Безликий - Е. Юань

— Не подайся я в частные сыщики, вполне мог бы стать подающим надежды историком с кристально чистой совестью.

Дама проигнорировала шутку. Не став больше растворяться в воздухе, она плавно взмыла на полуметровый помост.

Клейн, освещая путь фонарем, поспешил следом. Оказавшись наверху, он поразился габаритам платформы: добрых сорок метров в ширину и около десяти в глубину.

— Гигантомания и монументальность — еще один яркий штрих Четвертой Эпохи, — вскользь обронил он. С величайшей осторожностью приблизившись к двум отливающим железной чернотой тронам, юноша поднял лампу повыше, вглядываясь в детали.

— Судя по габаритам, они предназначались для трех-четырехметровых исполинов… На спинках выбито нечто вроде гербов. Здесь — угольно-черная корона… А тут — рука, сжимающая скипетр… И кто бы знал, что они олицетворяют… — Клейн бормотал это скорее для себя, ничуть не рассчитывая на помощь наемницы.

Однако парящая в воздухе женщина внезапно нарушила молчание:

— Это родовой герб семьи Тюдор.

— Что? — сыщик изумленно обернулся и увидел, что незнакомка указывает на длань со скипетром.

Семья Тюдор? Наследие династии Тюдоров из Четвертой Эпохи? Чьи же это королевские покои? Нахмурив брови, Клейн спросил:

— А второй герб вам знаком?

Кто бы это ни был, он удостоился чести восседать на равных с самими Тюдорами!

Телохранительница лишь отрицательно покачала головой, не проронив ни звука.

Осознав, что копать дальше бессмысленно, Клейн отложил археологические изыскания и вернулся к рассуждениям:

— Возведя свои империи на руинах прошлого, и Тюдоры, и Трэнсосты почему-то свято сохранили эстетику, унаследованную от Соломоновой державы. Те же перевернутые канделябры, те же грубые, рубленые орнаменты… Это в корне расходится с человеческой природой. Будь я императором, то, даже сохранив львиную долю старых традиций, непременно внес бы парочку ярких штрихов, дабы подчеркнуть собственное величие.

— Уж не значит ли это, что все три великие династии связывала некая глубинная, незыблемая нить?

Парень нутром чуял: и Соломон, и Тюдор, и Трэнсост безраздельно владели цепочкой «Темного Императора», она же Путь «Адвоката». А эта маниакальная приверженность единому стилю была не чем иным, как суровой необходимостью метода «отыгрыша»!

Выдержав паузу в пару секунд, наемница уронила глухую фразу:

— Лишь император имеет право зваться императором.

«Иными словами, моя догадка бьет точно в цель?» — больше расспрашивать юноша не стал. Обойдя с фонарем вокруг исполинских железных тронов, он так и не выудил больше ни единой зацепки.

— Пройдемте дальше, — предложил он.

Не успели слова слететь с его губ, как дама уже сама плавно поплыла к дальнему краю помоста, ничуть не разогнав сгустившуюся вокруг могильную стужу.

Продвинувшись еще на несколько метров, Клейн в неверном свете лампы разглядел в самом конце зала семь массивных, уходящих под своды черных каменных врат. Выстроившись в шеренгу, они делились весьма своеобразно: две слева, одна по центру и четыре справа — идеальный, доведенный до абсурда образец асимметрии Четвертой Эпохи.

Перехватив трость той же рукой, что держала фонарь, сыщик небрежно подбросил монетку, беззвучно шепча:

«Начать следует слева».

Дзынь!

Кувыркаясь в воздухе, медный пенни послушно рухнул на ладонь. Профиль короля смотрел вверх.

— Идем налево, — парень уверенно шагнул вперед.

Телохранительница безмолвно последовала за ним. Лишь когда они поравнялись с крайними левыми вратами, ее призрачный голос разрезал тишину:

— Могли бы пойти и направо, разницы никакой.

«То бишь гадать было совершенно бессмысленно…» — криво усмехнувшись, Клейн вскинул лампу повыше, вглядываясь в выбитую на створке барельефную вязь:

На глубоком, непроницаемо-черном фоне, усыпанном россыпью сияющих искр, покоилась ровно половина багрового круга.

Это же… Зрачки Клейна сузились в иглы.

Темная Священная Эмблема! Незыблемый символ Богини Вечной Ночи!

«Выходит, в Четвертую Эпоху Церковь Богини выступала на стороне династии Тюдоров?» — погруженный в тяжелые раздумья, юноша уперся ладонью в холодный камень.

Скр-р!

Под натужный, сводящий зубы скрежет тяжеленная черная створка нехотя подалась внутрь.

Свет фонаря хлынул во мрак, шаг за шагом выхватывая из темноты всё новые детали:

Сперва показался небольшой пятачок пустого пространства, вымощенный всё теми же черными плитами, а за ним высился почти метровый постамент.

Ступая предельно осторожно, Клейн приблизился и поднял лампу так, чтобы осветить то, что покоилось на возвышении.

Спустя пару мгновений желтоватые отблески обрисовали исполинскую статую добрых четырех-пяти метров в длину, практически полностью заполнившую собой всё пространство в конце комнаты.

Это была женщина. И пусть черты ее лица скрывала легкая, туманная дымка, от изваяния так и веяло неземной, пугающей красотой. Подперев голову правой рукой, она вальяжно возлежала на постаменте. Ее тело укрывало многослойное, но лишенное вычурности классическое черное платье, а изголовье венчал круг с расходящимися лучами.

На складках ее одеяний мерцали мириады ослепительных искр — это были крошечные, кристально чистые осколки драгоценных камней.

При одном лишь взгляде на нее Клейну почудилось, будто он воочию узрел саму первозданную ночь и мерцающую россыпь бесчисленных звезд.

На фоне этого великолепия расходящийся лучами круг в изголовье девы казался ликом сияющей полной луны.

Это же… Разум Клейна словно сковало льдом, однако в голове бешено, отчаянно билась единственная, готовая вот-вот вырваться наружу догадка.

— Богиня Вечной Ночи? — в голосе телохранительницы проскользнули редкие для нее нотки искреннего недоумения.

И символика, и внешний облик кричали об одном: перед ними во плоти предстало изваяние самой Богини! Та самая догадка наконец-то обрела четкие контуры и теперь оглушительным набатом громыхала в черепной коробке сыщика.

Юноша прекрасно помнил, как однажды расспрашивал капитана Данна Смита о разнице между еретическими сущностями и ортодоксальными богами. И одним из главных отличий было то, что первые охотно принимали облик разумных существ, тогда как последним поклонялись исключительно через абстрактные символы Священных Эмблем!

И вот сегодня, прямо здесь и сейчас, в недрах этих древних, пропитанных пугающей чертовщиной руин он наткнулся на изваяние, подозрительно напоминающее Богиню Вечной Ночи. Самую настоящую статую в человеческий рост!

От одной лишь мысли о том, какие бездны смыслов могут за этим скрываться, Клейна пробрал леденящий душу озноб.

«Неужели Богиня в прошлом была злым божеством?»

«Нет… быть может, это какая-то иная еретическая тварь из домена ночи… Но ведь Темная Священная Эмблема на створках каменных врат ни на йоту не отличается от нынешней…»

«Или же наличие антропоморфного облика вовсе не является тем самым водоразделом между ортодоксальной верой и ересью? В конце концов, уровень допуска капитана оставляет желать лучшего, и его познания вполне могли оказаться ошибочными».

«А может, члены семьи Тюдор воздвигли