Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

Пулькин вызвал лифт, и за шумом работающего механизма почти ничего нельзя было разобрать, но Андрею и без того стало не по себе – скорей всего, управляющий разнюхал о пропаже своих бумаг из книжного шкафа в квартире на Тельмана.

После ухода фирмача, незадачливый комбинатор немного потоптался перед дверью и, слегка труся, позвонил. Надежда встретила его чуть ли не со слезами.

– Что случилось? – изобразил удивление Ветлицкий.

– Это у тебя надо спросить? – вопросом на вопрос ответила женщина.

– У меня?

– Да, разгуливаешь допоздна, скоро и вообще в отрыв уйдёшь.

– С чего ты взяла, просто по городу побродить вышел.

– Побродил?

– Развеялся малость.

– А ты возле подъезда никого не встретил?

– Да вроде бы никого, на дворе темновато, если кого и видел, то не узнал.

– Пулькин был, – устало вздохнула Надежда, – и между прочим, сильно интересовался: кто хозяйничал в моей комнатушке на Тельмана?

– Я только пропылесосил… – смутился Андрей, начиная понимать, в чём дело.

– Смотри, на Пулькина кто-то наехал или только собирается, но в любом случае это грозит всем нам ба-а-льшими неприятностями.

– Как – неприятностями?

– Да просто его шантажируют деловыми бумагами, и они стоят того, но тот, кто их добывал, тоже может быть заодно продан. Вот тогда всё и выплывет.

Андрею стало не по себе, Герман вряд ли успел так быстро распорядиться компроматом, а может, здесь что-то другое?

– Ты-то здесь причём, – спросил он у Надежды, – если на Пулькина наехали?

– Косишь под блаженного, – всплеснула руками женщина, – из моей комнаты бумаги пропали, а кто там в последнее время был? Кстати, где ключи?

– Ключи? Я их потерял.

– Час от часу не легче! Лучше бы ты голову посеял.

– Не переживай, есть дубликат, при случае выкрутимся.

– И выкручиваться не надо, всё равно дверь взломали.

Так ни до чего не договорившись, расстроенные любовники провели остаток вечера в разных комнатах: Андрей гонял телевизор по скучным и однотипным программам, а его подружка ушла в спальню и скорей всего если не читала, то просто пялила глаза в потолок.

9

Впрочем, если о чём и нужно было крепко думать, то это самому кандидату на главный пост в правительстве. Казалось, всё так хорошо начинается, и вдруг нате вам – этот телефонный звонок и угроза разоблачения. У Пулькина голова стала пухнуть: кто? Гришка Сапрыкин отметался сразу. Может, Солодовников, но уж больно напористо закручивалась интрига, оставался Рамзин, хотя Эльдару Аркадьевичу не нужно было шантажировать соперника, требуя выкуп. Впрочем, какая разница?

То, что документы выкрали из Надеждиной квартиры – это однозначно. Сразу же после звонка Михаил Степанович бросился к Вострецовой, но, не застав ту дома, сам поехал на Тельмана, прихватив слесаря из фирмы. Входную дверь открыла какая-то женщина, а уж ту, которая вела в комнатку любовницы, слесарь распечатал быстрее, чем консервную банку.

А между тем Старцев ждал визита своего незадачливого товарища и дождался.

– Понимаешь, Андрей, – закрутился он в кресле, – такая история…

– Понимаю, выкладывай как на духу.

– А ты что, уже в курсе?

– Не совсем, просто Пулькин на мою хозяйку наехал, но, кажется, ничего от неё не добился. У него сейчас голова о деньгах болит. Сколько ты с него запросил, если он крутится, как ошпаренный?

«Хотел бы я сейчас посмотреть, как ты закрутишься», – тоскливо подумал Старцев, а вслух сказал:

– Запросил с него вовсе не я.

– Не ты, а кто же?

– Нашлись люди, хотя нам от этого вовсе не легче.

– Что-то не пойму я тебя, Гера.

– Тут и понимать нечего – на всякий яд есть противоядие.

– Как всегда, говоришь загадками, наверное, общение со следаками не прошло зря?

– Не прошло. Знаешь такую поговорку: идя за шерстью, не вернись стриженным.

– Тебя что – остригли? – стал кое о чём догадываться Ветлицкий, в это время в кабинете собкора зазвонил телефон, и по тому, как с готовностью Герман ухватился за трубку, стало понятно: Старцеву этот разговор неприятен, даже нежелателен. Скорей всего, что-то у него не срослось, но ведь на Пулькина кто-то вышел? «У-у, рожа, – подумал Андрей, с неприязнью глядя на друга, – видите ли, за шерстью он пошёл. Стригаль несчастный, скорей всего, загубил верное дело».

Старцев положил трубку и сказал, глядя куда-то в окно:

– Встретился мне твой старый приятель Крот, и пришлось откупаться бумагами за все прошлые и будущие грехи.

– Да какого же ты перед ним? – чуть не выругался Ветлицкий.

– Хотел бы я на тебя посмотреть, если они сына моего пригрозили выкрасть.

– Сына… – Ветлицкий не мог собраться с мыслями, – про бумаги-то как разнюхали или ты искал, через кого их сбыть?

– Они сами на меня вышли и стали требовать збруевское золото, впрочем, и до тебя обещали добраться, – соврал Старцев, – тогда и пришлось раскошелиться.

– А при чём здесь бумаги? Или ты свои вонючие ордена пожалел?

– Да плевали они на них, вот компроматом на Пулькина удовлетворились. Ещё и нам кой-чего обещали подкинуть, только я в их благородство не верю.

– Постой, да ведь Крот в розыске?

– Мальчики, – заглянула в кабинет Светлана, – о чём шумим? Я сразу поняла, если у Германа тусовка – значит, Ветлицкий здесь. Ты потом ко мне загляни.

– Заглянет, – отмахнулся Старцев от привязчивой журналистки, – мы уже… того.

Ветлицкий подождал, когда за Куксовой закроется дверь, и спросил:

– Значит, я рисковал напрасно?

– Не знаю, как этот Крот решит.

– Решит, вот выкупит Пулькин у него компромат, пролезет наверх, а тогда и с нами разберётся.

– Думаешь?

– Запросто, то ты без Павлика мог остаться, а потом Павлик – без тебя. Так что в любом случае гроб заказывай, – зло пошутил на прощанье Ветлицкий, но Герман ничего не сказал. Светлана же встретила Андрея, как заговорщица.

– Ну, Ветла, я обдумала всё нормально.

«Поди, как и твой коллега?» – чуть не вырвалось у облапошенного комбинатора, но он сдержался.

– Обдумала?

– Пока не стоит тасовать детали, хотя на приличную сумму мы рассчитывать вполне можем.

– За две бумаги такой навар?

– Да какая разница, две или корзина?

– Смотри, Светлана, очень не зарывайся.

– Не учи учёную, можешь денька через три заглянуть. Если получится, считай, деньги у нас в кармане, а если телегу через газету пустить, тогда и вообще Пулькину хана.

– Через газету не надо, а то жрать не на что.

– Понимаю, потому и взялась помочь. Да ты, никак, дрейфишь, Андрюша? – Куксова посмотрела на друга с явно выраженным сожалением на лице.

– Просто устал немного.

– Тебя девочки утомляют, а тут ещё я… со своей любовью, – неожиданно призналась Светлана и сразу