По дороге в Рай - Джордж Пусеп

захлопнул дверь! От удара ключ выпал из замка. Теперь он лежал на полу между первой ступенькой и плотно прилегающей к ней дверью. Чтобы его поднять, надо было вновь открыть дверь, за которой стоял «страж», уже пришедший в себя и понимающий, что «преступник» уходит! Как Гоге удалось это сделать, он уже не помнил. Помнил только, как умолял знакомого циркача Костика спрятать его где-нибудь. Уже через несколько минут к общежитию подъехали два милицейских наряда. Один перегородил улицу и направил фары на окна общежития, другой заехал во двор. Студенты вывалились из своих комнат посмотреть, что происходит, пополнив группу полураздетых акробатов, тренировавшихся на лестничной площадке. Костик быстро завел Гогу в первую попавшуюся комнату, где жили студентки из Болгарии. Здесь не спрятаться! Женская! Послышались громкие голоса. Костик выскочил и тут же вернулся.

— Милиция! Их там полно!

— Что делать?! — прошептал Гога и выглянул. В конце коридора он заметил дверь.

— Что там?

— Женский туалет.

— Давай туда!

Гога, хоть и был в панике, но рассудок не оставлял его. Забежав в туалет, он скинул с себя одежду и сунул Костику.

— Возьми! А я уже как-нибудь выберусь. Главное, чтобы твои не сдали.

— Мы не сдаем. Профессия такая. Не знаю, как там у вас, у актеров.

С этими словами Костик вышел. Шум приближался.

— Он должен быть здесь! — послышался знакомый голос. — Он не мог уйти!

Гога похолодел. Еще минута, и дверь откроется! Набрав воздуха, расправив плечи, изобразив качка, он вышел из туалета и лениво направился прямо на милиционеров, нарисовав на лице искреннее удивление. Протиснувшись между ними, он вышел на площадку, где студенты живо обсуждали происходящее. Слух о том, что кого-то ищут, уже прошел. Когда Гога появился, у тех, кто его знал, отвалилась челюсть, но никто не подал виду. Поднимаясь по лестнице, Гога спросил с напускным безразличием:

— А чо здесь происходит?

— Да не знаем… Ищут кого-то. Говорят, к нам забрел, — пожав плечами, подыграли циркачи.

Гога поднялся на второй этаж, где его уже ждал Костик.

— Давай сюда! Быстро!

Зайдя в комнату, Костик жестом показал одному из парней освободить постель. Гога скачком занял его место.

— Гитара есть? — прошептал он.

— Да не мог он уйти! — опять послышался знакомый голос, и несколько милиционеров вошли в комнату. Гога сидел на постели, прислонившись к подушке, и тихо бренчал на гитаре. Увидев милиционеров, он опять «удивился» и спросил:

— Мне вставать, товарищ милиционер?

Тот отмахнулся и заглянул под кровать.

— Да нет его здесь! Может, через окно ушел! Кто-нибудь видел здесь чужака? — строго обратился один из стражей порядка.

Гога пожал плечами и помотал головой.

— Неет… Вроде никого.

— Никого, — поддакнули остальные.

Невероятно, но «главная гончая», кого Гога «гипнотизировал», несколько раз прошел мимо него, так и не узнав. Невероятной удачей оказалось и то, что именно в эту ночь на дежурство заступил новый сторож, который не знал студентов в лицо. Не найдя того, кого искали, милиционеры удалились. Гога и Костик сидели на постели, опустив головы, как будто только что вышли из парилки.

— Вроде бы пронесло! — прошептал Гога, протирая простыней вспотевшее лицо. — Хотя не уверен. Могут быть еще здесь.

Через минут пятнадцать в комнату влетела одна из болгарок.

— Слушайте, ребята! Там какая-то девушка подъехала на машине с братом! Говорит, она та, которую Гога спас, и она все рассказала в милиции. Так что пусть, мол, не боится!

— Как выглядит?! — воскликнул Гога.

— Ну полненькая такая.

— И что ты сказала?

— Сказала, что передам. Они еще там внизу сидят в машине.

— Срочно беги и скажи, что не нашла! Что того парня уже нет! А куда делся, не знаешь! Поняла? Срочно!

— С братом на машине! Вот дура! Где она нашла брата с машиной?!

Гога услышал, как через пару минут машина уехала. Прошло еще минут пять. Из подворотни выехал милицейский уазик и укатил.

— Я же тебе говорил! Они все время были во дворе! Приехало же два наряда! А уехал один! Послушай, Костик, пойди и проверь, все ли чисто.

Вернувшись, Костик сообщил:

— Нарядов нет. Но двое в штатском маячат во дворе.

— Мне надо убраться отсюда как можно скорее. Они могут вернуться! Слушай! Костик, можешь найти женское платье? Ну, хотя бы у этих болгарок? Они же могут одолжить?!

Через несколько минут Костик вернулся с платьем.

— Вот смотри! Подойдет? И длинное.

Гога напялил платье и посмотрел на себя.

— Как раз! Но еще подождем. Может, эти двое уйдут. Тогда мы с тобой, как влюбленная парочка, дойдем до моей берлоги, а там я уже сам.

— Хорошо, — ответил Костик, посмотрел на Гогу и рассмеялся.

— Ну, ты, бля, просто красавица! Еще бы губы накрасить! Ха-ха-ха.

Когда уже стало светать, Гога и Костик выбрались через окно на улицу и в обнимку зашли во двор. Костик держал «любимую» нежно за плечи. Во дворе было пусто.

— Ну, братишка… Никогда не забуду! — крепко обняв Костика, поблагодарил Гога.

— Да ладно!.. Ты только платье верни! А то они мне, бля, завтра, все уши прожужжат.

— Конечно! — ответил Гога и спустился в подвал. Зайдя в свою комнатушку, обессиленный, он рухнул на постель и закрыл глаза. «Вот урод! Даже не предупредил. Даже виду не подал! Просто взял и смылся! Что будет завтра?! Эти же могут вернуться! Слава Богу, хоть не заикнулся, где учусь». С этими мыслями Гога погрузился в сон.

На следующий день их никто не искал. И в последующие дни тоже. Ни девиц. Ни милиции. «Может быть, та не соврала? Рассказала ментам, как все было?» И те решили все оставить в покое? Пьяные девицы… Иди разберись…

Римас, как и полагается скотине, вел себя как ни в чем не бывало. Будто не убегал. Будто не оставил товарища в дерьме, которое сам и устроил. Его не грызла совесть и не мучил стыд. Так как ни того ни другого у него отродясь не было. На следующий день, встретив Гогу, он просто нагло лыбился.

— А ты где был?! — сделав удивленное лицо, спросил Римас, как будто они просто потерялись на рынке.

— Я?! — задыхаясь от злости, переспросил Гога. — Тут. А ты?

— Я у девиц! Ну, у тех, что живут с тобой рядом, — рассмеялся Римас.

— У якуток?!

— У них! Они, впрочем, ничего. Любят циркачей! Попросили пригласить их на наши представления. Займусь общественной деятельностью. Сближение народов! Там, глядишь, и займусь какой-нибудь из них. Ха-ха-ха-ха!

«Вот животное»! — подумал Гога, но ничего не сказал.

В конечном итоге Римаса все же вытурили из училища и забрали в армию,