Из огня да в полымя - Александр Капков

Николай сел за столик выпить кофе. Все это время он посматривал в окно на проходящих мимо людей. Выйдя из кафе, Николай повернул направо, дошел до угла и выглянул из-за него украдкой. Его никто не преследовал. И мимо не проехала ни одна машина. Засады не было. Тогда, успокоившись, он направился к станции метро.

Николай надеялся, что есаул не сообщил Шевину о результатах его допроса Нелидовым. Но если бы и сказал, то за ночь перебраться в другое место и не оставить следов у них не получилось бы. Да и станут ли они его бояться? Наверняка нет. Не те это люди. Если им по силам устраивать перестрелки в Булонском лесу, то какой-то жалкий одиночка их не испугает.

Оказавшись в том районе, где проходила улица Абревуар, он взял такси и назвал адрес подальше, чтобы проехать мимо нужного ему дома. К его удивлению, на улице стояли сразу два автомобиля. Тот, на котором ездил Шевин, и второй, принадлежащий Лизе Крушевиной. Уж его-то Николай узнал бы в любом случае, хотя номер на машине и был другим. Расплатившись с таксистом, Нелидов прогулялся в обратном направлении, пристально разглядывая стоящие дома. Ему нужно было найти место для наблюдения. И такое, чтобы его самого заметить не могли. В конце концов ему повезло. Он заметил, что на противоположной, нечетной стороне улицы, между двумя домами есть небольшой промежуток. Подождав, когда поблизости не будет прохожих, он подошел к каменному забору и в два приема взобрался на него. Заглянул в простенок. Тот был пустым и выходил в сад. Еще Николай увидел садовую лестницу, прислоненную к стене дома. Он повис на руках и спрыгнул вниз. Взяв лестницу и приставив ее к забору, Нелидов обеспечил себе превосходное место для наблюдения. Оставалось надеяться, что хозяева дома не будут выходить в сад зимой, когда там нет особой работы и к тому же холодно. Нелидову тоже пришлось поднять меховой воротник куртки и надеть перчатки. Час тянулся за часом. Немного потеплело. Чтобы не затекли ноги, Николай периодически делал на лестнице приседания. После длительного ожидания его терпение было вознаграждено. Из дома вышли трое: Шевин, выделявшийся ростом и сложением. Осицкий, почти копия своего командира, только ростом пониже. И Антон в помятом пальто и без шляпы. По тому, как они шли, Николай догадался, что Изломин находится под конвоем. Они сели в автомобиль Шевина. Завелся мотор, и авто уехало. Пока Нелидов раздумывал, что ему делать дальше, появился Митошин. Он покурил у входа, поглядывая вокруг, и затем, прихрамывая, скрылся за дверью. Нелидов со известной долей злорадства отметил, что удар дубинкой по колену есаула вышел славный и ограничил того в быстроте передвижения. Он снял перчатку и почесал пальцем бровь.

Итак, что он узнал? Антон Изломин на самом деле был захвачен людьми Шевина. Но пока жив и здоров. Можно предположить, что Антон им для чего-то нужен. Где он и что должен сделать, Николай может выяснить, поговорив без обиняков с тем же Митошиным. Будь тот один в доме, Нелидов не стал бы придумывать план его захвата, а просто постучал бы в дверь. Однако следовало исходить из того, что в доме есть еще люди. По крайней мере, один. И это усложняло дело. На часах было уже двенадцать. Пока он думал, то услышал какой-то шум и громкие детские голоса. Он высунулся подальше и посмотрел в конец улицы, откуда они доносились. Компания мальчишек с ранцами за спиной двигалась в его направлении. Они между делом гоняли по мостовой пустую жестяную банку. Им было на вид лет десять – двенадцать. Самый способный к авантюрам возраст. Они быстро приближались, и Николай решил не упускать такой шанс. Он влез на стену и тем же приемом, что использовал раньше, спрыгнул вниз. Мальчишки, увидев его прыжок, остановились. Они сбились в кучу и настороженно смотрели на него. Что могло прийти им в голову? Самое простое объяснение, что перед ними вор. Постояв, они двинулись дальше, опасливо огибая Нелидова, готовые в любой момент сорваться на бег. Николай широко им улыбнулся, демонстрируя мирные намерения.

– Привет, ребята, – сказал он им веселым тоном, прислоняясь к каменной стене. – В школу торопитесь?

За годы жизни во Франции Нелидов перенял все нюансы языка, и опознать в нем иностранца было затруднительным делом.

– Ага! Торопимся, как же! Мы уже из школы.

Это сказал один из мальчишек, явно заводила. В его реплике легко угадывалось презрение к глупому дяде. Тут же раздался довольный смешок остальных. Они продолжали идти, и Николай произнес уже им в след:

– Раз вы не спешите, то, может, окажете маленькую помощь? Я заплачу.

Он громко забренчал в кармане монетами. Мальчишки остановились. Самый бойкий спросил:

– Какую помощь?

Он что-то тихо добавил. И снова прозвучал смех. Теперь они откровенно смеялись над Нелидовым. По одиночке эти школьники не посмели бы задирать взрослого мужчину, но нахождение в группе придавало им наглости. И еще они были уверены, что сумеют убежать.

Нелидов, не обращая на смех внимания, невозмутимо продолжил:

– Я же сказал, что маленькую. Но если вам не интересно, можете проваливать. Найду других. Деньги всем нужны.

Он повернулся к ним спиной. Смех стих. Быстрый спор громким шепотом и оклик:

– Эй, месье, что вам нужно-то?

Нелидов медленно обернулся. Сделал вид, что прикидывает: стоит ли к ним обращаться. Мальчишки ждали.

– Хорошо, – он махнул рукой, как бы решая, что они достойны его доверия.

– Дело простое. Надо бросить несколько камней в дверь вон того дома. Дам за это пять франков.

Николай продемонстрировал монеты, вынув их из кармана. Школьники оживились. Сумма им показалось огромной. Ведь их было пятеро, и каждому доставался франк. Целое состояние. Заводила спросил:

– А это не подстава? Вдруг нам влетит потом?

– Я и плачу вам за риск.

– Давайте, – паренек протянул руку ему с раскрытой ладонью.

– Больно ты хитрый, дружок! – улыбнулся Нелидов. – Поступим так. Мы вместе идем к дому. Вы бросаете камни. И последнему бросившему из вас я отдаю монеты. По-моему, очень хорошая сделка.

Мальчики стали совещаться. Заводила сказал совершенно по-взрослому:

– Надо бы задаток.

Да, современные гавроши были людьми не только меркантильными, но и осторожными. Нелидов засмеялся и положил ему на ладонь монету в один франк.

– Остальные после дела, – веско заявил он.

– По сколько камней бросить каждому?

– По два, но камни должны быть солидными.