Властные институты и должности в Европе в Средние века и раннее Новое время - Татьяна Павловна Гусарова

подписывали их акты. Вместе с тем соборы вмешивались в важные мирские дела и осуществляли по отношению к светской администрации директивные и инспекторские функции, а по своему составу превратились в смешанные церковносветские советы. Все важнейшие вопросы, встававшие перед Испанией на протяжении многих лет, решались на Толедских соборах, и все королевские законы проходили здесь обсуждение и одобрение.

Наконец, были большие ассамблеи, в которых вместе с магнатами из Aula regia участвовало много воинов из вестготского войска (exercitus). Такие собрания не имели характера постоянного и регулярного института в политической жизни королевства, однако они представляли собой форму наиболее широкого народного участия в публичных мероприятиях власти, которая была зафиксирована для Вестготского королевства. Собирались они только в чрезвычайных обстоятельствах, предполагавших созыв войска, представлявшего собой не только военную, но и политическую силу. Подобные ассамблеи уходили корнями в VI в., а в толедский период собирались лишь дважды. В 631 г. вестготское войско, находившееся в Сарагосе, сместило с престола Суинтилу и провозгласило королем Сисенанда; в 673 г. в Ниме все войско со своими военачальниками присутствовало на большой судебной ассамблее короля Вамбы.

Система местного управления

В Позднюю империю вся территория Пиренейского полуострова, на котором раскинулось Вестготское королевство, делилась на пять провинций (provinciae): Таррагонская, Картахенская, Бетика, Лузитания и Галисия. Их центральными городами были соответственно Таррагона, Картахена (а затем Толедо), Севилья, Мерида и Брага. Территории к северо-востоку от Пиренеев, входившие в состав Толедского королевства, составляли шестую провинцию Нарбоннскую Галлию, или Септиманию, с центром в Нарбонне. Вероятно, на основе проходившей на севере полуострова укрепленной линии — limes hispanicus, защищавшей вестготов от враждебного населения Кантабрийских гор, в VII в. были образованы особые военизированные территории. Они тоже назывались провинциями, и их возглавляли герцоги (duces). Одной из них могла быть провинция Кантабрия с укрепленным городом Амайа в качестве главного центра, герцогом которой был Педро, отец астурийского короля Альфонсо I. Другой возможной провинцией следует назвать более западную — Астурийскую.

В римское время титул правителя такой провинции бывал разным и со временем менялся: к концу римского владычества — ректор провинции (rector provinciae). Вестготы сохранили римское административное деление на провинции, только во главе их стояли теперь вестготские военачальники герцоги (duces). Вестготы обычно называли duces (dux) — вождями высших предводителей войска, которые еще в V в. возглавляли военные подразделения вестготских племен. Но в Испании природа и функции этой должности несколько изменились. Так, вождь, поставленный в Мериде в конце V в., руководил войском и воплощал вестготскую власть над всем регионом; в то же время он решал вопросы гражданского управления и в согласии с католическим епископом занимался делами публичными. Первоначально вестготским вождям подчинялись и продолжали управлять провинциями римляне ректоры и судьи провинций (rectores и judices provinciae). В середине VI в. функции ректоров также перешли к герцогам, которые стали во главе военной и судебной администрации, а в источниках провинция нередко стала именоваться ducatus.

Герцоги занимали высшую ступень на лестнице местной власти в Толедском королевстве. Касаясь их в своей «Истории Вамбы», Св. Юлиан использует выражение Officium ducum (герцогская служба), как если бы существовала их особая общность (ordo). При этом одни герцоги оставались исключительно военными предводителями, а другие, продолжая руководить гарнизонами и военными отрядами, становились во главе провинциальной администрации.

С уверенностью говорить о многих институтах вестготской местной администрации почти невозможно, главным образом потому, что основными источниками являются тексты законов, использующие полисемантичные и неточные термины, тем более что зачастую в силу инертности и традиционности раннесредневекового права они содержат застывшие реалии предшествующей эпохи. Поэтому будет корректно дать лишь общие очертания местной системы управления вестготов, останавливаясь на том, о чем можно говорить уверенно.

В VII в. местная администрация состояла из двух групп должностных лиц. Земли патримония (Patrimonium), относившегося к фиску, которые представляли собой весьма значительную часть королевства и были заселены работавшими на них сервами, управлялись прокураторами или вилликами (procuratores или villici). Они собирали с сервов налоги и повинности и представляли их в судебных делах. Остальные территории с городами и юридически свободными деревнями относились к юрисдикции провинциального управления.

В испанистике много обсуждается проблема сохранения римских институтов в управлении вестготскими землями. Сегодня историки склонны считать, что в V–VI вв. пережитки или остатки римской системы существовали и функционировали. Известны и попытки королевской власти вводить должности по римскому образцу: Амаларих (507–531), например, учредил должность «префекта Испании», впрочем, довольно быстро исчезнувшую и более никогда не возобновлявшуюся. Самым романизированным пространством было муниципальное, уже само по себе являвшееся римским наследием. К муниципальному управлению относились магистраты, курия и куриалы. Эти институты местной власти известны на Пиренейском полуострове практически на протяжении всего вестготского периода. Они исчезали постепенно, в зависимости от обстоятельств каждого конкретного города и местечка, без усилии центральной власти; к моменту столкновения Вестготского королевства с мусульманами испано-римские структуры местного управления, без сомнения, уже канули в Лету.

Пустота, образовывавшаяся вследствие отмирания муниципального управления, заполнялась королевскими официалами. В городах вестготы ставили должностных лиц, которые управляли городом и окружающей его территорией. С упадком муниципального строя они стали восприниматься как правители территориальных округов, несмотря на сохранение прежней терминологии — они назывались графами городов, земель или городскими судьями (comites civitatis, comites tenitorii или judices civitatis). Эти правители назначались королем и были подотчетны только ему, не подчиняясь даже герцогам провинций (duces provinciae), и обладали всей полнотой административной, судебной, финансовой и военной власти. В своем распоряжении они имели помощников — графских викариев (vicani comitis).

Приблизительно таким же образом трансформировалась и система провинциального управления — с той лишь разницей, что довольно долго римские должности сосуществовали с германскими, о чем уже шла речь. Однако римская местная администрация исчезла быстрее, чем муниципии. На протяжении V–VI вв. большие территории Испании оставались практически «ничейными» и управлялись собственной местной элитой. Хотя в источниках VI и VII вв. понятия rector и даже rector provinciae продолжают присутствовать, этот факт скорее говорит о силе римского влияния в среде эрудитов, чем о действительном сохранении римской традиции во власти; мы можем только предполагать, что в их компетенции находились судебные, налоговые и прочие вопросы.

Законы VII в. наделяют провинциальных герцогов (duces) обширными публичными функциями — по отправлению правосудия, сбору налогов и т. д., что заставляет говорить о «военизированности» местного управления, начиная с Хиндасвинта (641–652). Это, впрочем, не означало восстановления системы управления на уровне провинции, т. к. наиболее важной административной единицей в это время была земля — ternionum — большой округ, включавшийся в провинцию, главным должностным лицом которого был судья (iudex — само его название указывает на римское влияние). Власть судьи простиралась на