Трампизм в Америке: полдень консерватора - Георгий Эминович Асатрян

нитью соединять разные эпохи и этапы американской истории. Я склонен утверждать, что английские пуритане были фундаментом, ядерной базой новой страны, хотя с самого начала Соединенные Штаты начали формироваться как многонациональная страна. Колоритный романтик Уолтер Уитмен, замечательный памятник которому стоит во дворе ветшающего легендарного первого гуманитарного корпуса МГУ, воспел американский дух. Не выделяя никого, американский Пушкин (если с Александром Сергеевичем в принципе можно кого-то сравнить) писал, что успех молодой нации был достигнут благодаря тому, что это «нация наций».

Первую половину XIX века можно назвать «осевым временем» для новой нации, используя звучную аналогию Карла Ясперса в попытке придать особую важность становлению страны и рационализации ее стратегии и быта. Капитализм начал складываться именно в эту эпоху, окрашенную стремительным ростом нового общества. Идея мечты, сияющего Града на холме получила распространение. К этому добавились коммерческие успехи, экономический рост, миграционные потоки. Новый Свет перестал считаться сказочным и экзотическим прибежищем религиозных отшельников, маргиналов и преступников и начал восприниматься как земля возможностей. Капитализм давал свои плоды. Здесь можно вырваться из грязи в князи. Быстро сделать капитал. Здесь нет иерархии, социальной стратификации, аристократического шовинизма и расизма. По крайней мере, так считали современники той эпохи. Разумеется, все это присутствовало в Америке в избытке. Подъем продолжался до Гражданской войны, после чего последовали спад и пессимистичная меланхолия. Америка на время стала восприниматься как место «пустых обещаний». Цикличность истории всегда присутствовала в этих краях и людях. Но об этом чуть позже.

Ральф Эмерсон, блистательный интеллектуал и мастер пера, внес свой вклад в формирование идентичности новой, еще не полностью сложившейся нации. Деятельность этого эссеиста касалась различных сфер деятельности человека. Пуритане изначально строили общество всерьез, о чем говорит их стремление передать знания следующему поколению. Университеты появились в Новой Англии на ранней эпохе прибытия отцов-пилигримов. Поколение отцов-основателей, первое поколение американцев, потомков англо-американцев, родилось на территории колоний. Образование они получили в университетах Нового Света. Эмерсон спустя 100 лет отмечал важность науки для будущего нации. В 1837 году в лекции в закрытом братстве Phi Beta Kappa в церкви Гарвардского университета (тогда еще колледжа) он построил неприступную стену между американским ученым и его предшественником – европейским ученым. Эмерсон отметил, что европейская наука устарела, изжила себя. Американцам следует забыть о ней и выработать собственный канон науки. Уникальность американской географии, природы и опыта, по его мнению, имеет потенциал создать что-то невообразимо замечательное. Американский ученый должен широко шагнуть по миру, отняв корону просвещения у европейца, чье время безнадежно прошло.

Прагматизм, как было неоднократно отмечено в первой главе, стал альфой и омегой нового общества. Сама суть пуританизма с его фундаментом в учении Жака Кальвина представляла собой чистый прагматизм и рациональность. Общество строилось с базой в виде идеологии абсолютной утилитарности. Бенефициаром этой практики была американская новая аристократия, порвавшая связи с английским бомондом. Прагматизм стал культом американского общества. Уильям Джеймс и Чарльз Пирс, американские философы, стали основоположниками нового течения, названного просто без изысков – прагматизм[20]. Практика стала критерием истины в американской мысли.

В горниле фронтира

История Соединенных Штатов не похожа на историю ни одной другой страны Запада или Востока. В попытке понять теорию Америки, разгадать потаенные секреты, движущие исторические процессы, ученые и интеллектуалы выдвигали различные гипотезы. В этой книге мы рассмотрим ключевые концепции того, что называется в науке англосферы «социальными силами».

Одна из наиболее ярких и самодостаточных теорий, пытающихся объяснить социальные силы, влияющие на столь активное и успешное продвижение американского государства, принадлежит Фредерику Джексону Тернеру. Американский историк, профессор Гарвардского университета, посмертный лауреат Пулитцеровской премии и член Американской академии искусств и наук в конце XIX века выдвинул теорию фронтира, или уходящей границы (Frontier Thesis). Эссе историка на симпозиуме в Чикаго в 1893 году внесло ощутимые изменения в последующее изучение американской истории. Разработки Тернера в конечном счете были дополнены дюжиной статей и опубликованы в книге «Граница в американской истории». Сила теории заключалась в ее новаторском характере. Тернер стал первым, кто обратил внимание на фактор фронтира. Он вырос на фронтире, прожил в Висконсине большую часть жизни и коммуницировал с кочевыми индейскими племенами.

У теории фронтира были свои противники. Ряд историков сразу отвергли ее, назвав сугубо монофакторной. Критиками отмечалось, что подобные границы, пустые, незаселенные, дикие и богатые, присутствовали в истории, например, Канады и России. Однако эти страны не пошли по американскому или схожему с ним пути. Капитализм и демократия начали развиваться в этих странах позже. Поэтому, продолжали критики Тернера, объяснять только наличием фронтира социальные и политэкономические процессы в Америке будет упрощением.

Однако популярность теории стала всеобъемлющей. Тезис о фронтире пошел в массы и нашел своего сторонника. Тернер оказал сильное влияние на исследования американской истории. Так или иначе, используя его методологию, Уолтер Прескотт Уэбб замечательным образом сумел расширить тезис об уходящей границе в книге «Великий фронтир». «Демократия Америки родилась не из теоретических мечтаний… Она вышла из американских лесов и крепла с каждым прикосновением к новому фронтиру», – писал Тернер. Историк усматривал социальную силу Америки XIX века в лесах, прериях и пустынных полях, которые осваивались с самого начала прибытия отцов-пилигримов, а особенно активно в начале XIX века. Освоение Дикого Запада никогда не прекращалась. Президент Томас Джефферсон в 1804–1806 годах распорядился направить сухопутную экспедицию Льюиса и Кларка из Сент-Луиса на побережье Тихого океана. Американский дух вырвался из лесных объятий Дикого Запада. Постоянная прогрессивная и навязчивая идея о фронтире, о его освоении невидимой рукой толкала американцев к развитию, росту и прогрессу. Освоение фронтира привело к развитию фольклора. Появилось замечательное множество историй, легенд и мифов, которые необходимы собирающейся воедино молодой нации. Существовавший в реальности и ставший легендой после смерти Дэви Крокетт стал героем народных мифов. Помимо революции, отцов-основателей, декларации независимости и Конституции, у американцев постепенно появлялись единые факторы идентичности. О «короле дикого фронтира» сочиняли сказки, писали книги и рассказывали небылицы.

Пик освоения фронтира пришелся на первую половину XIX века и совпал с президентством Эндрю Джексона. Седьмой президент Соединенных Штатов, участник Войны за независимость, Джексон как никто подходил на роль лидера в этот исторический момент. Превозносимый Дональдом Трампом, он был сорвиголовой, участвовал в многочисленных смертельных дуэлях, был резок. Демократом его назвать сложно, хотя по иронии судьбы он является основателем Демократической партии. Правление Джексона рассматривалось в стране как некий водораздел. Джексон сам был человеком фронтира, решительным, жестоким. Сама его манера речи, поведения и правления отличалась от той, что была в период отцов-основателей. После Джексона и