История литературных связей Китая и России - Ли Мин-бинь

уже пришли. Это явление можно только приветствовать, поскольку в многочисленных политических кампаниях большинство привыкло не думать самостоятельно, а в соответствии с установленными требованиями отказываться от определенных людей, отказываться от самих себя, полностью утратив свое духовное эго.

Здесь подход к Горькому – хороший пример. Некогда столь популярный и даже боготворимый Горький рядом с потоком сознания, «туманной поэзией»[323], черным юмором и абсурдизмом кажется таким устаревшим, что «перед вратами пустынно, редок оседланный конь»[324]. Некоторые университетские преподаватели не желают говорить о Горьком, ряд ученых не хочет упоминать о связях Горького с китайскими писателями, также есть и авторы, которые считают ниже своего достоинства рассказывать о влиянии Горького на их творчество – вместо Горького они, кажется, лучше коснулись бы чего-нибудь другого. Все это приводит к тому, что и у обычных читателей рождается ощущение, будто они пресытились Горьким.

Представляется, что традиционное восприятие по принципу «либо это, либо то» окончательно укоренилось. Однако обновление литературных концепций, изменение перспективы наблюдения, углубление конкретных исследований – все это касается не только известных писателей, которых в прошлом подвергали критике, или писателей, которых раньше вообще не признавали.

На самом деле мышление и творчество Горького – это богатый и сложный мир, а искусство его многообразно и объемно, и оно отнюдь не ограничивается такими произведениями, как «Мать», «Детство», «В людях» и «Мои университеты».

К счастью, в литературно-критических кругах Китая есть еще люди, которые проникают в глубины художественного мира Горького, совершая смелые прорывы. Так, специалист в области сравнительного литературоведения Ван Цзе-чжи (р. 1952) в своих статьях и монографиях делает энергичные попытки с беспристрастной объективностью исследовать связь Горького с китайской литературой, умалить клеветнические обвинения Горького в вульгарной социологии, представить читателям такого Горького, который не нуждается в превознесении, с его разнообразным и богатым творчеством.

Из XIX века Горький перешагнул в XX век и ввел русскую литературу в советскую. Будучи наследником русской национальной литературы, Горький показал всему миру, что величие и авторитет литературы советской пока еще не исчезли.

Время течет, поколение сменяет поколение. Судьба творчества Горького в Китае с 1907 года знала свои взлеты и падения, как и его собственный жизненный путь, – здесь было и светлое, было и темное, но в конце концов светлый период оказался гораздо длиннее.

Глава 2. Последний знаменитый советский поэт

А. Т. Твардовский – известный советский поэт. В 1925 году он опубликовал первые свои стихи. В 1928 году начал работать корреспондентом местной газеты. В 1930-х годах он сочинил поэмы «Путь к социализму» и «Вступление», повесть «Дневник председателя колхоза», выпустил «Сборник стихов (1930–1935)», а также написал цикл «В снегах Финляндии». В 1936 году была напечатана поэма «Страна Муравия», сделавшая Твардовского знаменитым.

Во время Великой Отечественной войны Твардовский был на фронте, где и создал поэму «Василий Тёркин». В ней запечатлен образ солдата, простого и веселого героя, который принес Твардовскому громкую славу. После войны Твардовский опубликовал поэмы «Дом у дороги», «За далью – даль», «Тёркин на том свете», а также «Из лирики этих лет. 1959–1967», прозу, очерки и сборник статей.

Твардовский дважды был главным редактором журнала «Новый мир», органа Союза писателей СССР, – в 1950–1954 и в 1958–1970 годах. Во время его пребывания на посту в журнале печатались такие вызвавшие горячие споры произведения, как «Районные будни» В. В. Овечкина (1904–1968), воспоминания И. Г. Эренбурга «Люди, годы, жизнь», повесть А. И. Солженицына (1918–2008) «Один день Ивана Денисовича» и собственная поэма Твардовского «Тёркин на том свете».

Твардовский выступал за то, чтобы писать правду и писать про обычных людей, считал, что русская литература завоевала мировую славу прежде всего потому, что уделяла пристальное внимание простым людям, а также проявляла интерес к тем, кого обычно называют «маленькими людьми», он полемизировал по некоторым вопросам с главным редактором журнала «Октябрь» В. А. Кочетовым.

Твардовский был выходцем из деревни, стиль его близок к народной поэзии. Стремясь к простоте и правдивости, в своих стихах Твардовский старательно отражал реальную жизнь советского народа, сосредоточил усилия на описании самых обычных людей и добился в этом громадных успехов. Его поэзия искренна, богата отчетливым национальным колоритом и насыщена эмоциями. Он также создал новый тип эпической формы поэзии – философскую лирику.

На церемонии открытия памятника Твардовскому министр культуры Российской Федерации В. Р. Мединский (р. 1970) сказал: «Твардовский был не только великим поэтом и гражданином, но и солдатом, который сражался всю свою жизнь. Сначала – на войне, а потом, в мирное время, – за публикации правды о войне, за писателей, за друзей. Когда разогнали “Новый мир”, он не сдался, а всего лишь отступил, ушел на запасные позиции. Мы должны равняться на него».

Твардовский знаменит в Китае как поэт. «Василий Тёркин», «Страна Муравия», «За далью – даль» хорошо знакомы читателям, любящим советскую литературу. А вот о том, как Твардовский, будучи главным редактором «Нового мира», глубоко и всесторонне подходил к изданию этого журнала, вкладывая в него всю душу, как мужественно сражался с цензурой, – известно очень малому числу китайских читателей. Ведь именно Твардовский выхлопотал возможность публикации повести «Один день Ивана Денисовича», которая повлияла на литературный мир Китая. Потому нельзя оставлять без внимания его работу и в этой роли.

По сравнению с известной поэтессой советского периода А. А. Ахматовой, количество переводов Твардовского на китайский относительно невелико. Большинство из них представлено в исследовательских фолиантах – «Элосы вэньсюэши» («История русской литературы»), «Сулянь вэньсюэши» («История советской литературы»), «Эр ши шицзи Элосы шигэши» («История русской поэзии XX века»), отдельных же изданий очень мало. Внимание в основном привлекают насыщенные национальным колоритом и приметами времени поэмы «Василий Тёркин» и «Страна Муравия» – они легко вызывают отклик у читателей, имеющих аналогичный исторический опыт. А вот переводы лирики Твардовского 1960-х годов и более позднего времени: «Памяти матери», «Чуть зацветет иван-чай…», «И жаворонок, сверлящий небо», «Береза» – согласно данным, которые поддаются проверке, в крайне небольшом количестве печатались в периодических изданиях.

Произведения Твардовского переводились в основном в 1950-х годах. Это соотносится с полемикой об искусстве в советских и китайских литературных кругах того времени. В 1953 году на II Всекитайском съезде работников литературы и искусства социалистический реализм был официально определен как высший стандарт литературно-художественного творчества и критики. После 1956 года, когда XX съезд КПСС развенчал культ личности Сталина, в советских литературных кругах началась критика «теории бесконфликтности»[325] и тенденции к приукрашиванию действительности, был дан призыв «отражать правду жизни». Некоторые произведения времен «оттепели» переводились в Китае и способствовали постепенному формированию атмосферы свободной активности в китайских литературно-художественных кругах. В 1956 году под влиянием политики «пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ»[326] писатели Цинь Чжао-ян, Ху Фэн и теоретик литературы Чэнь Юн (1919–2015), недовольные посредственностью, формализмом и схематичностью произведений, появившихся в искусстве после образования