Последний кризис капитализма. Идеи современной экономики - Михаил Леонидович Хазин

Райс и Рамсфельд (министр обороны, не помню точно его фамилию). И именно схватка между ними определяет политику Буша, который колеблется (например, по вопросу политики „сильного“ доллара). С точки зрения России, пусть побеждают финансисты, хотя и то и другое приведет к кризису. Когда? Это вопрос. Я думаю, что „финансисты“, для получения контроля за администрацией Буша (с увольнением Пауэлла) могут пойти и на сильные меры (типа взрыва американских посольств, недаром последнее время пресса все время поминает Бен Ладена). Кстати, очень интересна в этом плане мысли Березовского (который явно же „списал“ Чубайса как лидера „американской“ партии в России и теперь рвется на его место. Для этого ему надо вернуться в Россию, что требует поддержки крупной политической силы, и Б. явно выбрал СПС), которые не могут не коррелировать с одной из этих двух партий. Поскольку Чубайс явно ангажирован „финансистами“, м. б., Б. работает с „промышленниками“? Как рынки рухнут (я все-таки думаю, что еще недельки две-три они еще продержатся), все и так узнаем».

Орфография со спецификой форума (на котором пишется максимально быстро, без проверок и исправлений) сохранена. Но самое интересное не то, что я написал в тексте, поскольку он вписан в контекст дискуссии, а то, почему я считал, что вероятность таких терактов очень велика. Дело в том, что в январе 2001 года президентом США стал Дж. Буш – младший. Теоретически он мог бы, вступая в должность, сказать о реальном состоянии дел в американской экономике (тем более что он представлял Республиканскую партию, а его предшественник Клинтон – Демократическую), однако строить из себя революционера было явно рано, и он промолчал.

А уже летом 2001 года стало ясно, что реальные экономические показатели очень плохие и частичную перезагрузку финансовой системы желательно произвести. Но кто-то должен был стать виновным, и уж точно не финансисты. Именно по этой причине у меня и возникла мысль, что поводом для частичного обвала должна стать какая-то объективная причина. Поскольку катастрофические землетрясения или извержения вулканов по заказу пока организовывать не получается, пришлось искать другие варианты. Другое дело, что мне и в голову не приходило, что теракт будет произведен на территории самих США.

В любом случае брутальный характер Буша-младшего и окружающих его неоконов позволил на несколько лет переключить внимание общественности на антитеррористические операции. И под прикрытием этой активности финансисты начали последний рывок накачивания долгового рынка, так называемую субпрайм-ипотеку. Суть ее составляла эмиссия под заведомо фиктивные, фальшивые активы, когда ипотечные кредиты с отсрочкой первой выплаты выдавались уже не приличным людям (для которых «1000 монет в год» не создают серьезных затруднений), а вечным безработным, не имеющим ни профессии, ни кредитной истории. И безусловно, неизбежное обрушение возникших при этом финансовых пузырей и воссоздало к 2008 году ситуацию, удивительно напоминающую весну 1930 года…

Для читателей этой книги понятно, что положение 2007–2008 годов после обрушения пузыря субпрайм-ипотеки создало еще одну проблему. А именно центр внимания общественности снова был перенесен на финансовую политику. Финансисты, разумеется, такому выходу на политическую авансцену сопротивлялись, и наиболее ярким примером этого стала история с Элиотом Спитцером, упомянутая выше. Отметим, кстати, что с этой точки зрения политика Буша-младшего, который за семь лет до описываемых событий не решился раскрыть реального состояния дел, а предпочел устроить череду локальных войн и агрессий США по всему миру, выглядит достаточно прагматичной с точки зрения личной безопасности.

Тем не менее финансистам, в общем, было понятно, что укрыться за чужими спинами с точки зрения ответственности у них уже не получится, причем ответственность эта имеет двоякий формат. Во-первых, это ответственность перед обществом США, которое теоретически могло и снести представителя «Западного» проекта с поста руководителя США. Частично, кстати, это и произошло в 2008 году, поскольку Хиллари Клинтон, которая была к началу осени фаворитом выборов, проиграла праймериз Демократической партии никому на тот момент не известному Бараку Обаме.

Во-вторых, это ответственность перед элитами, причем не только США, но и всего мира, поскольку было категорически необходимо обеспечить продолжение экономического роста. А за это в рамках внутриэлитных процессов отвечала как раз элита «Западного» проекта, как одна из глобальных властных группировок.

В первом издании книги (которая вышла в конце 2019 года) я не хотел обсуждать тему внутриэлитных раскладов. Но после ковидного кризиса стало понятно, что внутренние противоречия в западной элите и связанные с ними экономические стратегии обсуждать необходимо. Поэтому здесь я расскажу об Обаме, а в одной из следующих глав опишу сложную конструкцию взаимодействия глобальных проектов в сегодняшнем мире.

Если говорить об Обаме, то есть серьезные основания считать, что он представлял не столько «Западный», сколько Иудейский ГП, который сегодня базируется в Великобритании и конкурирует там с местным клоном проекта «Западного». Мы уже увидели, как он серьезно попортил жизнь финансовой элите США и всего мира в 2011 и 2014 годах, мы видели, как Трамп поддерживал премьер-министра Джонсона (который, скорее всего, как раз и представлял Иудейский проект), а Байден, представляющий проект «Западный», начал с ним остро конфликтовать. Впрочем, детали будут ниже, а пока обсудим Обаму.

Для начала вернемся к политической ответственности. Главный вывод, который с очевидностью следовал из сложившегося на тот момент общественного мнения по отношению к финансистам: для них было невозможно допустить обвала спроса в сложившейся на 2008 год ситуации! Поскольку это, с учетом поднимающих голову консервативных контрэлит, могло привести к катастрофическим последствиям. Которые, собственно, произошли чуть позже, в 2016 году.

Связано это было с очень простым обстоятельством, объяснение которому я уже давал: доллар, несмотря на свою международную роль, продолжал являться национальной валютой США, и руководство ФРС несло ответственность перед американским государством по всей строгости закона. Я далек от мысли, что руководство ФРС не понимало и не понимает потенциальный масштаб кризиса. Другое дело, что оно не до конца осознает механизмы, лежащие в его основе; впрочем, этот вопрос в интерпретации В. В. Геращенко уже выше обсуждался. Но это значит, что в условиях острейшего кризиса они должны будут принимать такие меры по защите американской бюджетной и финансовой системы, которые практически неизбежно разрушат Бреттон-Вудскую долларовую финансовую систему на мировом уровне. А это автоматически сломает главный механизм, обеспечивающий власть элиты «Западного» проекта. Этого допустить было никак нельзя.

Сделаю здесь небольшое отступление. 4–5 ноября 2014 года состоялась первая после большого перерыва Дартмутская конференция. Этот формат был запущен Хрущевым и Кеннеди после Карибского кризиса и состоял в регулярных консультациях представителей советских и американских элит (но участники не должны были на момент встречи занимать административные