Исповедь дьявола - Софи Баунт

секунду – его пыл гаснет лишь тогда, когда я хватаю его за предплечье, давая понять, что он увлекся. Но боже! Как же мне хорошо! Как же я соскучилась по его напору! Лео всегда берет меня так, точно завтра наступит конец света, и это заводит до фейерверков в мозгах.

– Скажи, что хочешь избавиться от меня, – требует он, подхватывая меня и сажая к себе на колени. Мои лопатки касаются его вспотевшей груди. Ладонь Лео обхватывает мое горло. – Скажи, что я тебе не нужен!

– Лео, пожалуйста…

Он прижимает меня к себе, крепко удерживая под грудью, и опускает на свой член, толкается вверх, заставляет кричать. А если прекращаю, то он рычит мне в ухо:

– Кричи мое имя, детка, если хочешь кончить, иначе я тебе не позволю, умоляй меня…

Мне так умопомрачительно хорошо, что я готова делать все, что он пожелает, и я это делаю, понимая, что ему жизненно необходимо взять надо мной верх, иначе это просто будет не он. Лео и без того сдерживает свой нрав и доминантские наклонности ради меня. Потом же я перехватываю инициативу и сама уже скачу на бедрах мужчины, обхватывая одной рукой его шею, а другой – упираюсь в его согнутое колено, чтобы иметь точку опоры. Кажется, что его член увеличивается в размерах еще больше, едва не разрывая меня, но эта боль заводит еще сильнее. Я ускоряюсь, повторяя имя Лео.

А еще я целую его; целую, не отрываясь, – с жадностью и до сладко ноющих губ; целую до нехватки воздуха, до жгучей тяжести в груди; и рассыпаюсь, будто галактики во время большого взрыва, который уничтожает нашу вселенную и создает новую.

Мое тело словно пронзает огромной иглой, и наслаждение, копившееся внутри, взрывается с силой ядерной бомбы, невидимая нить скручивает конечности, – я теряю над собой контроль, передавая его в руки Лео.

Толчок. Еще один. И мужчина со стоном наполняет меня собой. Я чувствую его вибрации внутри, его прерывистое дыхание сбоку шеи и слышу, как он говорит:

– Ты важнее, чем весь мир вместе взятый.

***

Я листаю на кухне тетрадь с лекциями по криминологии, когда на экране телефона загорается текст входящего сообщения:

«Ты решила задачу?»

Несложно догадаться, что пишет мне не один из преподавателей и речь не о моих учебных хвостах, а о куда более серьезной проблеме.

Задача: Лео.

Цель: его ненависть ко мне.

Результат… миссия провалена.

Мы провели вместе всю ночь и спали в объятьях друг друга, так что, скорее всего, Лео уже мысленно планирует, в каком ЗАГСе мы распишемся. Уверена, что о договоре насчет только одного дня вместе он напрочь забыл, раз с утра, вместо ухода, попытался затащить меня за собой в душ. Я отказалась под предлогом, что хочу приготовить ему завтрак.

От Стеллы приходит новое сообщение:

«Твой отец уже в клинике, можешь съездить и проверить».

Ничего себе скорость…

Стелла зря времени не теряла. Видимо, предложение стереть мне память ее воодушевило больше, чем казалось. Надежды на то, что она всего лишь решила поступить правильно, у меня довольно мало, но и этот вариант отбрасывать не хочется. Я верю, что у Стеллы все же есть сердце.

Разблокировав телефон, я рассеянно смотрю на новые уведомления, не зная, что ответить. Среди них обнаруживаю пропущенные вызовы от Кальвадоса в восемь вечера. Одиннадцать пропущенных.

Господи, что ему от меня надо было?

Я прислушиваюсь к звукам из ванной комнаты. Душ еще включен, Лео купается. И я решаю перезвонить Кальвадосу.

– Клоп, тут такое произошло, ты куда пропала?! – восклицает он в телефон еще до того, как я успеваю поздороваться.

– Что случилось? Это касается Виктора? Что с ним?!

– О не-е-ет, – многозначительно протягивает он, – смену сдал, смену принял. Твой батька вернулся! Эрик в клинике. Каким хреном и откуда он вылез, не ясно, но это он, детка, он! Я тебе отвечаю! Ион говорит, что его Стелла привела, ни хрена больше не объясняя. Ох, не стоило его Иону отдавать, конечно…

– Что? Почему?

– Не телефонный разговор, малыш, вот совсем не телефонный… без бутылки водки не обойтись, так что сядем при встрече, и я тебе поведаю эту охренительную историю. Давай я за тобой заеду? Где ты?

– О, нет, погоди, сейчас не могу, я… перезвоню тебе.

– Я че-то не врубаю, – удивляется он, – ты почему никак не реагируешь? Эми, я отвечаю, это реально твой отец, я его ни с кем не спутаю!

– Я верю, я…

– А, понял, эмоции… извини, извини. Позвони, как придешь в себя. И это… держись.

– Спасибо, – вздыхаю я и отключаю вызов.

Значит, Стелла не лжет. Мой отец в клинике. Но почему Кальвадос не хочет, чтобы его лечил Крецу? Нужно срочно это выяснить.

Я слышу шаги за спиной. Лео, в белом махровом халате, возвращается из душа.

– Омлет с красной рыбой и рисом? – заинтриговано спрашивает он, поднимая крышку сковородки. – Да ты гурман.

– Суши остались, решила поэкспериментировать.

– Ужас какой, – смеется он. – Там же полный холодильник продуктов, а ты издеваешься над роллами?

– Между прочим, получилось вкусно.

Я демонстративно надуваю губы от обиды.

Лео делает себе эспрессо, накладывает в тарелку кусок омлета и ставит все на стол. Он целует меня в висок, прежде чем сесть рядом.

– Спасибо, Хромик.

Я киваю, и Лео задумчиво окидывает меня взглядом, принимаясь за завтрак. Я уже поела и пью горячий шоколад. На кухне по-домашнему вкусно пахнет. Мягкий свет гирлянды, которую я вчера отыскала в кладовке, освещает дизайнерский кухонный гарнитур белого цвета, создавая новогоднее настроение, хотя мысли о Стелле сводят любые позитивные эмоции к нулю.

– Что с тобой? – переживает Лео, закидывая в рот кусок омлета. – Меня всего пятнадцать минут не было. Поняла, что без моей помощи тебе не решить ни одной задачи?

– Я…

Думай, Эми, думай…

Ты не имеешь право быть той, ради кого он продаст душу. Лео не станет марионеткой «Затмения» из-за тебя. Он не будет убивать людей!

– Мы с тобой… ну… вчерашний вечер…

– И ночь, – заговорщицки напоминает Лео с довольным видом.

– Да, ночь… эта ночь помогла тебе что-нибудь вспомнить?

Вилка замирает на полпути в рот Лео.

– Ты переспала со мной, чтобы проверить, вернется ли память? – шутит он.

Однако шутит он как-то напряженно, словно боится реального ответа на этот вопрос. Я вдруг понимаю: так и есть. И, черт возьми, это же ровно то, что мне нужно.

– Ты оскорблен?

В малахитовых глазах странный блеск.

– Есть немного, – честно признается Лео.

Я продолжаю давить на него:

– Что-то вспомнил?

– Нет. – Он