Властные институты и должности в Европе в Средние века и раннее Новое время - Татьяна Павловна Гусарова

до своей кончины в 1518 г. он распорядился довести до конца начатые преобразования, отраженные в т. н. «Инсбрукском уложении» (Insbrucker Libellum). На основании этого документа мы в сущности впервые можем говорить о структуре и численности двора.

В дальнейшем штаты регламентировались специальными королевскими указами, чаще всего именуемыми «Надворными уложениями» (Hofоrdnungen). Фердинанд I создал ту модель двора, которая стала основой для последующих Габсбургов. Формально придворные штаты распускались после кончины монарха. Новый государь был обязан издавать и новые придворные уложения, регламентирующие и корректирующие работу слуг и должностных лиц, — традиция, сохранявшаяся до конца Империи. На деле, впрочем, часто наблюдалось перемещение отдельных лиц и даже целых групп придворных покойного государя ко двору его наследника. Кроме того, уже в XVI в. сложилась гибкая система всевозможных поощрений, денежных пенсий и почетных должностей, позволявшая формально сохранять на местах слуг своих предшественников. Это служило одной из причин постоянного, хотя и не всегда быстрого, роста придворных штатов, их разбухания.

Строго говоря, нельзя говорить о дворе как о внутренне цельном органе. В соответствии с давней сословно-иерархичной традицией мы никогда не видим собственно «один» двор государя. Он всегда носил сложносоставной, «композитарный», вид. Рядом с собственно двором императора находился двор его супруги, наследников престола, наследниц и многочисленных родственников. У всех у них были свои придворные штаты, и все они управлялись собственными регламентами, хотя и утверждаемыми самим королем. Совершеннолетние наследники или супруга имели право назначать на должность в свой двор, но только с согласия, пусть и формального, самого государя. Право императора вмешиваться в придворные штаты родственников обозначало и юридическое старшинство «большого» королевского двора перед остальными. Количество автономных, «малых» дворов напрямую зависело в таких условиях от числа наследников.

Численный состав относительно хорошо прослеживается с упомянутого уложения 1518 г. В нем перечислено 450 человек, включая стражников, советников, секретарей и личных слуг. По подсчетам А. Колера, двор Фердинанда I в 1526–1527 гг., в период его наместничества в Германии, насчитывал 360 персон. В 1554 г. в канун восшествия на имперский престол он увеличился до 550 человек. В то же время штаты наследника, будущего Максимилиана II, состояли из 325 персон. В год смерти Максимилиана II в 1576 г. его двор по численности едва ли превосходил двор отца ок. 530 человек. Спустя 100 лет произошел настоящий скачок: в царствование Леопольда I его окружение уже насчитывало примерно 1000 служащих. Ближе к середине XVIII столетия эта цифра удвоилась: двор Габсбургов, бесспорно, был самым многочисленным в землях Империи.

Как уже говорилось, с начала XVI в. резче, чем прежде, разграничивались личное хозяйство и административный аппарат. Этo, впрочем, не означало отсутствия единой иерархии. Двор образовывал лестницу чинов и званий, привычную для других южнонемецких дворов с некоторыми заимствованиями под влиянием Бургундии, касавшимися, впрочем, в большей мере административного хозяйства и церемониала. Причем в этой последней сфере подражание Бургундии сменилось при Фердинанде I испанским влиянием.

