Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

Тайса приказал дать малый ход, чтобы вернуться на базу. Однако тут выяснилось, что машинное уже подтоплено и снова запустить турбины нельзя. Капитан велел перевести лишних людей на эсминцы сопровождения и вызвать морской буксир. Видя, что корабль помалу относит в море, он велел бросить якорь, однако тот не смог закрепиться и медленно полз по дну под давлением чудовищной пассивной массы линкора. Экипаж самоотверженно пытался вести спасательные работы на протяжении трех часов, пока подошел буксир. Однако заброшенные оттуда на борт манильские канаты не спасли положение, так как все до единого лопнули со звоном басовой струны. Наконец крен достиг такого уровня, что корабль лег на борт и, зачерпнув огромную порцию воды, погрузился на дно, унеся с собой половину экипажа, включая каперанга Абэ, которому так и не удалось примерить адмиральские эполеты. Вся эта трагедия заняла около четырех часов.

Глава 30

Cудьба Ямато

Между тем, успешно выполнив свой план, Иван целеустремленно греб к далекому темному берегу. Внезапно он почувствовал, как что-то жесткое, наждаком обдирая кожу, скользнуло по его мерно, точно судовой винт, молотившему воду бедру. Поняв, в чем дело, Иван молниеносно повернул в сторону, изогнулся и поднырнул, выхватив кинжал и разворачиваясь навстречу опасности. Доверяя своему инстинкту охотника, он ткнул лезвием перед собой и угодил прямехонько в рыло несущейся на него акулы. Удар чуть не вырвал у него из руки оружие, но для рыбы он оказался очень болезненным, ошеломив ее и застопорив на месте, слабо шевелящую плавниками. Небольшая акула мако, метра три в длину, потревоженная в своих охотничьих угодьях взрывами глубинных бомб, ушла в глубь залива и, воспользовавшись оказией, решила перекусить подвернувшейся добычей. Но перекусить стальное лезвие она не смогла, и Иван следующим ударом благополучно загнал кинжал ей в глаз до самого мозга. С трудом выдернув лезвие из судорожно трепыхавшегося акульего тела, он сунул нож в ножны и поплыл в прежнем направлении. Акулья туша медленно ушла на дно. Ведь акулы держатся на плаву только за счет движения и, заснув, могут утонуть.

Суши Иван достиг, когда уже почти рассвело. Хозяева многочисленных земельных наделов, занимавших прибрежную полосу от самого уреза воды, вот-вот могли появиться на своих участках с тяпками на плечах. За долгое пребывание в соленой воде с его тела смылась часть краски, и теперь вылезший из воды гигант, пятнистый, как леопард, мог послужить крепкой основой для новой японской легенды о чудовищах, вышедших из моря, а также и для кучи донесений в полицию. Его быстрый взор в поисках какого-нибудь прикрытия скользнул по округе, но обнаружил только старую циновку, висевшую на колу, в которую он немедленно завернулся, точно ходячее чучело.

Теперь Иван рванул в условленную точку встречи, переходя на бег, чтобы согреться после часов, проведенных в прохладной воде. Конечно, не такой ледяной воде, как в Белом море, – но и плыть ему пришлось не одну версту. Перескакивая канавы и плетни, он быстро бежал вдоль берега, точно перед этим не плыл он кролем больше двух часов без перерыва. Через несколько километров его зоркий глаз различил вдалеке, в лучах рассвета, знакомые фигуры идущих навстречу товарищей. В это же самое время появились на горизонте и первые фигуры направлявшихся к морю рыбаков. Уже скоро должны были присоединиться к ним и усердные крестьяне.

Время было дорого. Сойдясь и не тратясь на поздравления, под видом ремонта изгороди, товарищи быстро провели с Иваном косметические процедуры. Четверть часа спустя вставшее в полную силу красноватое солнце Ямато осветило своими лучами такого же коричневого здоровяка-айна, какой прыгал в воду с лодки три часа назад.

Только теперь, будучи уверены, что все пока в порядке, диверсанты продолжили путь на запад. Вскоре они уже пришли в Йокосуку. В глухом переулке возле гостиницы, в которой они должны были все ночевать, воссоединились с Бобровым, который принес им цивильное платье. Они быстро переоделись и на ходу, точно гайдзины, перекусывая пайками из клуба, двинулись к вокзалу. Коль скоро все дела здесь были сделаны, путешественники, успев к отправлению состава, предъявили билеты в третий класс, которые им предоставил организатор поединка, и, вскочив в общий вагон, поехали обратно в Хиросиму.

…Утром, едва майор и девушка поднялись и позавтракали в гостинице, контрразведчик переменил гражданское на военный мундир и повел Минь в военный порт. Предъявив часовым разрешение, они спустились с причала на один из портовых катеров, и тот через полчаса доставил их на стоявший на якоре на глубине линкор «Мусаси». Громадный корабль являлся двойником «Ямато» и внушал трепет и уважение всем, кто приближался к стальному гиганту. Его громадная тень полностью накрыла катер, и пассажирам показалось, что в этот жаркий день на них повеяло ледяным холодом.

Пристав к кормовому трапу, они непривычно долго карабкались наверх, на палубу корабля. Молодой вахтенный лейтенант покровительственно смотрел на сухопутных гостей. И хотя цель их визита, указанная в разрешении, вызывала у него подозрение, но подписанный в штабе пропуск, удостоверение майора кемпентай и мило щебечущая девушка в солнечной шляпке и с большим фотоаппаратом успокоили его. Гости стали подопечными лейтенанта, он провел им небольшую экскурсию по линкору, девушка что-то записывала, восторженно оглядываясь вокруг. Лейтенант пресекал ее слабые попытки расчехлить фотоаппарат, не позволяя нарушать секретность. Наконец настала очередь громадных орудий кормовой башни, которые своею впечатляющей мощью должны были убедить патриотически настроенных корейцев-зайнити в неминуемой победе империи Восходящего солнца.

Торквемада объяснил моряку, что читателям корейской газеты нужно продемонстрировать колоссальную мощь императорского флота. Показать снаряды больше человека! Лейтенант кивнул, повел гостей в орудийную башню, продемонстрировал им колоссальные затворы 460-миллиметровых орудий. Потом, по просьбе заразившегося энтузиазмом журналистки контрразведчика, они спустились по крутому трапу в снарядный погреб. Здесь, при виде огромных, лоснящихся от смазки стальных заостренных цилиндров выше человеческого роста, восторженная девушка, не удержавшись, захлопала в ладоши, схватилась за фотоаппарат и спросила, можно ли сделать один снимок.

В закрытом помещении нарушить секретность было трудно, и лейтенант милостиво кивнул. Электрическая лампочка в подволоке была достаточно яркой. Минь аккуратно примерилась и щелкнула кнопкой фотоаппарата. Затем она спрятала его в футляр и, небрежно качнув на ремешке, опустила на палубу, так что он оказался прямиком между двух снарядов.

– Все, закончили? – уже нетерпеливо спросил лейтенант. Ему пора было сменяться. Девушка кивнула. Затем она порывисто вздохнула и взглянула в глаза Торквемаде:

– Господин майор, вы помните квартал в Нанкине, там вы командовали ротой? И помните ту китайскую девочку, которая от вас убегала –