Фатальный просчет: Взгляд изнутри на Путина и войну России - Оуэн Мэтьюз

ведущие китайские банки, такие как ICBC, Новый банк развития и Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, прекратить любое кредитование и финансирование России. Китайские энергетические гиганты, такие как Sinochem, также приостановили все инвестиции в Россию и совместные проекты. В августе платежная система UnionPay — китайский аналог Visa и Mastercard — также прекратила сотрудничество с российскими банками, сославшись на санкции34. Некоторые китайские компании продолжали работать в России, но только те, у которых не было бизнеса за пределами РФ и КНР и которым нечего было терять от международных санкций.

Россия мнила себя ключевым политическим и экономическим партнером Пекина, чуть ли не равной ему сверхдержавой. Но правда в том, что до войны Россия занимала лишь 11-е место среди торговых партнеров Китая. В 2021 году товарооборот Китая с США составлял около 1,3 триллиона долларов, с ЕС — чуть более 1 триллиона, а с Россией — менее 70 миллиардов долларов. После начала войны товарооборот между Россией и Китаем за год по состоянию на сентябрь взлетел до более чем 100 миллиардов долларов, в основном благодаря росту импорта российской сырой нефти Китаем. Тем не менее торговые отношения Пекина с ЕС и США все равно оставались более чем в 20 раз масштабнее. Кроме того, были все основания полагать, что Пекин в полной мере пользовался экономической слабостью России, вызванной санкциями.

До войны на долю России приходилось около 12 процентов мирового экспорта нефти, из которого 53 процента направлялось в Европу, а 39 процентов — в Азию. В отличие от газа, российская нефть не требовала дорогостоящих трубопроводов, поэтому потоки, которые больше не шли в Европу, можно было легко отправлять морем в Азию. Однако и Индия, и Китай безжалостно требовали огромных скидок при покупке российской нефти. Ранее Пекин точно так же поступал с Ираном — в этом и заключается преимущество положения «покупателя последней инстанции», помогающего обходить санкции. Цены на сырую нефть марок Brent и Urals, которые десятилетиями торговались практически на одном уровне, к концу марта радикально разошлись: Urals продавалась со скидкой в 35 долларов за баррель, в результате чего реальная цена российской нефти в конце лета составила чуть более 60 долларов за баррель. Более того, транспортировка российской нефти также существенно подорожала из-за санкций, которые усложнили морское страхование, страхование грузов, а также проведение платежей.

Это означало, что даже сравнительно небольшое падение мировых цен могло стать для России разрушительным. Исследование Saudi Aramco, проведенное в 2019 году, показало, что себестоимость добычи нефти в России — одна из самых высоких в мире: около 42 долларов за баррель для наземных проектов и 44 доллара для морских (шельфовых), в то время как добыча саудовской нефти обходилась всего в 17 долларов. С учетом постоянной скидки в 35 долларов на марку Urals и себестоимости добычи в 42 доллара, падение мировых цен на нефть ниже 77 долларов за баррель свело бы прибыль от российской нефти к нулю. И снижение мировых цен на нефть было именно тем, чего пытался добиться Байден.

Мировая война Z

В июле Байден отправился в Эр-Рияд на свою первую встречу с наследным принцем Мухаммедом ибн Салманом, чтобы договориться об увеличении добычи саудовской нефти для «стабилизации» — то есть снижения — цен на сырье. Использование саудовцев для подрыва позиций Москвы было тактикой, которая сработала еще у Рональда Рейгана в 1982 году. В числе прочих конгрессмен Чарли Уилсон успешно убедил саудовцев в том, что советские войска уничтожают их единоверцев в Афганистане и что СССР необходимо сокрушить с помощью комбинации ракетных комплексов «Стингер», поставляемых моджахедам, и низких цен на нефть, которые подорвут (и в итоге подорвали) советскую экономику. Однако четыре десятилетия спустя у США было гораздо меньше рычагов влияния на саудовцев — особенно после того, как Вашингтон подверг их резкой критике за участие в жестокой войне в Йемене, а также за похищение и убийство оппозиционного журналиста Джамаля Хашогги в Стамбуле в 2018 году.

Усилия Байдена не принесли немедленных результатов, и к сентябрю мировые цены на нефть начали постепенно ползти вверх, приближаясь к психологически важной отметке в 100 долларов за баррель. Однако, как ни иронично, именно Путин дал саудовцам самый весомый потенциальный повод нарастить добычу и сбить цены. Спустя неделю после визита Байдена в Эр-Рияд Путин прибыл в Тегеран на встречу с президентом Ирана Ибрахимом Раиси и президентом Турции Реджепом Тайипом Эрдоганом. Официальной целью саммита было обсуждение будущего Сирии, где Россия сыграла ключевую роль в спасении режима иранского союзника Башара Асада в его противостоянии с оппозицией, поддерживаемой Саудовской Аравией и Западом. Истинной же причиной была демонстрация формирующегося антизападного, антидемократического альянса между Москвой и Тегераном35.

Отношения постсоветской России с Ираном всегда были неоднозначными. В 1990-е годы режим Ельцина построил гражданский ядерный реактор в Бушере и тайно помогал Тегерану в разработке баллистической ракеты средней дальности «Шахаб-3». Но при Путине Россия присоединилась к Западу, чтобы остановить иранскую программу создания ядерного оружия — отчасти потому, что Москва опасалась усиления позиций обладающего ядерным оружием Ирана в регионе, а отчасти потому, что поддержка аятолл вредила экономическим отношениям России с Западом. Война в Украине все изменила: Россия обогнала Иран, став самым подсанкционным государством-изгоем в мире.

Когда отношения с Западом были окончательно и бесповоротно разрушены, альянс с Ираном стал казаться Москве весьма заманчивой стратегической перспективой. В Тегеране советник Путина по внешней политике Юрий Ушаков заявил журналистам, что между Россией и Ираном установился «доверительный диалог» и что «по большинству вопросов наши позиции близки или полностью совпадают»36. Насущной же потребностью России были иранские беспилотники, способные противостоять угрозе турецких «Байрактаров», которые украинцы использовали с разрушительной эффективностью.

Путин делал вид, что международная изоляция России его не волнует. 8 июля на саммите G20 на индонезийском Бали министр иностранных дел России Сергей Лавров впервые после начала российского вторжения в Украину напрямую столкнулся с западными лидерами. «[Лавров] провел большую часть переговоров не в зале, а за его пределами, — заявила журналистам министр иностранных дел Германии Анналена Бербок. — Со стороны России нет ни миллиметра готовности к диалогу». Лавров демонстративно покинул зал заседаний, когда Бербок начала говорить, что, по ее словам, доказывало: настроения в зале были «19 против одного против российского вторжения, даже если и существовали разногласия по поводу санкций». Западные лидеры также отказались фотографироваться вместе с Лавровым37. В сентябре Россию, Беларусь, Афганистан, Венесуэлу и Сирию демонстративно лишили возможности отправить даже