Корабль костей и зубов - Карина Халле

— То, что я потеряла, больше не существует, — говорю я жестко. — Мои сестры мертвы, моя мать, мой отец. Я даже не знаю, кто вообще остался в Лимоносе.

— О, ну я могла бы посвятить тебя во все сплетни, — говорит она с ликованием, складывая ладони вместе. — Ашера отправилась через Тихий океан, а Ларимар, как я полагаю, подалась на юг, к полюсам. Твои сестры ушли после того, как твой отец умер от разбитого сердца — и все из-за тебя. Когда они исчезли, править королевством стало некому, и все они, — она жестикулирует руками, отчего угри в ее волосах дергаются, — разбрелись. Все Сирены покинули Лимонос. Теперь это бесплодное море, окруженное бесплодной землей. Поразительно, правда, на что способно эгоизм одной девчонки?

Я впиваюсь в нее взглядом.

— Я устала чувствовать себя виноватой за свои решения.

Она одаривает меня притворным сочувственным взглядом, надув губы.

— О, держу пари, это так. Разве не поэтому ты здесь?

— Это ты приказала своему кракену утащить меня сюда!

Она грозит мне пальцем.

— Только потому, что знаю: именно за этим ты проделала весь этот путь. Все вело тебя прямо ко мне, именно так, как ты и хотела. Это судьба, дорогая. И теперь я буду столь любезна, что исполню твое желание и сниму заклятие. Не говори потом, что я никогда не делала для тебя одолжений.

Она делает жест пальцами в сторону песка, и песчинки начинают подниматься и кружиться, как в водовороте, пока из них не показывается книга — потрепанный кожаный манускрипт, чьи страницы переворачиваются сами собой, проходя сквозь толщу воды.

— Это книга Рамзи, — говорю я.

— Да. Та самая, которую написала для него его жена, — произносит она, и в ее голосе проскальзывает сталь. — Я знала, что Венла предала своих сородичей, когда вышла замуж за этого кровопийцу, но не думала, что она зайдет так далеко, что напишет для него книгу заклинаний, чтобы он мог изучать их и использовать сам. — Ее глаза сужаются до пунцовых щелочек. — Наша магия только для ведьм. Мы не делимся ею с людьми, а уж с «Братством» — тем более. Это наш единственный истинный враг, боже мой, мы не отдаем им единственное оружие, что у нас есть! Это карается смертью.

Я смотрю на нее, потрясенная.

— Ты не убивала Венлу, правда?

— Нет, — говорит она, вскидывая острый подбородок. — Я хотела, но она все-таки была моей сестрой. По крайней мере, наполовину.

— Зато ты убила его дочь, — бросаю я с ненавистью.

Она холодно улыбается.

— Да. Мне нужна была книга. Эта книга не должна была находиться в его руках, она принадлежала мне. Убийство малютки Рамзи было лишь отвлекающим маневром. К тому же она выросла бы наполовину ведьмой, наполовину кровопийцей, а миру не нужно такое отродье. «Братства» и так стало слишком много. Мир становится несбалансированным.

Она вздыхает, качая головой, и угри в ее волосах вздыхают вместе с ней. Затем она наклоняет голову, глядя на меня, и фиксирует на мне удовлетворенный взгляд.

— Но теперь книга в правильных руках, в моих руках, и с ее помощью я превращу тебя обратно в то, чего ты желаешь.

Я ловлю себя на том, что мотаю головой, а пульс учащается.

— Нет, — говорю я, с трудом сглатывая. — Нет, я больше этого не хочу.

Она таращится на меня, округлив глаза.

— Ты больше не хочешь чего?

— Я не хочу возвращаться в свое полное состояние Сирены, — говорю я, впервые чувствуя твердую уверенность. — Я хочу остаться такой, какая я есть.

— Монстр, обитающий на суше, — цедит она с презрением.

— Монстр, который влюблен в другого такого же земного монстра, — смело отвечаю я. — Мы с Рамзи одинаковые. Он — моя кровь, а я — его. Я не вернусь в этот мир, если не смогу быть в нем с ним.

Ее выражение лица становится еще более ядовитым, отчего меня пробирает дрожь.

— Даже зная, что именно он — причина того, что весь твой мир рухнул?

Я хмурюсь. Ее слова заставляют меня напрячься.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Жизнь состоит из последовательностей, дорогая. Твою мать отняли у тебя, из-за чего отец, ослепленный горем, перестал тебя замечать. Поэтому ты навсегда оставила его, что в конечном итоге его и погубило. Без королевы, без короля и без принцесс, способных править Лимоносом, королевство рассыпалось. И ты снова поворачиваешься к нему спиной, потому что влюбилась в того самого мужчину, который захватил твою мать.

Мне кажется, что мир на мгновение погружается в мертвую тишину. Я не слышу даже собственного сердца.

— Что? — шепчу я, чувствуя, как в груди разливается лед.

— Ты меня слышала, — говорит она. — Рамзи захватил твою мать и убил ее. Это то, что они делают. Эти пираты, это «Братство». Они обожают русалочью кровь. Ты можешь думать, что они видят в тебе члена экипажа, может быть, даже новую семью, но в конце концов они просто хотят использовать тебя и выбросить. Они поступили так же с твоей матерью, и так же поступят с тобой. Для них ты просто рыба.

— Нет, — мотаю я головой. — Я отказываюсь в это верить.

— Как хочешь, — говорит она, разглядывая свои ногти. — Но скажи, почему ты так и не нашла того, кто ее забрал? Рамзи — не идиот. Не совсем. Он знает, что правда разрушит то доверие, которое он выстроил между вами.

Я продолжаю мотать головой, не желая, чтобы эти слова проникли в меня. Это не может быть правдой.

— Нет. Нет, я спрашивала его, забирал ли он когда-нибудь русалку, у которой были дети, — выдавливаю я.

— И что он ответил?

«Насколько я знаю — нет». Это то, что он сказал. Это не было ложью. Он даже не знал тогда, что я Сирена.

— Понимаю, — говорит она, читая по моему лицу. — Неважно. Что сделано, то сделано, и тебе повезло, что я на твоей стороне.

Ее рука молниеносно выбрасывается вперед, и книга, парящая в воде, сама летит к ней. Страницы мелькают, пока она не находит нужную, и она вонзает палец в бумагу.

— Ах, вот она. Как снять заклятие, — говорит она. — Хотя должна предупредить, что у этого возвращения есть своя цена. Она необходима, чтобы я не тратила все свои дни, исправляя то, о чем меня просят. Плата за услуги, как говорится. Хотя, возможно, было бы лучше просто вырвать эту страницу.

— Какая цена? — спрашиваю я, а потом качаю головой. — Нет, я не хочу этого, это не имеет значения.

— Цена, — продолжает она, вырывая страницу