.

Насколько я помнил, в реальной истории поначалу паровики себя показали именно на шахтах. Они уступали по экономичности водяному колесу, поэтому фабрики строили