Из огня да в полымя - Александр Капков

оказалось недостаточно. И преследователи сдали назад. Когда они устремились в погоню, то Рено и след простыл. Несколько раз сворачивая направо и проезжая по переулкам, Щеглов оторвался от преследования.

После этого Павел Михайлович отвез его в лавочку на неприметной улице. Ее хозяин, вислоусый седой человек, выслушав Щеглова, повел их в подвал, переоборудованный под стрелковый тир.

– Выбирайте.

Он показал на стол, на котором лежали несколько пистолетов и револьверов.

Щеглов взял себе пистолет «Люгер». Он со знанием дела вынул обойму, убедился, что она с патронами, и вставил обратно. Затем повесил на брючный ремень мягкую замшевую кобуру для люгера. Проверил: легко ли достать пистолет. И остался доволен. Антон не привередничал. Он знал, что его-то наверняка обыщут. Не стоило брать что-то слишком дорогое и фасонистое. Антон выбрал обычный наган бельгийского производства. Осмотрел его, набил барабан пулями, крутнул и положил во внутренний карман пальто.

– Теперь, когда мы вооружились, можно ехать на место, – проговорил Щеглов.

Церковь Святого Иоанна стояла на улице Аббес. Щеглов поколесил по ближайшим соседним улицам, пока не нашел место, где можно было оставить автомобиль.

– Все, – удовлетворенно заметил он. – От церкви сюда можно дойти минут за десять. А добежать и того быстрее. Да, ключ зажигания я оставляю в перчаточном ящике. На всякий случай. И закрывать машину не стану. Никто на нее не позарится.

Они выбрались из Рено и направились прогулочным шагом по направлению к церкви. Сделали вид, что рассматривают ее. И затем прошли к маленькому скверу, приютившемуся неподалеку. Несколько каштанов. Дорожки, посыпанные песком. Четыре скамейки. Сейчас, когда деревья стояли голые, он просматривался насквозь.

– Грамотно, – одобрил Щеглов. – Людей в это время гуляет мало. Мы тут будем на виду.

Они присели на скамейку и закурили. У Антона на душе скребли кошки. Он старался не подавать виду, но получалось не очень. Хорошо, что Щеглов относил его мрачное настроение к волнению по поводу встречи. Сам же он, напротив, шутил и рассказывал анекдоты. Все как обычно.

Ровно в четыре часа, едва смолк церковный колокол, в сквере появился Шевин. Он подошел к ним пружинистой походкой и церемонно раскланялся.

– Добрый день, господа! Рад, что вы пришли.

Пожал руку Антону и повернулся к Щеглову.

– Павел Михайлович, если не ошибаюсь? – спросил он. – Шевин Олег Викторович. Вы меня, наверное, не помните?

– Отчего же, помню.

Щеглов обменялся с ним рукопожатием.

– Вижу, вы заинтересовались моим предложением, – сказал Шевин.

– Не скрою, – согласился с ним Щеглов. – Стало интересно.

– Тогда прошу за мной. Это здесь. Недалеко.

Шевин пошел первым. Щеглов и Антон за ним. Когда они завернули за угол старого дома, Щеглов спросил:

– Господин Шевин! Вы что? Ведете нас в катакомбы?

Тот повернулся к ним. И в руке его вороненой сталью блеснул кольт.

– Господа! Надеюсь, что вы не против пройти со мной туда?

Глава восемнадцатая. Спасение Лизы

Нелидов из-за шторы наблюдал в окно за улицей. Он не был уверен, но допускал предположение, что там его могли ждать люди Шевина. И только те, кто знали его в лицо. А таковых было немного: четверо, считая самого Олега. Но где им укрыться? В машине? Или в соседнем переулке? Вопрос. Стоявших на улице машин он не заметил. Хотя выглядывал в обе стороны. Было раннее утро. Редкие прохожие спешили по своим делам. На его взгляд все выглядело почти как всегда. В любом случае, сидеть и ждать ему было некогда. Сегодня он собрался продолжить поиски Антона и попытаться его выручить.

– Разглядел кого-нибудь? – поинтересовалась Аньес. Полулежа на диване, она делала вид, что читает книгу. Квартира была ее. Окна из мансарды Нелидова смотрели на соседний дом.

– Никого и ничего.

Николай отошел от окна.

– Расскажи мне о той девушке, что приходила к тебе вчера, – попросила Аньес.

– Что я могу рассказать? – удивился он. – Это приятельница моего друга. Приехала из Советской России.

– И у тебя нет к ней чувств? – недоверчиво спросила она.

– Я повторяю, Аньес. Это девушка моего друга. Ты ревнуешь?

– Что же мне прикажешь делать? Незнакомая русская красотка ждет тебя у дверей квартиры.

Раньше ты не водил сюда девушек и не давал им свой адрес. Но стоило мне уехать, и пожалуйста! Кстати, она очень интересная, эта русская. И мне показалась такой юной «фам фаталь»41[41].

Нелидов понимал, что Аньес просто дразнила его. Они давно обсудили их отношения. Нравилось ей или нет, но пока они лишь друзья. И у каждого остается своя личная жизнь.

Он видел, что она любит его. А вот его это чувство обошло стороной. И он все чаще вспоминал другую, с восточными миндалевидными глазами.

– Аньес, – обратился он к ней, просто меняя тему. – Ты помнишь, где находится мой тайник?

– Помню. Зачем ты мне это говоришь?

Нелидов после своей тайной поездки в Россию мог бы не работать совсем. Деньги теперь у него были. На лечение Алис он потратил примерно половину полученного гонорара. И большую часть оставшейся суммы он положил в банк. Меньшую, в долларах и франках, спрятал в надежном тайнике.

– Так, на всякий случай.

– На какой случай? – Аньес широко распахнула глаза. – Ты в опасности?

Нелидов сморщил нос.

– Нет никакой опасности. О чем ты? Я что, не могу тебя спросить? Для меня это важно.

– Помню я все, Николя! – Аньес опустила точеные ноги с дивана и сунула их в домашние туфли. – Но ты мне чего-то не договариваешь.

В ее глазах промелькнул страх. Она подошла и прижалась к нему. Нелидов обнял ее и поцеловал в щеку.

– Мне пора идти, – сказал он, отстраняясь. – И тебе не надо беспокоиться. Со мной все будет в полном порядке.

Он вышел из квартиры, оставив Аньес стоять посредине комнаты с опущенными вдоль тела руками.

Одевшись так, как он обычно ходил на работу, Николай после недолгого раздумья опустил в левый внутренний карман кожаной куртки револьвер есаула, а в правый – дубинку. Чувствуя себя настоящим апашем42[42], он быстро спустился по лестнице и вышел из дома. Сначала он взял направление на кафе. Там был телефон, а ему нужно было позвонить в гараж и объяснить, что на работу он не придет. Договорившись с хозяином мастерской,