Властные институты и должности в Европе в Средние века и раннее Новое время - Татьяна Павловна Гусарова

он к арабскому diwan. Изучение функций этого «дивана» интересно прежде всего необходимостью сопоставления документов на арабском, греческом и латинском языках[37]. Диван не был единым учреждением. В палермском королевском дворце, как это бывало и в других странах, располагались ad-diwan al ma'mur (буквально «королевское управление» или «Великий диван») и «секретный диван», dohana de secretis с юрисдикцией на Сицилию и Калабрию. Глава дивана, «секрет», назывался по-латински secretaries, по-арабски as-sahib, а почетно также — шейх или, по-гречески, «герои», что-то вроде «старейшины». Ad-diwan al ma'mur ведал королевскими землями, земледельцы платили налоги финансовым инспекторам согласно джаридам, jarida (лат. platea), государственным описям людей и земель, составлявшимся протонотарием. Эти описи действовали не только на королевских землях, но и на территориях феодов по отношению к тем жителям, которые не были зарегистрированы в jarida баронов или церковных приходов.

Dohana de secretis ведала рутиной и специальными вопросами земельного администрирования: межевания, поземельных сделок, взаимоотношении королевских земель и баронских поместий на Сицилии и в Калабрии. В г. Салерно, в Кампании, около 1160 г. была образована dohana baronum, диван баронов, названный так потому, что в нем преобладали местные бароны, как бы континентальное ответвление сицилийской системы. В его компетенцию входило обеспечение местных нужд управления: королевских пожалований, распространение и проведение в жизнь указов, судебные функции. Скорее всего, она заменила и ранее существовавший созданный Рожером II институт провинциальных камерариев во главе с магистром-камерарием, отвечавший за сбор налогов.

Таким образом, управление Сицилийским королевством не было ни регулярным, ни единообразным. Если на острове и в близлежащей Калабрии вассалы короля и церкви не были помехой для прямого административного контроля за подданными, то в других лежавших севернее землях он нуждался в посредничестве вассалов, баронов, зачислявшихся в «каталог баронов» (catalogus baronum), одно из немногочисленных, но важнейших свидетельств существования в Южной Италии феодальных отношений[38]. Норманнская монархия как система управления строилась на традиционно феодальных принципах, но она сумела воспользоваться и византийским, и арабским опытом. Джариды были просто переняты от арабов, в Калабрии такие же описи делали греческие нотарии. «Секретный диван» был творением норманнов, diwan al ma'mur — продолжением предшествующей арабской традиции.

Диван баронов был компромиссом с дезорганизующим началом — феодальной вольницей Апулии и Кампании, завоеванной норманнами довольно хаотично и не слишком основательно. Но он же стал и орудием умиротворения и усиления контроля из центра, частью административных преобразовании королевской власти, добившейся больших успехов в унификации жизни южноитальянского общества в целом. Для обеспечения королевского мира около 1140 г. здесь начинают разъезжать юстициарии, вначале государевы посланцы, а впоследствии, к концу столетия, управители сформировавшихся на месте бывших независимых княжеств провинций: герцогство Апулия было разделено на такие округа, как Капитаната, Teppa ди Бари и др., древнее княжество Капуя вошло в обширную Teppa ди Лаворо (букв. «Земля труда», преимущественно, конечно, сельскохозяйственного, возможно, восходит к античному топониму «Либурия»). Юстициарии рекрутировались из баронов, непосредственных вассалов короля. Они отвечали за правосудие, расследование всех уголовных преступлении и преступлении оскорбления величества, по-нашему — идеологическими вопросами. Вильгельм I распространил юстициариат на Сицилию.

На местном уровне, в городах и сельских общинах, администрирование и сбор налогов при поддержке судей и нотариев осуществляли назначавшиеся сверху баюлы, которые иногда могли получать, по доброму, уже устоявшемуся обычаю, лестные титулы вроде катепана Апулии, стратига Кампании или Мессины. Сама система управления городами, в целом подконтрольная государству, получила в поздненорманнское время название баюлат (baiulatio). Специальные фискальные чиновники помогали баюлам в сборе важнейших налогов: платеарии отвечали за самый тяжелый из них, plateaticwn («площадной», взимавшийся с перевозки и реализации товаров), портуарии соответственно за всевозможные портовые сборы. Иногда городские фискальные службы объединялись в dohane по сицилийскому образцу, откуда, видимо, значение «таможни».

Чтобы завершить эту картину, несколько слов следует сказать о реформировании феодального мира. На ассамблее в Сильва Марка (1142) Рожер II принял статут, согласно которому все сеньоры были поделены на три категории: графов, баронов и рыцарей. Графы могли иметь своих вассалов и воинов на жалованьи, но они были выведены из центрального управления в пользу «семейных» (familiares, согласно византийской номенклатуре), ближайших приближенных, не всегда родственников, составивших Королевский совет. Графы, как и бароны, должны были получать королевское разрешение на брак. Эта норма позволяла государству контролировать формирование линьяжей и, следовательно, предотвращать сепаратизм на местах. Редко одной графской династии удавалось удержать за собой управление каким-нибудь графством дольше двух поколений. Вне графств король назначал своих коннетаблей, иногда из тех же юстициариев. В кризисные годы Вильгельм I направлял в континентальные провинции капитанов с расширенными полномочиями. Вильгельм II подчинил эти земли власти великих коннетаблей и магистров юстициариев: графов Танкреда из Лечче и Рожера из Андрии. В такие моменты они становились настоящими вице-королями Апулии и Teppa ди Лаворо. Это свидетельствует о том, что норманнская монархия воспринимала их как особые территории, констатировала их отличие от Сицилии и Калабрии. Государство было почти что «федеративным». Да и аристократия была приручена лишь поверхностно, ее глухое сопротивление сразу дало о себе знать в период междуцарствия, перехода власти от Отвилей к Штауфенам, несовершеннолетия и затем отсутствия Фридриха II в Сицилии (ок. 1190–1220).

Эмир, αμηράς, amiratus, адмирал

Одна из поучительных страниц в истории сосуществования межнациональных традиций государственного управления в Норманнской Сицилии возникновение должности, известной каждому школьнику: адмирал. Много страниц было исписано для того, чтобы объяснить происхождение этого термина, обозначающего сегодня командующего эскадрой. Находили что-то вроде «морского командующего» (amir al-bahr), «водного начальника» (amir ai-ma), «командующего транспортным флотом» (amir ar-rahl), потому что были уверены, что за окончанием «-ал» обязательно должен стоять арабский артикль, к которому можно было подставить любое приглянувшееся слово. Такая «лингвистика» ничего не объяснила. Очевидно, однако, что греки и латиняне передавали словами αμηράς, amiratus арабский титул «эмир» (изначально вообще «начальник»). Первый авторитетный историк арабской Сицилии Микеле Амари понял, что трансформацию αμηράς/amiratus в современное «адмиралтейство» следует искать «в особых условиях публичного управления Норманнской Сицилии»[39].

В «Деяниях Роберта Гвискара» Вильгельма Апулийского от 1072 г. содержится такое свидетельство:

Роберт в царственный град с победой вернулся, а некий

Рыцарь, тезка его, править остался в Палермо.

В нем сицилийцы себе с тех пор обрели адмирала[40].

Перед нами первое упоминание адмирала, amiratus (будем использовать это понятие условно) в контексте норманнского завоевания и освоения Южной Италии. Это, несомненно, норманнский рыцарь, возможно, родственник Гвискара, который получил военную власть над только что сдавшейся столицей мусульман. Условием этой сдачи после пятимесячной осады было сохранение за арабами основных религиозных и