Исповедь дьявола - Софи Баунт

Я прикусываю щеку изнутри.

Поверить не могу, я и правда его задела? Но чем? Тем, что я переспала с ним только для того, чтобы проверить, вернется ли к нему память? Или он чувствует себя использованным? Лео? Мужчина вообще способен подобное чувствовать? Надо бы прочитать тройку книг о психологии противоположного пола, а то я совсем ни хрена не понимаю.

Задев взглядом свой телефон, я сжимаю под столом кулак.

– Жаль. – Я пожимаю плечами, стараясь напустить холода в голос. – Я надеялась, что смогу помочь.

Лео пьет свой кофе и пилит взглядом тарелку. Его лицо непроницаемо. Он о чем-то задумался, терзает себя изнутри, и это идеальный момент, чтобы его добить.

Ну же, Эми!

Все. Ради. Лео.

– Ты получил, что хотел, – говорю я. – Один день. Ночь. Даже секс…

– Думаешь, я просто хотел с тобой переспать?

– Не знаю, чего ты хотел, но день закончился. Пора прощаться. Таков уговор.

– Тебя по голове ударили, пока я был в душе?

– Такой. Был. Уговор.

– Да плевал я на уговор, – цедит он. – Зачем ты это делаешь?

Я осознаю, что Лео после этой ночи построил нам общее будущее с огромным замком и крепкими стенами, а я обрушила на всю созданную им красоту метеоритный дождь и разнесла фантазию по кирпичикам. С каждым моим словом стены замка трескаются и разваливаются, но Лео надеется, что хотя бы часть этого прекрасного мира получится сохранить.

– Я лишь прошу тебя исполнить свое обещание, – добиваю его я.

Последний метеорит наконец сносит несущую стену.

Около минуты Лео смотрит со слегка безумным видом, словно в следующий миг он накинется на меня и будет трясти, выпытывая, какого черта происходит, а потом снова утащит в спальню, чтобы напомнить, как нереально хорошо нам вместе, но затем… он громко выдыхает. Не глядя на меня, он встает, тремя глотками допивает кофе, за минуту переодевается и уходит, не сказав ни слова.

Я слышу, как Лео покидает квартиру.

Его нет…

Проходит не больше минуты, и по моим щекам начинают течь слезы, которых за последний год я пролила столько, что глаза должны были давно высохнуть. Ни одна черта на моем лице не вздрагивает. Слезы скатываются, падают на пол, а я могу лишь моргать и смотреть, как за окном кружатся снежинки, которые отныне я ненавижу.

Этой зимой я потеряю Лео навсегда.

Глава 24

Тик-так…

Звук наручных часов и свист злобного ветра за бетонными стенами вот уже второй день заменяют мне музыку. Единственное, что я могу – это слушать… слушать мир, к которому не прикоснуться, и даже голоса в голове молчат, словно насмехаясь над моими страданиями.

Я один.

Совсем один…

Я исследовал каждый сантиметр своей тюрьмы, каждую трещинку на стене, но так и не придумал, как выбраться. Судя по отсутствию окон и сырому запаху, я в подвале. Над головой моргает старая лампочка, трещит время от времени, вытаскивая меня из прострации, в которую я впадаю, сидя целый день на холодном полу.

Когда я очнулся, то долго вспоминал, что произошло, но так и не смог восстановить события последнего дня.

Я пытался выбить плечом дверь. Я искал способ вскрыть замок. Я даже раздумывал, каким способом можно разрушить стену. Был момент, когда я просто орал, как дебил, звал на помощь, матерился, надеясь хотя бы увидеть лицо похитителя.

Однако никто не явился.

Неужели меня похитили члены «Затмения»? Как они обнаружили, где я? Зачем я им?

Сильнее всего я переживаю за Еву, ведь должен был увезти ее за границу. Возможно, они и ее схватили? Или она не знает, что меня похитили? Думает, что я сбежал, струсил…

Ну охренеть!

Очередной раз ударяя пяткой по бетону, я раздосадованно тру переносицу. Жаль, что похитители не оставили выпивки покрепче. У меня никогда еще не было такого навязчивого желания напиться в хлам.

В углу стоят пятилитровые бутылки воды и ящик, забитый чипсами, печеньем и другими закусками. Это, конечно, лучше, чем ничего. Однако зачем похитителю вообще меня кормить? Чего он хочет? Убить меня?

Твою мать, ну почему я совершенно не помню момент похищения? Видимо, меня ударили по голове. Или подмешали что-то в подпольном баре?

В ящике раздается шорох. Мыши? Призраки? Буду рад любой компании, кроме тараканов, пауков и кровососущих паразитов.

Я подкрадываюсь к источнику шума, осторожно приподнимаю пакет чипсов.

Крыса?!

– Ты как сюда проник? – восклицаю я, роняя чипсы.

Я вмиг вытряхиваю содержимое коробки на пол, и серая крыса суматошно носится по комнате, перепрыгивая батончики и вафли.

Если так подумать, то похитители у меня относительно заботливые, что странно. Они могли оставить булку хлеба, и хватит, – а нет, у меня разнообразие закусок, как в супермаркете.

– Вчера тебя не было, – говорю я крысе.

Она выглядывает из-за горки старых башмаков. Похоже, этот подвал используют для хранения всякого хлама, но сейчас хламом почему-то оказался я.

Чудесно.

Заняться мне нечем, так что я встаю и иду искать места, откуда крыса могла сюда проникнуть. Варианта два. Либо унитаз. Либо вентиляция: решетка под потолком, не больше десяти сантиметров в длину и высоту. И верно. Крыса прогрызла железные прутья. Видимо, в доме еды нет, и хвостатая спустилась сюда на запах.

Что ж, в любом случае я предпочту компанию крысы глухому одиночеству.

Бах!

Я хлопаю по пакету, разрывая его, и кидаю горсть чипсов испуганному животному.

Крыса подкрадывается, хрустит добычей. По грушевидной форме тельца и его размерам я определяю, что передо мной, скорее всего, мальчик.

Я рассыпаю новую порцию чипсов совсем рядом, и грызун подбегает ближе, нюхает их. Довольно бесстрашный парень. Вытянув из другой открытой пачки сухарик, я протягиваю угощение новому другу, и он – к моему глубочайшему удивлению – подбегает и грызет его.

Ручной, что ли?

Дикая крыса давно бы меня укусила.

Я рассматриваю хвостатого в свое удовольствие – хоть какое-то развлечение, – и по половым признакам убеждаюсь, что это мальчик.

– Назову тебя Шнырь, – торжественно венчаю я.

Хрустя сухариком, Шнырь принюхивается ко мне. Когда я опираюсь о стену и сам приступаю к поеданию сухарей, крысеныш и вовсе забирается прямо на мою ногу, пытается залезть в пакет.

– Обалдеть, ты вообще меня не боишься? – смеюсь я, поглаживая серую шерсть. – Мы подружимся. Где твое гнездо? Надеюсь, еще два десятка друзей не приведешь к ужину?

Шнырь доедает сухарик, попискивает в ответ.

– Ладно, приводи, – улыбаюсь ему. – Все равно я труп. Скоро прибудут злые дядьки, которые очень любят наряжаться в платья