Властные институты и должности в Европе в Средние века и раннее Новое время - Татьяна Павловна Гусарова

продвигалась с трудом. Раздел 1564 г. повлек учреждение аналогичных инстанций в Граце и Инсбруке, лишь формально подведомственных Вене, на деле же сильно зависимых от тамошних династов. Особенно это касалось присоединенных королевств и прежде всего Венгрии, где стремление сохранить внутреннюю автономию было всегда особенно сильным. «Распря братьев» внесла дополнительный хаос: эрцгерцог Матиас по мере расширения подвластного ему массива территорий создавал там в сущности параллельные органы управления, в том числе и свое Казначейство, ведавшее доставшейся ему частью Австрии. Положение с финансами было настолько тяжелым, что в 1613 г. потребовалась целая программа реформ. Впрочем, стабилизация хотя и последовала, но на старой почве: на протяжении всего XVII в. сохранялось территориальное дробление, и венский камерпрезидент мог лишь доводить до региональных казначейств распоряжения государя. Те же передавали организацию денежных вопросов местным властям и дожидались их вердикта, реально ограничивая свои полномочия бумажной подочетностью Вене. Изменения проявлялись лишь в разбухших штатах и в отраслевой специализации. Первоначальный секретариат теперь стал Канцелярией надворной камеры (Hofkammer — Kanzlei), которая с Фердинанда II состояла из трех «экспедиций»: по делам Империи и Нижней Австрии, Богемии и Венгрии. Единого и согласованного во всех своих частях финансового управления Габсбургам до XVIII в. создать так и не удалось.

В указе Фердинанда от 8 февраля 1527 г. впервые упомянута должность президента Тайного совета: им значился тогда епископ Тренто Бернар фон Клее. Историки обычно считают эту дату днем рождения знаменитого учреждения. В его состав при Фердинанде входило шесть человек: канцлер, гофмейстер, гофмаршал, верховный канцлер Богемской короны и позже, судя по сообщениям итальянских дипломатов, оба престолонаследника эрцгерцоги Максимилиан и Карл, которых стареющий император привлекал, видимо, в целях совершенствования правительственных навыков у сыновей. Круг дел, подлежавших обсуждению, ограничивался первоначально династическими и внешними проблемами исключительной важности. Впоследствии состав Совета все время варьировался. До Фердинанда II он не превышал восьми советников. При Фердинанде число советников явно выросло: в 1628 г. мы видим уже 15 членов, в 1636 г. — 20. Совет назначался государем, и в основе назначений лежали персональные решения, но почти все участники были тесно связаны с придворной и административной службами, включая церковную стезю. Леопольд I с 1664 г. озаботился реорганизацией этой важнейшей инстанции, и в 1669 г. она была преобразована в Тайную конференцию (Geheime Konferenz), причем первоначально ее состав ограничивался только тремя членами, а позже был расширен до 13.

Как и любое другое придворное учреждение, Совет функционировал лишь при жизни монарха: он распускался после его смерти, хотя наследник мог включить в новый состав и старых членов. Круг обсуждавшихся вопросов охватывал прежде всего «международные», династические проблемы, к которым постоянно добавлялись отношения с собственно имперскими княжескими дворами и дела, касавшиеся управления наследными землями. Так, после кончины Рудольфа II Тайный совет и его глава знаменитый Мельхиор Клезль вынуждены были разрабатывать концепцию финансовой реформы в видах оздоровления сильно пошатнувшегося денежного хозяйства короны. Династические коллизии, раздел 1564 г., позволивший сформировать вокруг родственных династов свои совещательные органы, наконец, затяжной конфликт Матиаса с Рудольфом в начале XVII в. отрицательно сказывались на работе этой важнейшей инстанции: в конкуренции с императором Матиас собрал вокруг себя в сущности свои собственный Тайный совет, во главе которого был поставлен Клезль; однако последний лишь по временам мог присутствовать на Совете и возглавлять его работу.

