Властные институты и должности в Европе в Средние века и раннее Новое время - Татьяна Павловна Гусарова

сложнейшие государственные миссии (при заключении брака Фридриха II с английской принцессой, на I Лионском соборе, где император был объявлен не только отлученным, но и низложенным). Став одним из верховных судей, он также не участвовал в регулярных заседаниях но был наряду с Фаддеем, верховным судьей, высшей апелляционной инстанцией, поскольку в 1230–1240-х гг. никто не был обличен столь высоким доверием государя.

Это многое объясняет в государственном устройстве: протонотарий Великои курии, верховный судья, наконец, логофет Сицилийского королевства (т. е. буквально «законодатель» или «законоговоритель») почетные звания, а не функции, дарованные государем в благодарность за верность и заслуги перед троном (Петр был из незнатных). Так они и воспринимались элитой, что вовсе не делало власть подобных чиновников номинальной, напротив! Однако и продолжительность такого полета напрямую зависела от расположения императора: в 1248 г., во многом трагическом для королевства и лично для императора, Петр Винейский был обвинен в измене, арестован и через год то ли умерщвлен, то ли покончил жизнь самоубийством. Уже хронист Салимбене считал эту историю одной из важнейших политических ошибок и несчастий великого государя, а Данте посвятил ей несколько замечательных и исторически точных строк:

Я тот, кто оба сберегал ключа

От сердца Федерика и вращал их

К затвору и к отвору, не звуча,

Хранитель тайн его, больших и малых.

Неся мой долг, который мне был свят,

Я не щадил ни сна, ни сил усталых.

Развратница, от кесарских палат

Не отводящая очей тлетворных,

Чума народов и дворцовый яд,

Так воспалила на меня придворных,

Что Август, их пыланьем воспылав,

Низверг мой блеск в пучину бедствий черных.

Смятенный дух мои, вознегодовав.

Замыслил смертью помешать злословью,

И правый стал перед собой неправ.

(«Ад» XIII 58–72. Пер. М. Л. Лозинского)

Данте был не просто знаком с творчеством сицилийского чиновника, в том числе с его письмами из тюрьмы, проникнутыми библейскими и боэциевскими образами. Он изучал жизнь двора Фридриха II, и его свидетельство имеет значение исторического источника. Логофет умел бесшумно (политически тактично?) «отворять и затворять» сердце императора, был единственным сведущим во всех его тайнах. Проимперски настроенный Данте намекает и на апостола Петра, ключника рая. Вынужденный осудить своего героя за самоубийство на адские муки (Петр Винейский превратился в дерево без листвы), поэт оправдывает его как верного придворного, ставшего жертвой банальных придворных интриг. Бессонница и «силы усталые» были вознаграждены: личное состояние логофета было огромным, не говоря уже о влиянии на внутреннюю и внешнюю политику королевства и империи, по переписке известно несколько его протеже в центральном аппарате, письменно засвидетельствовавших ему свою благодарность. Однако внезапное падение его с политического Олимпа не оставило следов его семьи в дальнейшей истории южноитальянских земель. Зато остался т. н. «Письмовник Петра Винейского», известный в сотнях рукописей, ставший школьным учебником риторики и вообще хорошей латыни для многих поколении гуманистов и чиновников всей Европы.

Переменчивость личных судеб не должна скрыть от нас важность государственных начинаний Фридриха II: наделяя особыми полномочиями и доверием верховных юстициариев и судей, он всячески старался предоставить монополию гражданского и уголовного судопроизводства юстициариям провинций в противовес феодальным и церковным судам. На спорных территориях, особенно в Северной Италии, эта политика приводила к настоящей конкуренции между несколькими судебными инстанциями и volens nolens способствовала быстрому развитию правовой культуры Италии в целом. Бок о бок с юстициариями, в основном представителями рыцарского сословия и знати, стали работать профессиональные юристы, выпускники университетов (не только Неаполитанского). И эти разночинцы, как показывают некоторые примеры, могли рассчитывать на довольно многообещающую карьеру, зачастую не только на юге, но и в северных коммунах. Сознавая новаторство этих начинаний, император всячески способствовал такому развитию, шедшему отчасти вразрез с социальными условиями южноитальянских земель, потому что видел в нем единственную надежную основу притязании центральной власти на особую роль в жизни подданных. В этом новшестве, ставшем известным всей Европе, Фридрих II, конечно, предвосхитил некоторые особенности государственности Нового времени.

Глава 9.

Властные институты, должности и звания в Римской церкви с V в. до конца XVII в.

Эпоха раннего Средневековья

Римский епископ, за которым закрепился титул папы, являлся архиепископом Римской церкви, т. е. митрополитом церковной провинции, центром которой был Рим. Под его митрополичьей юрисдикцией находился ряд епископий в пригородном районе Рима, Центральной Италии, на Корсике и Сардинии. В разные времена их количество менялось, а в раннее Средневековье насчитывалось около 90 диоцезов, среди них епископства Анконы, Ассизи, Беневенто, Лукки, Перуджы, Пизы, Пистон, Пьяченцы, Римини, Сиены, Сполето, Урбино, Фаэнцы, Феррары и Флоренции. Прочие раннесредневековые города Италии входили в компетенцию митрополий Равенны, Аквилеи и Милана.

Со второй половины VII в. до второй половины IX в. происходит оформление папства как собственно местного, римского, института власти, так и западноевропейского. Это происходит в ситуации разрыва с Византийской империей, который, правда, не предполагал отказ от имперской идеологии и традиции, и сближения с Франкским государством, обеспечившим защиту от лангобардов и способствовавшим созданию папского государства в Центральной Италии — Папской области.

Резиденция папы размещалась в подаренном Константином Великим папе Сильвестру I Латеранском дворце, который получил эпитет «священный» (sacrum palatium Lateranense) при императоре Оттоне I (962–973). Здесь же находились Латеранская базилика (Спасителя, с VII в. Св. Иоанна) и здания, занятые папской администрацией и всеми подчиненными церкви городскими службами. Со времени папы Сергия I (687–701) Латеранский комплекс именовался «патриархией» (patriarchium), а в IX в. стал употребляться термин «дворец» (palatium).

Соперничество римской аристократии и латеранских чиновников за контроль над выборами папы закончилось изданием декрета Римского синода 769 г., по которому мирянам запрещалось участвовать в выборах, а круг кандидатов сводился к верхнему слою римского клира титулярным пресвитерам и диаконам-регионариям Римской церкви. С этого момента формально борьба между аристократией и клиром сменилась внутренним противостоянием в Латеране. При этом большинство пап, занимавших престол в VIII и IX вв., по-прежнему были знатного происхождения.

Каролинги никогда не притязали на старое имперское право утверждения папских выборов. Однако они изменили их порядок (816): в выборах вновь принимали участие «все римляне». Попытки Николая I и Иоанна VIII во второй половине IX в. вернуться к практике декрета 769 г. не увенчались успехом. Это удалось лишь Николаю II в середине XI в., и с тех пор право выбора верховного понтифика неизменно являлось прерогативой высшего римского клира.

Клир можно условно разделить на две группы: священнослужителей, в обязанности которых входило