Сибирский приключенческий роман 6 - Василий Владимирович Коростелев

Искали его или нет – Ветлицкий не знал, потому что, как ни болело тело, ноги сами несли его в ночь. Позволил беглец себе малость передохнуть только на краю настоящих жилых кварталов, дальше идти не рискнул, а забрался в полуразрушенный не то гараж, не то склад, да так и просидел в нём почти до утра и только потом, почти окоченевший, двинулся к центру города.

13

Похоронная процессия уже сворачивала на боковую улицу, когда Андрей обратил на неё внимание. «Это же Светлану хоронят», – подумал он и прибавил шагу. Тело после ночной экзекуции и ночёвки на свежем воздухе было словно чужое, о голове и говорить не стоило, но всё-таки это не смерть, а вот Светлана… Конечно, она представляла, на что шла, на деле же всё оказалось и проще, и хуже.

Догнав жиденькую колонну редакционных работников, Андрей заметил в первом ряду провожающих самого Солодовникова. «Наверное, речь будет говорить? – отметил про себя Ветлицкий и тут же одёрнулся. – Скорей всего, просто по-человечески пришёл проститься, иначе народу бы собрал побольше…» Герман, заметив старого друга, хмурясь, кивнул, мол, пробирайся поближе.

– Решили по проспекту пройтись, а дальше на автобусах до самого места, – еле слышно пояснил журналист.

– Пройтись? – зло переспросил Андрей.

– Ну, оговорился, не в том дело.

– Не знаешь, за что её? – Ветлицкий показал глазами на гроб.

– Нет, всё как в лесу, почему убили в своём подъезде, зачем Светлане надо было без пальто разгуливать?

– Может, она к соседке собралась?

– Следствие разберётся, хотя… сам понимаешь, много они наразбирались? Тебя больше к Купцову не вызывали?

– Нет.

– Крот теперь запросто от любого следака откупится, он-то сумел растрясти Пулькина.

Вспомнив про Крота, Андрей поискал глазами Магдалену, припомнив слова Киры о родстве последней с Блиновым. Кстати, самой Левашовой среди идущих за гробом не было, хотя что это меняло? Светку уже не вернуть.

Всю дорогу люди, ехавшие в автобусе на кладбище, молчали, да и последние речи у могилы были скупы, только Магдалена, как показалось Ветлицкому, слегка переборщила, зато Солодовников не позволил себе ничего лишнего, просто попрощался, как рядовой товарищ, и всё. Чувствовалось, что Иван Петрович зря полез в избирательную кампанию, тем более за любой просчёт нужно платить.

– Поджал Солод хвост, – шепнул Старцев своему компаньону, но тот не обратил внимания на замечание друга. У него не выходили слова Кирочки о родстве Магды с афганским капитаном. «Никогда Сунцова не упоминала о своём братце, даже вскользь. С чего бы так конспирироваться, если ничего не знала о тёмных делах последнего, – думал незадачливый аналитик. – И тогда, когда я спускался по лестнице от Орлова, кто попался навстречу? Снова она, Магдалена, а вечером заявились эти, блиновские или левашовские? Не всё здесь так просто…»

– Ты один остался! – подтолкнул в бок Ветлицкого собкор «Енисея». – Пошли скорее, а то люди в автобусе мёрзнут. Помянем Светку.

– Я к ней домой не поеду, – заупрямился Андрей.

– А кто сказал, что домой? Мы в редакции организовались, а дома её мать только для соседей немного собрала.

– Катька теперь у неё останется?

– А то где же, да она и так у старушки последнее время жила.

– Всё-то ты знаешь, – вяло огрызнулся Ветлицкий, – лучше бы под простофилю косил.

– Не можешь бумаг мне своих простить? – возразил Герман. – Зато башка на плечах, а Светка, между прочим, в земле лежит.

– Лежит, а тебе-то какое дело?

– Самое непосредственное: не всё здесь так просто, как некоторые хотят представить. Недаром вы шушукались в последнее время.

– Меня подозреваешь?

– Предполагаю пока, потому что если у меня бумаги были, то, вероятно…

Андрея словно обухом по голове стукнули.

– Врёшь! – чуть не закричал он. – Сам хорошее дело зарубил, а теперь козлов отпущения ищешь? Никаких дел, из-за которых могли убить, у меня со Светланой не было!

– Вы что, ночевать собрались на кладбище? – у ворот их поджидала, докуривая, Синцова.

Мало что понимая, Ветлицкий уставился на солодовниковскую заместительницу. «Точно на Блина походит! Меня тогда заложила, а теперь опять что-то вынюхивает?» – подумал он и, уже не в силах справиться с нахлынувшей обидой, вылепил той прямо в лицо:

– Ночевать, говоришь, а ты сделай так, чтобы мы тоже здесь остались, тогда и ждать не придётся. Правда, Герман?

– Ты чего, Ветла, мелешь? – отшатнулся от друга Старцев.

– Ничего не мелю: спроси-ка эту святошу, кому она сестрой приходится?

– Кому? – захлопал глазами Герман, переводя взгляд с одного на другую.

– Пусть сама скажет, какие у неё отношения с афганцем Блиновым, а заодно объяснит, как людей левашовским головорезам сдавать.

Магдалена нехорошо прищурилась и оглянулась, но вокруг никого не было, только возле автобуса покуривали мужчины.

– Тебе лечится надо, мил друг, хотя я понимаю, что Светланина гибель всех выбила из колеи.

– Врёшь, ты спокойна!

– Андрей, брось собачиться, и пошли. – Старцев потянул друга за рукав.

– Хромай отсюда, двуличник, к такой бабушке.

– Да, Герман, изволь. Мы сейчас успокоимся и тоже пойдём, – махнула рукой Магдалена, и оскорбившийся Старцев зашагал к автобусу.

– Что ты болтаешь, Ветла, совсем берега потерял? – зло спросила женщина. Андрей обратил внимание на её враз побелевшее лицо, чёрные и прямо-таки буравящие собеседника глаза, на узкую полоску губ.

– Ничего не болтаю, – упрямо мотнул головой поэт. – Просто мне недавно сказали о том…

– Что я родственница сбежавшего руководителя фонда? – Сунцова не стала повторять фамилию брата.

– Всё ты, Магда, знаешь. Думаю, и про Светку – тоже.

– Здесь-то как раз лучше вас с Германом расспросить, а что до Блинова, то это просто бред сивой кобылы, и кто такое наплёл?

– Хочешь знать, кто?

– Валяй!

– Подружка твоя новорусская, перед которой ты бисер метала когда-то. Да и теперь, сдаётся, не прочь.

– Кира? И ты поверил?

– Ну, поверил – не поверил. Потерянного назад не вернёшь, только с какими глазами-то после всего случившегося жить на свете?

– Ты бредишь, Ветла, и это от большой нужды, а ещё… опять кто-то на подобном правдоискателе зло срывал?

– Да уж лучше на мне, всё-таки мужик…

Возле автобуса ожидающие закончили дымить и замахали стоящим у ворот кладбища:

– Поехали!

– Действительно, пойдём, – примиряюще сказала «главредша», – а то озлился на весь мир, хотя винить во всех бедах лучше себя самого.

– Никуда я не пойду, ехайте без меня.

Сунцова покачала головой, но настаивать не стала, и Андрею показалось, что она всё-таки не забыла их мимолётного стояния на лестнице в городском клубе.

Коллеги Светланы уехали. Ветлицкий с тоской посмотрел в сторону чернеющей среди заснеженных холмиков и надгробий могилы, хотел вернуться