Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

– Скажи своим. Сегодня ночью плот не придёт. Сел на мель, прямо перед Стрелкой.

Так назывался городской посёлок, стоящий в устье Ангары на перекрестке двух знаменитых российских рек.

Проблема заключалась в том, что в последние годы уровень воды в Ангаре был очень низким. За то время, что москвичи влились в трудовую жизнь Енисейска, это был десятый случай посадки плота на мель.

Скрыть такую новость было невозможно. Слухи разлетались ветром по протяжённой реке. Да и как утаишь? Нередко севший на грунт плот полностью перекрывал русло и останавливал все судоходное движение по реке.

В бригаде каждый по-своему оценил эту новость. Мужики в самых витиеватых выражениях охарактеризовали капитана теплохода, промахнувшего мимо фарватера. Студенты обменялись радостными взглядами, понимая, что вкалывать всю ночь не придётся. Как бы то ни было, план на предстоящую смену пришлось перестраивать.

– Теперь вся округа бегат будет, – процедил Тимоха и сплюнул сквозь зубы.

Опытный зэк знал, что говорил. Чаще всего после аварии, случившейся на плоту, брёвна выносило в Енисей. Это была реальная опасность для плывущих по реке, особенно для судов на подводных крыльях.

Если на топляк налетала моторка, то для людей, находившихся в ней, столкновение заканчивалось трагедией. Они погибали сразу либо через несколько минут, утонув в ледяной воде.

Древесину вылавливали всем миром. День или ночь – значения не имело. В поисках участвовали специальные бригады на катерах и жители прибрежных сёл и поселков, выгребающие на своих лодчонках аж на середину реки. Они всматривались в тёмные волны и выписывали замысловатые круги на воде. Обнаруженных «беглецов» арканили и своим ходом доставляли на рейды сплавных контор.

…Ширина Енисея на участке, где работала бригада, достигала четырёх километров. Ниже по течению она увеличивалась.

Параллельно с берегом вытянулся дугой небольшой остров. Он образовывал естественную запань, в которую загоняли плот, чтобы его задержать на своенравной реке.

Проведя деревянную «змею» через эти природные ворота, плот подгоняли к протоке, над которой от берега были проложены узенькие мостки. Задача была нехитрой – бегать по мосткам и, толкая «киянкой» бревно, направлять его в сторону движущейся зубчатой цепи. Она крутилась постоянно, начиная своё движение глубоко под водой, и поднималась по склону берега на сотни метров, затаскивая на «полки́» приплывшие брёвна.

«Киянкой» местные называли длинную четырёхметровую пику, на конце которой было не только остриё, но и крюк. В зависимости от ситуации, ею либо подтаскивали бревно, либо толкали вперёд, по направлению к цепи.

Но «киянка» была не только инструментом. При правильном обращении она могла спасти жизнь сплавщику. Потому что смерть на воде была делом обычным, к которому енисейцы привыкли и не удивлялись очередной трагедии.

Особенность работы на воде заключалась в том, что пригнанные по реке стволы имели обыкновение быстро заканчиваться в непосредственной близости от мостков. А плот был длиннющий, и каждый его «конверт» надо было разобрать по брёвнышку. Освобождённые стволы, «нахлебавшиеся» в енисейской купели, норовили идти ко дну протоки, чего допустить было нельзя.

Одним словом, наступал момент, когда ребятам, вооружённым «киянками», следовало спрыгивать на брёвна. Обычно ближайшие к протоке стволы давались легко. А дальше всё было сложнее.

«Ильдар, ты запомни. Одно бревно держит весь плот, – поначалу наставлял авторитетный зэк. – Как это бревно сдвинешь, беги. Или стой, как будто тебе в жопу кол засунули. „Киянку“ ни за что не выпускай. С нею выберешься, без неё – утопнешь».

Увы, на рафинированного московского студента предостережения про енисейский «кол» не подействовали.

Подсвеченный луною плот пришёл к Енисейску весь «перекрученный» течением реки. Всё перепуталось, перемешалось. Лишь торчащие среди стволов заржавевшие проволочные «усы» обозначали некогда сложенные воедино «конверты».

На ту ночную смену пошла пятая неделя этой странной «шабашки», больше похожей не на заработки, а на отбывание срока. Но Ильдар уже втянулся и внутренне ощущал себя бывалым сплавщиком. Он легко перепрыгивал с бревна на бревно, толкая их в протоку.

Чем дальше молодой человек отдалялся от спасительных мостков, тем грознее, упрямее, неподатливей становились умершие деревья.

Вытащить очередное бревно не удалось и со второй попытки. Ствол сильно притоп, и где-то там, под водой, его конец словно клещами держали другие деревья. По-хорошему, Ильдару надо было плюнуть на него и двигаться дальше. Но уязвлённый москвич навалился что есть мочи на «киянку». Притопленный ствол остался неподвижным, а бревно, на котором он стоял, вылетело из-под ног в обратном направлении.

В телогрейке, в кирзовых сапогах Ильдар нырнул в студёную воду Енисея, выпустив из рук «киянку». Словно сотни иголок пронзили тело. Когда болевой шок отступил, молодой человек почувствовал, как прибрежное течение плавно развернуло его и тихо потащило за собой. Оказавшись под водой, в полной темноте студент закрутил головой, соображая, в какую сторону выплывать на поверхность. И надо же такому случиться! В этот злосчастный момент кто-то из ребят сдвинул то самое главное бревно, что держало в неподвижности грозную деревянную массу. Плот стал «раскрываться».

Ильдара охватил страх. От ледяного холода тело на несколько секунд оцепенело. Затем оно стало наливаться тяжестью. Удобные сапоги сделались грузными, а телогрейка повисла гирей на плечах.

Погружаясь на глубину, молодой человек успел заметить, как из-за туч вышла луна, осветившая холодным мертвенным светом речную гладь, как над головой «полынья» медленно заполнялась стволами деревьев, как что-то с берега кричали ребята…

Пробежавшаяся по телу дрожь вновь вернула сознание. «Что делать? – с бешеной скоростью метались мысли в голове Ильдара. – Куда меня тянет? Дико холодно… Но ведь так не может всё закончится… Где „киянка“? Бревно наплывает. Огромное… Нет, в двадцать один год нельзя умирать… Телогрейка… Тяжелая, зараза… Руки задубели… Вон луна качается. Тихо здесь под водой… Что они кричат? А что скажут маме?.. Ребята, Катя, я здесь!.. Жизнь или смерть… Катя…».

И, стащив с себя телогрейку, Ильдар рванул наверх – к лунной дорожке, оставившей, словно нить Ариадны, блики предстоящей судьбы.

Александр Зиновьев

Первое поле

Художник Макс Олин

© Зиновьев А.В., 2023

© ООО «Издательство «Вече», 2023

От автора

Давно принято начинать книги мыслями автора, не буду в этом оригинальным. Моя профессия, геология, постепенно разветвившаяся во мне и со мной и вобравшая многое из иных профессий, остаётся для меня самой лучшей. И повтори я свою жизнь снова, я бы выбрал только её. Но точно так же считают лётчики, моряки, хирурги, актёры, писатели,