44 ступени к ядерной войне - Герман Кан

Когда речь идет об ущербе в контрценностях, на лиц, принимающих решения, и их позицию на переговорах влияют количество убитых людей, объем уничтоженного имущества, наличие у этого имущества культурных, сентиментальных или других особых ценностей, а также то, насколько сильно пострадала окружающая среда.

Более того, в большинстве обстоятельств лидеры нации были бы еще больше обеспокоены сохраняющейся вражеской угрозой, людьми, которые еще могут погибнуть, и возможным дальнейшим ухудшением способности к восстановлению или скорости, с которой это восстановление может быть осуществлено.

На переговоры также может повлиять, если какая-то часть страны будет считаться относительно неуязвимой. На лиц, принимающих решения, может сильно повлиять их оценка того, что останется в экстремальной ситуации: какова предельная угроза, которую может представлять враг в любой конкретный момент? Кроме того, возникает вопрос о физических и политических возможностях командования и управления. И наконец, на фактический торг в значительной степени повлияет состояние информации об обеих сторонах, оценка каждой стороной оценки другой стороны и наоборот, а также оценка эффекта от попыток блефа или иного введения в заблуждение.

Каждая сторона, скорее всего, будет атаковать моральный дух или решимость противника в дополнение к нанесению физического ущерба. В ситуации торга решимость противника может быть более уязвимой, чем его системы вооружения. Атаки, использующие методы политической войны, против морали и решимости могут быть направлены на устрашение и сдерживание, при этом минимизируя провокации, которые могут привести к «неправильной» эмоциональной или иррациональной реакции. Или же можно так сильно желать максимизировать страх, что забота о провокации будет второстепенной.

Не обязательно вести переговоры с довоенным правительством, если предположить, что оно пережило войну. Можно попытаться разделить противника, попытавшись провести переговоры с военными властями или какой-либо другой влиятельной группой. Что именно можно сделать, зависит от обстоятельств, но необходимо учитывать возможность недобровольной, или революционной, смены или распада правительств, участвующих в ядерном обмене, а также возможность влияния или использования этих возможностей.

То, как предвоенный кризис начался и перерос в войну, также может существенно изменить ситуацию на переговорах: в процессе эскалации военные планы и политическая политика могут быть пересмотрены и изменены; в любом случае, лица, принимающие решения, вероятно, подвергнутся значительному стратегическому образованию, в то время как военные лидеры могут столкнуться с важными и неожиданными ограничениями, наложенными на них.

Все переговоры, как на верхних, так и на нижних ступенях лестницы эскалации, будут осложнены тем, что информация у каждой стороны будет разной; каждая сторона может пытаться блефовать, давать недостоверную информацию; будут трудности в общении; будет давление времени; будет игра эмоций, иррациональность, гнев, просчеты, плохая доктрина, заблуждение, ошибка и шок. На верхнем конце лестницы эскалации все эти эффекты, вероятно, будут чрезвычайно усилены.

Тщательный учет всех переменных в угрозе одной страны против другой осложняется еще и тем, что угроза сама по себе является сложной величиной. Например, возможно, что если одна сторона концентрируется на контрсиловой цели, то ее контрценностная способность снижается, и наоборот. Также очевидно, что на торг влияет национальная решимость, которая сама по себе является сложной и динамичной концепцией. На решимость влияют ожидания каждой стороны относительно исхода войны. Если одна сторона считает, что другая сторона с большой вероятностью отступит, а другая сторона сильно сомневается в том, что противник уступит, то давление на вторую сторону с целью заставить ее отступить действительно велико.

Фактическая стратегия, тактика и технические возможности, выраженные через коммуникацию, планирование и контроль, сложны, но могут казаться более сложными, чем они есть на самом деле. Рассмотрим, например, случай, когда два человека торгуются за дом. Оценка потенциальным покупателем минимальной цены продавца может иметь решающее значение, и это связано с оценкой продавцом оценки покупателя. Этот торг включает в себя оценку покупателем оценки продавцом оценки покупателя и так далее. Это кажется сложным, но, конечно, люди, оказавшиеся в подобной ситуации, интуитивно оценивают эти и многие другие переменные без особого труда.

В военной ситуации человека интересует не только текущая угроза противника, но и ее потенциал — как его угроза будет меняться с течением времени, когда его силы атакуют и подвергаются атакам (например, есть ли у него минимальный потенциал, который не может быть атакован или уничтожен).

Наконец, я должен отметить, что анализ торга, переговоров и завершения войны может быть гораздо более полезным, если стратегические и тактические возможности каждой стороны прописаны достаточно подробно, чтобы оценить их в различных противостояниях (или атаках). Затем можно оценить эффективность в этих противостояниях и измерить степень вклада сил в достижение различных политических и военных целей и задач.

Проблема «тумана войны»

Как я уже отмечал ранее (в главе VII), варианты образцовой центральной атаки относительно просты с точки зрения администрации и командования, управления и связи, независимо от политической и психологической неопределенности. Однако я также предположил, что систематически переоценивается значение так называемого «тумана войны» — неизбежной неопределенности, дезинформации, дезорганизации или даже развала организованных подразделений, которые, как следует ожидать, могут повлиять на центральные военные операции. Очевидно, что полный развал, «туман», который сделает операции невозможными, может произойти, но я не считаю, что это худшее событие неизбежно. Если провести надлежащую подготовку, это даже маловероятно. Одна из причин этого заключается в том, что можно создать определенный потенциал для «ведения войны» в течение первого дня или около того с минимальной зависимостью от сбора и оценки информации. Одно из самых больших заблуждений, существующих при обсуждении командования и управления, заключается в неспособности понять, насколько хорошо центральная война может управляться, по крайней мере вначале, от точки счисления координат[36].

Командующий или лицо, принимающее решение, может хорошо знать, как началась война и основные условия, существовавшие в начале войны; или может появиться информация, достаточно хорошо их уточняющая, даже если эта информация не была известна до начала войны. С этого момента, даже если он полностью отрезан от всей информации, внешней по отношению к его собственной организации и силам, и, возможно, даже от большей ее части, он может иметь достаточное представление о событиях и их графике, по крайней мере в общих чертах, и достаточное суждение о том, чего пытается достичь другая сторона (благодаря знанию ее