Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

дачные домики, утопающие в буровато-зеленых садовых деревьях. За просекой дачи прятались в лесу, о чем можно было догадаться по похожей листве. По натоптанной тропинке он поднялся выше и дошел до открытой площадки. Борис посмотрел вниз и замер от неожиданности.

«Ух ты, как тут красиво! А я даже не знал, что отсюда открывается такой великолепный вид. Внизу здание моего института, а дальше городская застройка, железная дорога и полноводная, как река, улица».

После Якутии в Иркутске, куда он переехал, стрелка термометра еще не опускалась ниже пятнадцати градусов. И, глядя на растительность, можно было подумать, что холода сюда не придут. Однако по утрам уже было прохладно, от Ангары поднимался туман. Река отдавала тепло, накопленное за лето, и постепенно готовилась к ледоставу. Перестраивалась и природа, ожидавшая предстоящих холодов.

В Иркутске Кузьмин устроился на работу в институт геологии благородных металлов. По старой дружбе его взял в свою лабораторию директор института Виктор Крапивин. Еще будучи молодыми специалистами, они встретились однажды в поле и подружились. На многие проблемы у них были общие взгляды, так же они думали и о решении разных жизненных вопросов. Но вскоре их дороги резко разошлись, однако они поддерживали деловые отношения.

Борис пробовал себя в поисках разных полезных ископаемых, потом занялся составлением геологических карт и на этом остановился. А Крапивин резко пошел вверх и через три года защитил кандидатскую диссертацию. Вскоре он стал заведующим лабораторией литосферы, издал две монографии. После этого Крапивин решил писать докторскую, и в тридцать три он ее защитил. А когда началась перестройка, коллектив выдвинул его кандидатуру на должность директора института. Кто-то над этим подсмеивался, кто-то шутил, но на общем собрании института большинство сотрудников проголосовало за него.

Когда Кузьмин уволился из музея, позвонил Крапивину, и тот, не выясняя обстоятельств, сказал: «Приезжай, работа тебя ждет. Будешь вылетать – сообщи, я встречу».

Через три дня Борис уже работал на новом месте. Институтские порядки отличались от производственных, и это многих расхолаживало. Ты должен был сам планировать свое рабочее время и заниматься решением порученной проблемы. Вначале Борису показалось, что у него много свободного времени, а потом он понял, что сам себе командир. Крапивин поручил ему составлять отчет по территории, на которой они когда-то работали.

– По этому отчету сразу будешь писать монографию, – сказал он доброжелательно и передал большую коробку с бумагами.

Несколько дней Борис разбирался с материалом, определял его достоверность и отмечал, чего еще не хватает. Получилась почти половина общей тетради замечаний. Что-то можно было найти в опубликованной литературе, что-то в геологических фондах, а для составления заключительного раздела нужно было ехать в поле добирать материал.

Всего-навсего надо было пройти два длинных маршрута и отобрать несколько десятков проб. По-хорошему летом эту работу можно было сделать за неделю, а когда на носу зима и вот-вот ляжет снег, надо спешить. Но главное – вертолет. Определившись с материалами, Борис составил подробный план монографии и пошел к директору. Тот расспросил о работе, поинтересовался проблемами и только после этого перешел к монографии. Просмотрев план, он сложил руки на груди и, отъехав на кресле от стола, внимательно на него посмотрел.

– Ты, Борис, понимаешь, что с таким охватом этой задачи, работу мы не сделаем даже за три года? Ты слишком размахнулся, я думал написать этот отчет немного скромней. Ты предлагаешь провести еще полевые работы, но это возможно будет только будущим летом. Считай, что ты уже потерял один год. Результаты анализов при всем желании раньше марта мы не получим. Потом материалы придется сбивать в одном ключе, и на это тоже уйдет немало времени. Скажи, а когда писать текст?

Положение было безрадостное, но без тех недостающих нескольких десятков проб по одной площади, которые по каким-то причинам не отобрали в свое время, останавливалась работа. И Борис рискнул, не откладывая ни на день, лететь в поле.

– А если в горах уже лег снег, как ты будешь маршрутить? Налегке и бегом, чтобы не замерзнуть?

– Ты шутишь?!

– Нисколько нет.

– Если ты дашь деньги на вертолет, я все успею. И, конечно, мне нужен хороший помощник. Желательно выносливый, сильный и шустрый молодой человек.

Крапивин засмеялся.

– У меня пол-института таких. Только свистни, сразу прибегут. У нас и стар и млад – все сильные полевики и хорошие туристы. Ты забываешь, что мы живем возле Байкала, и многие сотрудники института даже зимой туда ходят на лыжах. У кого-то там свои избушки в горах, а кто-то ночует прямо в палатках. Короче, значит, ты решил рискнуть. Хорошо! Найдем тебе денег на вертолет и шустрого молодого геолога.

Борис заулыбался. Настроение поднялось до высшего градуса.

– Когда ты собираешься?

– Если все соберу, то прямо завтра.

– Завтра уже не успеешь, самолет летит рано утром, – улыбаясь, сказал Крапивин. – Сначала позвони в диспетчерскую аэропорта Батагая и договорись насчет вертолета и еще в Якутское агентство аэрофлота. Забронируй билеты туда и обратно, не забудь про билеты из Якутска. А то, как увидишь свою родную деревню, передумаешь к нам возвращаться.

* * *

В Батагае вертолет оказался свободен, и геологов сразу забросили на точку. В долинах горных рек ерник и береза осыпались, закрыв землю, местами зеленели только мох, брусничник и толокнянка. На вершинах высоких гор уже лежал снег, а на горах пониже и на хребтах еще было сухо. По небу гуляли темные тучи, грозившие покрыть землю сплошным снежным покрывалом.

Едва разгрузились, Борис с Егором – здоровым молодым парнем, научным сотрудником той же лаборатории, в которой он трудился, сразу поставили палатку и установили печку, наполнив ее дровами. Чтобы быстрей закрыть площадь, они разделились: Борис пошел по северному хребту, Егор – по северо-западному. Когда на горы опустились сумерки, они встретились у последней точки и уставшие, но счастливые с тяжелыми рюкзаками прямым ходом двинулись в лагерь. А утром посыпался мелкий снег. Горы сразу побелели, стало светло. В последний маршрут геологи пошли вдвоем. Резиновые сапоги скользили по заснеженным каменным развалам, из-под ног летели смешанные со снегом щебень и гравий. Помогая друг другу, они поднялись на горный хребет. Наверху дул ледяной ветер, снег валил сильней, чем у подножья. Кое-где образцы пришлось откапывать, разгребая снег молотком. Последние километры геологи преодолели в сплошной снежной завесе.

В натопленной палатке было тепло и уютно. После горячего чая и наспех приготовленного ужина потянуло на сон.

– Если завтра снег не перестанет, то вертолета не будет, – зевая, сказал Борис. – Придется ждать, но продуктов я взял с запасом, так