История России. От первых Романовых до Павла I - Андрей Николаевич Сахаров

и определило отход Турции в отношении Крыма от условий мирного договора. В 1776 г. турецкое правительство потребовало от России возвращения Кинбурна и отказа от поддержки независимости Крымского ханства. Такая решимость определялась не в последнюю очередь тем, что на крымском престоле сидел ориентировавшийся на Турцию хан Девлет-Гирей. Выполнение этих требований было бы равносильно отказу от результатов войны 1768–1774 гг., на что русское правительство пойти не могло. Осенью 1776 г. Россия ввела в Крым свои войска. А. В. Суворов, назначенный главнокомандующим русских сил в Крыму, проявив блестящие качества дипломата и организатора, сумел избежать столкновения с располагавшимися там турецкими вооруженными силами. Проявили себя и русские дипломаты – весной 1777 г. на ханский престол в Крыму посажен лояльный к России Шагин-Гирей. Вскоре он официально обратился к русскому правительству с просьбой не отзывать введенные в Крым войска. Туркам ничего не оставалось, как покинуть полуостров.

Международные события конца 1770-х гг. – война за независимость североамериканских колоний Англии, участие в ней Франции, дележ баварского наследства между Австрией и Пруссией – на время отвлекли внимание ведущих европейских держав от русско-турецких дел. Оставленная без обычной поддержки извне, Турция в 1779 г. по Айналы-Кавакской конвенции с Россией подтвердила условия мира 1774 г. и признала Шагин-Гирея ханом. В ответ Россия делает широкий жест – с ее согласия территория между Южным Бугом и Днестром закрепляется за Турцией. Но турецкая сторона постоянно идет на нарушение условий договоров: то подстрекает ногайцев на захват кубанских владений крымского хана, то устраивает мятеж против Шагин-Гирея, вынуждая его бежать в 1782 г. под защиту российских войск в Еникале. Последнее событие было как нельзя кстати для Петербурга. Екатерина II, еще в 1780 г. при личной встрече с Иосифом II заручившаяся его обещанием поддержки в случае нападения Турции, манифестом от 8 апреля 1783 г. объявляет об отречении Шагин-Гирея и присоединении Крыма к России. Официальная мотивировка – нарушение Турцией условий мирного договора.

Наступил новый этап во внешней политике России. Окончательно его определил Русско-австрийский союз 1781 г., к которому Россию подтолкнула проявившаяся во время русско-турецкой войны 1768–1774 гг. ненадежность прежнего союзника – Пруссии. Возможность русско-австрийского сближения была ускорена деятельным посредничеством России в заключении в 1779 г. Тешенского трактата между Австрией и Пруссией, положившего конец спорам между этими странами из-за Баварии.

Официальные переговоры о русско-австрийском союзе закончились в мае 1781 г. Союзники подтвердили конвенцию 1772 г. о разделе Польши, Тешенский трактат 1779 г. и обязались оказывать друг другу помощь 12-тысячным войском в случае нападения на одну из сторон третьей державы. Особое удовлетворение российскому правительству доставили условия союза, касавшиеся русско-турецких отношений: Австрия полностью признала русско-турецкие договоры, а в случае их нарушения Турцией или её нападения на Россию она обязывалась начать войну с султаном и выставить равное с Россией количество войск. Такая определенность позиции Австрии существенно повлияла на официальное признание Турцией присоединения Крыма к России. Это произошло 28 декабря 1783 г. (8 января 1784 г.).

Благоприятно для России складывалась ситуация и в другом секторе её интересов – Закавказье. Петербург удовлетворил ранее выраженную официальную просьбу Ираклия II принять Грузию под покровительство России. 24 июня 1783 г. в крепости Георгиевск, где располагалась штаб-квартира войск Кавказской линии, подписывается Георгиевский трактат. По нему царь Восточной Грузии отныне признавал верховную власть и покровительство России, которая брала на себя обязательство защищать его от внешних врагов. В свою очередь Грузия обязана выступить на стороне России в случае начала войны. А она приближалась, ибо Турция никак не могла примириться с потерей Крыма и ослаблением позиций в Дунайских княжествах. Нужен был лишь удобный повод для развязывания нового конфликта.