В отличие от Имперского придворного совета, деятельность котоporo была строго регламентирована, Тайный совет носил персональный характер. По мнению лучшего знатока леопольдинской Тайной конференции С. Зинеля, ее и вовсе нельзя считать некоей самостоятельной инстанцией: по своему составу и режиму работы она всегда оставалась плодом монаршего произвола. Разумеется, последнее слово было за государем, но сам Совет постоянно выступал полем столкновения личных амбиций и точек зрения. Клики и группы формировались преимущественно по признакам землячества, родства или патронажа вокруг сильных личностей. Так, при Фердинанде II тон задавали сторонники Ульриха фон Эггенберга, личного друга императора, «эггенбергская клика», куда входили аббат Кремсмюнстера Антон Вольфрад, президент Военного совета Рамбальдо Коллальто и глава австрийского Казначейства Иоганн Баптист Верда фон Верденберг. С 1633 г. она уступила место людям из окружения престолонаследника, будущего Фердинанда III. Первую скрипку среди них играли Максимилиан фон Траутманнсдорф, Вильгельм Славата и Гундакер фон Лихтенштейн. Как и в остальных сферах придворной жизни, в ходу было совмещение должностей: тот же Траутманнсдорф с 1637 г. состоял директором Тайного совета, будучи одновременно оберстгофмейстером императора. Лишний раз подтверждается мифичность институционного плюрализма при дворах XVII в.: до отраслевой автономии было еще очень далеко. Лучше всего это иллюстрируется персонализацией самой власти, резко возросшей после Тридцатилетней воины: ответственность за важнейшие решения возлагалась не на «институты», а на узкую группу придворных, в руках у которых сосредоточивались все ключевые посты. Конечно, здесь можно увидеть проявления «абсолютистской тенденции», но с очень важной поправкой: в Империи «абсолютистская» ипостась не имела ничего общего с каким-то новым качественным скачком самой власти. Тенденцию хорошо иллюстрирует история Совета в XVII в. Внешне все решения принимались коллегиально, но сам Совет все время эволюционирует в сторону сужения своего «активного ядра». С 1628 г. и особенно с 1652 г. все чаще проходят совещания узким кругом, в т. н. депутациях при участии двух-четырех самых доверенных лиц. При Леопольде «депутации» обрели твердый статус. Отныне они обязаны были предварительно обсуждать и готовить все вынесенные на решение Совета вопросы.

В 1556 г. мы встречаем и первое упоминание о Придворном военном совете (Hofkriegsrat, consilium bellicum) высшей совещательной инстанции по военным вопросам. Инициатором вновь был Фердинанд I, а не Карл V, обреченный разрываться между двумя монархиями. Постоянная турецкая угроза, непрекращавшиеся столкновения на дунайском пограничье вынуждали Фердинанда всерьез задуматься над обороной подвластных ему земель. Потому само учреждение задумывалось первоначально именно как главный штаб по борьбе с османами. Совет планировал кампании и осуществлял управление войсками, а также ведал всеми вопросами обеспечения армий в мирные годы. Но очень скоро обнаружилась необходимость в координации с региональными силами, особенно с властями и сословиями инкорпорированных владений, находившихся под непосредственным ударом турок. Так, после династического раздела 1564 г. был учрежден еще один Совет в Граце, призванный следить за положением дел на границах Хорватии и Славонии и в сущности подконтрольный штирийским Габсбургам. Также обзавелся собственным военным присутствием (Kriegsstelle) в Инсбруке Тироль, долгое время остававшийся самостоятельным массивом в структурах австрийских владений. Все они формально подчинялись Надворному военному совету, на деле же сильно зависели от местных властей. Достичь единства было нелегко, особенно учитывая особый статус венгерских владений, где комплекс военных вопросов был поднадзорен палатину и местным сословиям. Лишь постепенно Габсбургам удалось консолидировать военное управление, чему немало способствовало укрепление их позиции в