Не Альфа волчьей стаи - Ольга Сурмина

глаза. — Я теперь… волк? Волчица? — Она подняла руки и внимательно их осмотрела. Вроде руки — как руки. Да и воздух вокруг — как воздух. Никаких посторонних запахов, на которые вечно жаловались оборотни, никакого зоркого зрения. Казалось, ничего не изменилось.

— Я… на это надеюсь, — с грустью ответил Нолан. — Не знаю, что будет, если лесной зверь обратит кого-то. Но у меня не было выбора. Ты либо умерла бы у меня на руках, либо стала бы… кем-то.

— Я ничего необычного не чувствую, — Йорфер неловко потёрла плечо.

— Это нормально. Изменения начнут «вступать в силу» не сразу, у тебя есть примерно неделя подготовиться морально, — раздался тяжёлый вздох.

— Спасибо, — девушка слабо улыбнулась. — Спасибо, что спас меня. Если я буду волком, то… это совсем не плохо. Раньше я мечтала об этом. А если стану монстром… тоже ничего. Будем с тобой вдвоём. И даже если сойдём с ума, нам будет не так одиноко вместе.

Нолан обескураженно вскинул брови, словно внутри что-то кольнуло, но затем мрачно рассмеялся и покачал головой. Действительно, не одиноко. Наверное, она в самом деле его истинная. Иначе и быть не могло.

— А ты… — Марлен неловко потёрла шею. — Мне не хотелось поднимать эту тему, но раз мы тут, и мы вместе, то… — Она прикрыла глаза. — Ты — не сын Самаила Кайзера. Ты всем врал. Ты — сын его брата. Поэтому ты не хотел знакомить меня с семьёй? Поэтому хотел попросить меня соврать стае, что я с ними всё-таки познакомилась?

— Очевидно, да, — Нолан с улыбкой покачал головой. — Это тебе Каин поведал?

— Я позвонила твоему отцу, — голова рефлекторно вжалась в плечи, девушка закусила губу и притихла, словно ожидала, что её сейчас будут отчитывать. — После этого пришёл твой кузен и оставил шприцы. Когда они говорили по телефону между собой, я поняла, что твой отец — брат Самаила. Вот…

Кайзер обречённо выдохнул, лицо вытянулось. Правда, похоже, упрекать или отчитывать жену он не собирался.

— Я не мог представить стае свою семью, — раздался тихий вздох. — После того как мой отец меня зачал, через какое-то время он стал вампиром. Моя мать — тоже вампир. Представляешь, как ко мне отнеслись бы волки, если бы узнали, кто моя настоящая семья? Я был бы изгоем. Даже в том случае, если бы сумел как-то влиться. — Мужчина задумчиво нахмурился. — Я родился, по сути, обычным человеком, только «со странностями». До становления кровососом мой отец был нечестивым метисом без особых качеств. Всеми его качествами были звериная сила и возможность видеть случайные кадры будущего, как у некоторых ведьм, ведь его мать была ведьмой. Таких, как он, люди называли по-разному: «окаянный», «демон», «человек-чудовище». Метисы плохо кончают. Они часто сходят с ума и начинают сеять хаос, ведь их сила не имеет выхода. Но потом мой отец стал вампиром, перестал стареть и пришёл в норму.

От удивления Марлен едва не открыла рот. Она ожидала услышать что угодно, только не это. Растерялась, съёжилась, но в конце концов выдохнула.

— Я никогда не видела вампиров, — призналась девушка. — Они сильные? Как они выглядят?

— Не то чтобы… — мужчина вновь тихо рассмеялся. — Они хоть и естественные враги оборотней, но опасность представляют лишь тем, что неплохо регенерируют и кусаются. Выглядят… как люди. На ощупь — как люди. Ты не отличишь их от людей. Это мой отец может двумя пальцами согнуть арматуру, потому что он вошёл в состояние вампиризма, будучи «демоном». Метисом, у которого изначально были иные характеристики, не такие, как у человека. — Нолан задумался, но тут же продолжил: — А вот одичалые вампиры — существа, с которыми лучше не встречаться. Это жуткие, сильные создания. Вытянутые, бледные, без разума и волос на теле. Удивительно мерзкое зрелище.

— Вот об этом я слышала, — Йорфер неуверенно кивнула. — И я думала, все вампиры так выглядят.

— Нет. Но они получают жуткие ожоги на солнце, так что живут по ночам. Могут ничего не есть, если не хотят — питательную ценность для них имеет только кровь. Но обычно они едят людскую еду. По привычке.

— А ты, получается, рос с Самаилом? Ты… укушенный оборотень? Тебя укусил он?

— Нет, не он, — Нолан с усмешкой покачал головой. — Это был его старый друг, который плохо контролировал свою форму. Он кинулся на меня из леса, когда я был ещё ребёнком, я плохо помню этот момент. Мой кузен тогда спас мне жизнь. С тех пор, как это со мной произошло, я жил на две семьи.

— А он сказал, что тебя спасла жена Самаила, — Марлен поджала губы. — Лжец. Господин «Возможно, частично». Он вёл себя так, будто я не знаю, что он — сын Самаила. Родной. И почти не отвечал на мои вопросы.

Кайзер оскалился в попытке не рассмеяться.

— Нет, это он спас меня. «Жена Самаила» — его мать, местная городская ведьма и ведьма круга. А он — не оборотень. Он — ведьмак-некромант. Некроманты в нашем веке не в почёте даже в круге ведьм, так что Каин не любит афишировать свой статус.

— А я думала, он… волк, — Йорфер обескураженно вскинула брови.

— Нет. Самаил… на самом деле он Самаил Сент, а не Кайзер. Он рос под опекой местной церкви. И он тоже не урождённый оборотень. Хотя никто об этом не знает. Он стал волком намного позднее, чем Каин был зачат, — Нолан вновь задумался. — Любопытно, да? Но… вот так вот. Нил и Самаил — «пустые» братья, метисы со случайным набором качеств родителей. Они могли стать кем-то ещё в процессе жизни. И стали.

— Нет, я знала, что нечестивые часто заключают «смешанные» браки, но это такая… удивительная история, — Марлен с восторгом раскрыла глаза. — Удивительная. Я никогда никого, кроме оборотней, не знала, и мне… хотелось бы познакомиться. А скажи, каков он тогда? Грозный Самаил, который, оказывается, рос в церкви⁈