Властные институты и должности в Европе в Средние века и раннее Новое время - Татьяна Павловна Гусарова

вариантов актов и законопроектов для их последующего обсуждения на других советах; формирование коллегии аккоппьяторов и магистрата Восьми гвардии из состава Совета семидесяти. Из членов этого Совета в определенных случаях в течение года могли выбирать приоров и гонфалоньера справедливости на каждые два месяца. При Совете семидесяти находились две постоянные коллегии: Восемь пратики (ит.: Otto di Pratica), занимающаяся вопросами внешней политики и наймом войск, и Двенадцать прокураторов (ит.: Dodici Procuratori — от procuratore — поверенный), которые управляли финансами республики и занимались вопросами налогообложения. Состоящие в них должностные лица назначались только из состава Совета семидесяти. Это приводило к тому, что в руках Совета семидесяти сосредоточился контроль над избранием на должности и большая часть законодательной власти.

Совет ста только санкционировал решения Совета семидесяти, вотировал законы, касающиеся Монте, введения новых налогов и реформ правящих магистратов. Таким образом, эти советы обладали учредительной и нормативной властью в республике. Право окончательного утверждения принадлежало Главному совету. Аппарат, создаваемый Лоренцо Медичи, постепенно освобождался от отживших форм: прекратилось создание чрезвычайных коллегий балий, поскольку в них отпала надобность с созданием Совета ста и Совета семидесяти, уходили в прошлое созывы Пратик и обращение к Призванным.

С одной стороны, новые советы позволяли сужать полномочия Советов народа и коммуны, в которых Медичи чаще всего сталкивались с оппозиционными настроениями. С другой стороны — давали возможность не раздражать общество действием комиссии с чрезвычайными полномочиями, состав которых далеко не всегда был послушен, потому что утверждался основными законодательными советами, и избегать созыва Парламенте, контроль над мнением которого требовал значительных усилий.

При этом политическое устройство Флоренции не утрачивало республиканских признаков и после 1480 г. Две древние коллегии Совет коммуны и Совет народа продолжали действовать. Они утверждали остающиеся вне компетенции Совета ста и Совета семидесяти дела и санкционировали выборный состав Совета ста, продолжали принимать и рассматривать петиции от частных лиц, решали вопросы о наградах и привилегиях, о предоставлении прав гражданства и обо всем, что касалось цеховых корпораций, а также прав, обязанностей и администрации подчиненных коммун. Но их полномочия становились в большей степени второстепенными.

Многие современные исследователи считают, что у Козимо Старшего, Пьеро Подагрика и Лоренцо Великолепного не было намерения установить во Флоренции тиранический режим, поскольку они в большей мере идентифицировали себя с республиканским обществом и комплексом пополанских ценностей[61].

Государственные органы в периоды свержения власти Медичи (1494–1512, 1527–1530)

В попытке государственного переворота 1465 г., направленного против Пьеро ди Козимо Медичи (Пьеро Подагрик), физически немощного, но умного политика, был предложен проект реформ Никколо Содерини, предусматривающий восстановление прежнего регламента избрания на должности. В нем была впервые обоснована идея реформы «по венецианскому образцу»: пожизненный пост гонфалоньера справедливости, Главный совет как основной законодательный орган. Этот политический идеал будет использован в дальнейших попытках реставрации республиканских порядков.

Подобная попытка была предпринята в 1494–1512 гг., после изгнания сына Лоренцо Великолепного Пьеро де Медичи (1492–1494), неудачливого и недальновидного правителя. Значительную роль при этом сыграл идеальный вдохновитель реформ, приор доминиканского монастыря Сан-Марко Джироламо Савонарола, выдвинувший проект политических преобразовании, хотя и не чуждый венецианскому образцу, но учитывающий демократические традиции флорентийского общества. Вся основная политическая структура осталась такой, какой была до 1434 г., включая избирательную систему: в частности, жребии с именами членов Совета вытягивались из закрытых сумок. Полнота законодательной власти переходила к Главному совету (более 3000 членов), созданному на венецианский манер, что, по мнению Савонаролы, должно было укрепить республиканские устои и положить предел возвышению оптиматов. Однако попытка превратить столь многочисленный Совет в основной законодательный орган государства оказалась не совсем удачной: в нем вскоре проявились усиливающиеся противоречия между аристократическими фамилиями и городскими низами; очень остро встала проблема кворума, поскольку невозможно было регулярно собирать Совет в полном составе; он оказался неэффективным как совещательный орган при Синьории, особенно в секретных делах. Нужда в более узком Совете заставила избирать из состава Главного совета 80 граждан в качестве консультативной структуры. Совет восьмидесяти (ит.: Consiglio degli Ottanta) утверждал назначение послов и контролировал наем войск. Домедичеискии конституционный порядок был восстановлен с некоторыми изменениями, хотя число граждан, имеющих доступ к управлению, расширилось. Медичейские Совет ста и Совет семидесяти не функционировали.

Насколько оправданной являлась эта реставрация? Прежний строй к концу XV в. изжил себя в условиях создания территориального государства и упадка цехов — главной опоры коммунальных структур. Доказательством этого тезиса может послужить сохранение сильных позиций чрезвычайных исполнительных органов в период 1494–1512 гг. и повышение роли юристов: при Синьории была создана Коллегия аудиторов (ит.: auditori — судьи) для рассмотрения и толкования законов, к которой быстро перешли функции высшей полиции. Сохранила свое значение и коллегия Десяти войны, хотя после 1494 г. она стала называться Десять свободы и мира, но осталась оплотом оптиматов, по-прежнему занятых внешнеполитической деятельностью и войной. В эпоху реформ 90-х гг. XV в. ее полномочия несколько ограничили: важнейшие вопросы войны, мира и найма войск нельзя было решать без одобрения Совета восьмидесяти и Синьории.

Недовольство многих горожан новой налоговой политикой и принуждением к практике религиозной аскезы привели к казни Савонаролы в 1498 г. Вместе с реставрацией прежних республиканских порядков вернулись и их слабые стороны, особенно трудно переносимые в условиях Итальянских войн и определенной привычки общества к тому, что многие проблемы города решали Медичи за счет своего банка и личных связей. Стремление избавиться от недостатков республиканского правления стало причиной дальнейшей модификации его на венецианский лад введения пожизненной должности гонфалоньера справедливости, подобно венецианскому дожу. Пожизненный пост гонфалоньера справедливости занял Пьеро Содерини (1502[62]–1512), ставленник в большей степени народа, нежели оптиматов, избранный полным составом Главного совета: кандидатуры, получившие более половины голосов[63], подвергались вторичному, затем третьему и окончательному голосованию. На пост утверждался тот, кто при третьем голосовании набрал наибольшее число голосов. Пьеро Содерини, опираясь на народ и средние слои общества, пошел по пути расширения демократии, что вызывало недовольство оптиматов, которые хотели иной модели по венецианскому образцу: создания Сената как постоянно действующего органа для ограниченного круга знатных лиц.

1527–1530 гг. последняя попытка реставрации республики во Флоренции и оживления политической активности пополанских слоев. Основные потестарные структуры 1494–1512 гг. Главный совет и выделяемый из него Совет восьмидесяти — были восстановлены. Создание Коллегии сорока (ит.: Quarantia — от quaranta — сорок), в свою очередь избираемой из состава Совета восьмидесяти, которой вместе с главами важнейших чрезвычайных магистратов передавались дела высшей уголовной юрисдикции, свидетельствовало о расширении социальной базы судебной власти. Но этот режим пал по причине враждебного противостояния между оптиматами и народом.

Главы партии оптиматов способствовали возвращению Медичи