По дороге в Рай - Джордж Пусеп

в десантные войска. Несколько лет спустя Гога случайно оказался в Литве, где встретил Римаса на пляже в Паланге. Тот уже вернулся из армии и промышлял здесь какими-то делишками. Загорелый и мускулистый. Окруженный девицами и все с той же наглой улыбочкой на лице. Было видно, что он пользуется здесь авторитетом. Увидев Гогу, Римас искренне обрадовался и крепко обнял его своими мускулистыми руками.

— Ну, как ты, старик!? Ха-ха-ха-хааа… Сколько не виделись?!

— Да… Давно… Я нормально. А ты?

— Как видишь! — кивнув в сторону девиц, ответил Римас. — Неплохо!

— Да уж… Вижу.

— Могу устроить, если хочешь… Ха-ха-ха!

Людей-скотов в Гогиной жизни будет немного. И как ни странно, тех из юности он будет вспоминать даже с теплотой. Может быть, не столько их, сколько времена, давно ушедшие.

Глава 17. Италия

После сказочной Вены в Риме неприятно поразило одно обстоятельство: здесь каждый таксист, дворник или официант выглядел в точности как Гога. Будто Гога здесь родился! Если в Союзе он выделялся и даже сыграл роль итальянца в большом кино, то здесь вопрос стоял — может ли Гога рассчитывать хотя бы на роль официанта в какой-нибудь захудалой пиццерии?.. Весь «лоск» заграницы очень скоро померк. Его заменили будни бедного эмигранта.

Прошло несколько месяцев. Гога неожиданно получил приглашение петь в Париже. Но итальянская бюрократия оказалась такой же дремучей, как советская, и от предложения пришлось отказаться. Скудное пособие и нищенское существование в комнатушке с облезлым диваном у старой, высохшей от времени русской эмигрантки настроение тоже не поднимало. От стресса Лея вместо нормальной пищи принялась жевать булки, что приводило к запорам и раздражительности. Они стали ссориться и, наконец, решили расстаться. Она вскоре улетела в Нью-Йорк, где ее ждал родственник Изя, живший там с семьей.

В Италии Гога проторчал почти год. Ему уже чертовски надоело находиться в подвешенном состоянии, не зная, где конечная остановка — Германия, Канада, Австралия или Штаты. «В первую подвернувшуюся и поеду!» — с тоской думал он. Со скудного пособия Гога умудрился собрать на посылку Наташе. Купальник, юбку и туфли на платформе. Она ему прислала фотографию, где сидит на коленях на пляже в Юрмале в новом купальнике, скрестив за головой руки, демонстрируя свою прелестную, загорелую фигуру, пышные, темно-рыжие волосы и широкую улыбку.

Но в Италии были и свои прелести. Здесь он познакомился с Мартином, перебежчиком из Чехословакии, которому отдал свой единственный плащ, чтобы тот не простужался у себя в комнатушке, где постоянно сквозило. Тот, в свою очередь, бесплатно подкармливал его в столовой пансионата, где работал официантом. Тут был Феликс. Здесь была и Анна с семьей. Совершенно чужие люди, приютившие его как родного. В конце концов, здесь был Де Сика!

Везучий кидала

В Италии Гога впервые услышал имя Лелик. С этим именем ему в будущем придется столкнуться уже в Америке при не совсем приятных обстоятельствах. Он заслуживает краткого упоминания.

Лелик был профессиональный кидала. Почти лилипут. Носил туфли на высоких каблуках, дабы придать высоту своей низости. Он взял какие-то картины у одного эмигранта, умудрившегося перевезти их через границу. Это было единственные богатство, на которое могла рассчитывать его семья на чужбине. Лелик предложил картины реализовать. Но, как и ожидалось, деньги возвращать не собирался. Хозяин неоднократно пытался получить свое, но безуспешно. Поняв, что его кинули, мужчина пригласил Лелика прокатиться на машине и обсудить ситуацию. Лелик, видимо, решил, что тот лох, и согласился. Дорога вела через лес. Попросив в очередной раз свои деньги и получив в ответ очередную сказку, мужик вытащил пушку и выстрелил в Лелика. Остановил машину, вытащил тело и бросил «труп» на дорогу, сел обратно и переехал через него. Но, видимо, Лелик был, как кошка, с девятью жизнями. Сколь бы невероятно это ни звучало, но он остался жив и успешно продолжил путь в Америку. Но и в Америке свои привычки Лелик не оставил. Видимо, уверовал в собственное бессмертие. Такой вот везучий кидала.

Де Сика

Самый невероятный сюрприз преподнес Де Сика. Легендарный итальянский актер и режиссер, о котором знал весь Советский Союз по его фильмам с Софи Лорен и Марчелло Мастрояни. Ну, а уж для студентов театральных вузов это вообще был бог! Во время сьемок «Визита вежливости» Гога узнал, что Райзман и Де Сика друзья. Прибыв в Италию, он об этом вспомнил. На студии «Чинечитта» Гога оставил для Де Сики записку со своим телефоном, где упомянул имя Райзмана. Это, конечно, была бесперспективная попытка, но терять нечего. Когда в квартире раздался звонок, трубку взяла бабуля. Госпожа Джузеппе была слегка пьющей, поэтому не сразу поняла, кто звонит. Переспросив пару раз слегка заплетающимся языком, она вдруг остолбенела, лицо вытянулось, рука затряслась. Позвав Гогу, госпожа Джузеппе протянула ему трубку и испуганно зашептала:

— Гога! Это вас! Знаете, кто звонит?! Витторио Де Сика! — и то ли от волнения, то ли от выпитой граппы чуть не упала в обморок.

Первое, что Гога услышал, это радостное восклицание: «Ээээ! Джорджо!», сопровождающееся длинным предложением на итальянском, из которого Гога разобрал только свое имя.

— Сеньор Де Сика?! — воскликнул в той же манере Гога, не веря своим ушам.

Говорили наперебой на всех языках мира. Разве что только на пальцах не объяснялись (это будет потом). В конечном итоге с горем пополам Гога сообразил, что Де Сика хочет с ним познакомиться и приглашает к себе в гости. От этого разговора и, тем более, от приглашения, Гога еще долго не мог прийти в себя. Де Сика! Марчелло Мастрояни! Софи Лорен! И Гога вместе с ними со всеми!

Первая встреча произошла еще до отъезда Леи. Для смелости Гога попросил ее пойти с ним. Прибыли по адресу. Перед тем, как нажать на звонок, Гога «для приличия» попросил Лею подождать на лестничной площадке проемом ниже.

Де Сике пришлось приложить немало усилий, чтобы объяснить Гоге — в Италии так не принято. Когда приглашают в гости, жену на лестничной площадке не оставляют. Зашли вместе. Сидя напротив мэтра, Гога периодически щипал себя, дабы убедиться, что это не сон.

Де Сика, как и многие великие люди, оказался щедрой душой и взял даже шефство над Гогой. Несколько раз приглашал домой. Познакомил с женой, сыном и дочкой. Настаивал, чтобы Гога называл его Витторио. К своему удивлению, Гога узнал, что мэтр был азартным игроком и просаживал крупные суммы. Поэтому всегда радовался, как ребенок, получив финансирование своего нового