Штаты личного хозяйства распадались на три ступени должностей. Верхушку образовывали обладатели высших придворных постов. Первое место среди них занимал главный гофмейстер (Obersthofmeister, Obristhofmeister, позднесредневековая лат.: magister curiae, summus magister curiae), возглавлявший придворные штаты и надзиравший за всем личным хозяйством государя, зa пределами его компетенции оставались лишь высшие административные инстанции Придворный совет и Тайный совет, хотя по должности он обязан был участвовать в работе всех этих учреждений. Сам пост уже в XVI в. обладал оттенком почетной представительности, а в XVII в. превратился в синекуру под рукой у гофмейстера находился целый штат заместителей. Центральной фигурой среди них был главный камерарий (Oberstkämmerer, obrist camrer, позднесредневековая лат.: magister cubiculariorum), в чем, по мнению некоторых историков, выразилось бургундское влияние, поскольку в других немецких княжествах камерарии подчинялись гофмаршалу, а при бургундском дворе они, напротив, обрели второе место после гофмейстера. Должность камерария, прежде ответственного за сокровищницу и государево жилье, теперь преобразовалась в распорядителя по делам всех королевских резиденций, смотрителя личных покоев государя, его гардероба. Ему подчинялась вся дворцовая челядь, привратники, врачи и ювелиры. Камерарий обязан был организовывать весь годичный цикл придворной жизни, начиная от выездов государя в провинцию или Империю до отправления династических торжеств и приемов. Ему поручалась закупка произведений искусства, изготовление драгоценностей и представление подарков придворным и иноземным представителям. Столь важные обязанности и рост двора требовали непрерывного увеличения штатов помощников, из которых позже в XVII в. выросла служба камергеров. Камерарию непосредственно подчинялись главы пяти ведомств. На плечи главного гофмаршала (Obersthofmarschall, Obristhof marschall) ложилось все материальное обеспечение штатов и резиденции вплоть до пошива платья, заготовки дров и свечей. Он надзирал за дворцовой охраной (трабантами), профосами, фурьерской и квартирмейстерской службами. Его считали ответственным за поддержание надлежащий дисциплины среди придворных, он обязан был пресекать конфликты, расследовать и докладывать о всевозможных нарушениях. Главный шенк (Oberstschenk) управлял столованием государя и следил за винным погребом. Главный кухмейстер (Oberstküchenmeister) курировал королевскую кухню, главный шталмейстер (Oberststallmeister) возглавлял конную службу, а главный егермейстер (Oberstjägermeister) был ответственен за различные охотничьи мероприятия. В начале Нового времени под началом этих должностей разворачивались целые штаты слуг, а сами должности все больше утрачивали рабочий характер. Они превращались в хорошо оплачиваемые, очень престижные и почетные должности.

Под управлением начальников ведомств располагался штат придворных юнкеров (от нем. Jungherr — молодой дворянин, молодой наследник), под которыми до конца XVI в. иногда понимали вообще всех зачисленных на службу дворян. Собственно на юнкерскую должность можно было попасть по достижении совершеннолетия, которое приравнивалось к способности носить оружие (wehrgemacht). При дворе вступление во взрослый возраст сопровождалось церемониалом, сильно напоминавшим возведение в рыцарство: либо сам государь, либо лицо, его замещавшее, перед собранием придворных вручали дееспособному дворянину клинок. В зависимости от подчиненности штатам различались гофюнкеры, камерюнкеры, ягдюнкеры и т. д. Присутствие их при дворе, как правило, имело обязательный характер. Самую низшую ступень в благородной иерархии двора занимали пажи (от лат. pages), несовершеннолетние отпрыски дворянских семейств, как и юнкеры, подчиненные отдельным ведомствам (гофпажи, камерпажи, штальпажи, ягдпажи и т. д.). Впрочем, юнкерская и пажеская службы пожизненно не прикрепляли ко двору. Как и в остальных крупных немецких княжествах, габсбургский двор выступал своеобразной школой дворянской молодежи: в пажи и юнкеры часто зачисляли по ходатайствам собственных сословии или иноземных дворов. Вручение оружия отнюдь не гарантировало прыжок в юнкерский разряд: необходимы были вакансии, а сроки службы предварительно обговаривались с ходатаями. По истечении их дворянин теоретически обязан был вернуться домой.

Личное хозяйство — зримая ипостась харизмы государя. Растущие штаты, высокое жалованье, пышный церемониал превращали габсбургский двор в классический образец церемониально-аристократического двора по классификации Ф. Бауэра. Впрочем, в основе здесь лежали все еще средневековые