Благоприятная обстановка сложилась к концу 1780-х гг., когда с завершением войны за независимость североамериканских колоний Англия и Франция вновь получили возможность активно вмешиваться в европейские дела и привычно подогревать реваншистские намерения Турции. Свою роль в обострении внешнеполитической ситуации сыграли и резко ухудшившиеся к этому времени отношения между Англией и Россией. Причин много: решительный отказ российского правительства удовлетворить просьбу Лондона послать войска в Америку; выступление России в 1780 г. со знаменитой Декларацией о морском вооруженном нейтралитете, направленном против пиратского хозяйничанья британского флота на международных морских путях; болезненное нежелание Англии дальнейшего укрепления позиций России на Черном и Средиземном морях. Отсюда – особая активность британского кабинета в подталкивании Турции к войне с Россией. Плела интриги и Пруссия в предвкушении нового раздела Польши.

В результате в июле 1787 г. турецкое правительство, по существу, предъявило России ультиматум: возвратить Крым, вывести из пределов Грузии войска, признать право турок осматривать все российские суда, выходящие из Черного моря. Не получив ответа на свои требования, Турция в августе объявила войну. Но первое же крупное предприятие турецкой стороны – нападение на Кинбурн – принесло туркам неудачу: высаженный в октябре 1787 г. 5-тысячный десант был разгромлен солдатами Суворова. Причем сила фанатичного натиска турецких воинов была такова, что сам полководец принял непосредственное участие в сражении в его решающий момент, увлекая своим примером солдат. От турецкого десанта осталось едва ли 500 человек.

И в дальнейшем, несмотря на неблагоприятную внутреннюю обстановку (сильнейший неурожай 1787 г., голод в ряде губерний) и внешнеполитические осложнения (нападение на Россию в июле 1788 г. без объявления войны Швеции с намерением пересмотра Ништадтского мира), успех был на стороне лучше вооруженной, а главное, несравненно лучше обученной русской армии. В 1788 г. действия армии Г. А. Потёмкина и Черноморского флота были направлены на овладение стратегически важной турецкой крепостью Очаков, в гавани которой сосредоточился почти весь турецкий флот (до 100 кораблей и вспомогательных судов). После длительной и изнурительной осады в декабре Очаков пал. Потери гарнизона составили 9,5 тыс. убитыми и 4 тыс. человек пленными. Штурмующие потеряли 2,5 тыс. убитыми и ранеными, в том числе 147 офицеров.

В кампании 1789 г. особенно впечатляют блистательные победы Суворова, достигнутые «не числом, а уменьем» под Фокшанами (июль) и на реке Рымник (сентябрь). В последнем сражении 7-тысячное русское войско и 18 тыс. австрийцев нанесли поражение 130-тысячному войску Юсуф-паши, захватив всю артиллерию и громадный обоз. Турки только убитыми потеряли около 10 тыс. человек. Эта победа предопределила успех кампании 1789 г. Вскоре русские войска овладели сильными крепостями Аккерман и Бендеры, фортом Гаджибей, на месте которого впоследствии возникла современная Одесса.

На море эскадра под командованием Ф. Ф. Ушакова в том же году одержала важную победу над турецким флотом у острова Фидониси на Чёрном море.

Турки запросили перемирия, но на переговоры об условиях мира не шли, надеясь на обещанные Англией и Пруссией помощь и поддержку.

В 1790 г., вновь нарушив союзные обязательства, из войны вышла Австрия, уступив сильному дипломатическому нажиму со стороны Англии и Пруссии. Однако это обстоятельство никак не сказалось на успехах Российской армии и флота. Предводительствуемый Ф. Ф. Ушаковым флот в конце августа 1790 г. побил турецкий флот между островом Тендрой и Гаджибеем. Он был основательно потрепан и в Керченском проливе.

Еще более впечатляющие победы одержаны на суше: пали крепости Тульча, Исакча, Браилов, а в декабре солдатами Суворова штурмом взят считавшийся неприступным Измаил. Штурму