Исповедь дьявола - Софи Баунт

копились весь год, – до крови прикусываю его губу, из-за чего адвокат теряет контроль и сам припадает к моей шее с ярым помешательством. Я уверена, что завтра на коже будет далеко не один след от его поцелуев.

Но мне это нравится… нравится, когда он бешеный… когда сбрасывает свою маску ледяного равнодушия…

Лео снимает с меня трусики, оставляя полностью обнаженной.

За окном еще не вечер, и на улице довольно светло, так что мы видим друг друга во всех деталях, отчего я смущаюсь. В отличие от меня Лео по-прежнему в штанах.

– Закрой шторы, – прошу я.

– Зачем? – усмехается он.

– Мне не комфортно…

С умилением Лео целует меня чуть ниже пупка, прикусывает кожу, из-за чего я не сдерживаю смешка. Щекотно. Лео берет пульт с тумбочки и нажимает на кнопку: темные шторы сами начинают сдвигаться. Другая кнопка включает подсветку на каркасе кровати, и, сливаясь со светом камина, комната окрашивается в красноватые оттенки.

– Антураж БДСМ, – хихикаю я, пока Лео целует боковую часть моей ступни, прокладывая дорожку по направлению к коленке.

– Хочешь поиграть? – мурлычет он, хитро на меня поглядывая.

– М, нет…

– Хотя бы наручники, – уговаривает он, а затем резко подтягивает меня за бедра к краю кровати, раздвигает мои ноги.

Сначала его губы ласкают чувствительную кожу внутренней стороны бедер, и мурашки ползут от низа живота по всему телу, но не успеваю опомниться, как язык мужчины касается меня между ног, скользит круговыми движениями: то медленно, то быстро. Лео всегда умел найти нужный темп. Господи, так и рехнуться в эйфории можно!

Я вспоминаю, что это наш первый секс для Лео, и слегка стесняюсь своей бурной реакции, ведь когда он добавляет к языку пальцы, вынуждает меня закричать на всю квартиру!

Он проводит языком до низа моего живота и шепчет:

– До чего же ты чувственная, – его горячее дыхание щекочет влажную кожу, и я покрываюсь новой волной мурашек, а Лео нежно добавляет: – И красивая. Особенно когда так мило смущаешься.

Я шлепаюсь затылком на одеяло, чувствуя, что краска к щекам приливает все сильнее.

– Расслабься, – просит Лео, проводя большим пальцем по чувствительной коже бедра, его голос становится глубже, – а то возьму ремень, чтобы не зря напрягалась.

– Ты неисправим…

Он с нажимом проводит языком по пульсирующей, горящей точке между моих ног, скользит в меня двумя пальцами и начинает исполнять ту самую, доводящую меня до безумия мелодию: словно мое тело – его инструмент, которым он овладел в совершенстве и знает, где и как нажать, чтобы получить от музыки чистое наслаждение.

Я слегка сжимаюсь, когда Лео двигает ладонью слишком быстро; боюсь закончить раньше времени, не насладившись талантами этого мужчины в полном объеме, но Лео воспринимает мою изворотливость неправильно: думает, что мне неприятно, потому замедляется.

– Так лучше? – хрипло спрашивает он. – Или еще медленнее?

Я отрицательно мотаю головой. Это единственное, на что я сейчас способна. К счастью, теперь он понимает меня правильно. И вновь ласкает меня языком, пока его пальцы, внутри моего тела, поднимают наслаждение до космического уровня.

Я мычу что-то невнятное.

Мой мозг давно рассыпался, и осколки летят дальше и дальше друг от друга. С каждым движением языка Лео я все больше теряю связь с реальностью.

Когда я начинаю выгибаться, тяжело хватая ртом воздух, Лео останавливается. Я открываю глаза. Он оказывается надо мной, упирается локтем в матрас, – уже совершенно обнаженный. Свободной ладонью он поглаживает мою щеку и тихо произносит:

– Я не позволю никому другому быть с тобой, Эми… Кости переломаю любому, кто возомнит, что имеет право касаться тебя. Я не выдержу… Не смогу… Не хочу лгать. Хочу быть честен. Ты дала мне один день, и завтра я исчезну, если ты этого желаешь, но… лишь из поля твоего зрения. Я все равно буду рядом. Я буду в тени, буду следить, чтобы ты была в безопасности, я… я знаю, что это звучит ужасно, но ничего не могу с собой сделать. – Он утопает пальцами в моих волосах. – Эми, останься со мной, останься, не мучай нас обоих…

Я отползаю ближе к спинке кровати, и Лео пододвигается следом, ложится на меня. Его внушительное достоинство скользит по коже моего живота, влажно и горячо. Лео перевозбужден. Он, черт возьми, просто каменный! И умудряется толкать речи о том, что руки моим любовникам сломает? Да я сама не представляю себя с кем-то другим! Это что-то за гранью фантастики! Лео – часть меня, моего сердца и души, его нельзя заменить, это все равно что сделать себе протезы, вместо настоящих ног. В теории возможно, да, но в восторге я не буду.

– Раз уж это наш день… давай представим, что у нас все замечательно, – предлагаю я, проводя пальцами по его щеке, – представим, что мы одни во вселенной, и никто никогда не сможет помешать нашим отношениям. Представим хоть на минутку. Пожалуйста, Лео. Я так хочу забыться…

– Прости, – выдыхает он виновато, – конечно, я… иди ко мне…

Пальцы его правой руки сжимаются сзади моей шеи, под волосами; левой же рукой Лео направляет себя в мое тело, и я обхватываю его ногой в районе пояса, а ладонями скольжу по мускулистым плечам. Мы оба стонем, когда Лео плавными движениями проталкивается внутрь меня. Он неосознанно сжимает в пальцах мои волосы, почти до боли, но в ответ я едва не пронзаю его спину ногтями.

– О, дьявол… – рычит Лео, – Ты… как бы не увлечься, с тобой же невозможно сохранять рассудок, крыша вот-вот взорвется…

Лео делает несколько медленных толчков, пока я не могу поверить, что снова ощущаю в себе этого потрясающего сексуального мужчину.

– И что будет… когда она взорвется? – заигрываю я.

Низким голосом Лео произносит в мою шею:

– Я свяжу тебя и буду трахать до потери сознания.

– Ох.

– Грубо?

– Пошло, – смеюсь я, – но мне нравится.

Он ускоряет темп. Я не сразу с этим справляюсь. Лео очень… большой. Во всех смыслах. Однако неприятные ощущения быстро сменяются волнами горячего удовольствия, – они цунами проносятся по телу с каждым новым толчком.

– Притормозить?

– Нет, – я вцепляюсь ногтями чуть ниже его поясницы. – Это охрененно.

– И ты хочешь лишить этого нас обоих? – заискивает он и рывком переворачивает меня на живот.

– Заткнись… – прошу я со стоном.

Бедра Лео вновь резко соприкасаются с моими, и я издаю протяжный всхлип: и от того, как глубоко мужчина в меня вошел, и потому, что он позволил себе меня шлепнуть. Он двигается во мне мощно и быстро, не останавливается ни на