Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

Вертолет прилетел через трое суток, и на следующий день они уже были в Иркутске.

Благодаря последним маршрутам, площадь была полностью закрыта. А вскоре Борис получил результаты анализов отобранных проб и вплотную занялся составлением отчета. С самого утра до позднего вечера он пропадал в институте и готов был даже там ночевать. В начале марта он закончил отчет и защитил с отличной оценкой. Ученый совет рекомендовал его к изданию.

– Поздравляю, Борис Николаевич, – после защиты подошел к нему директор института и пожал руку. – Теперь можете приступать к составлению монографии и кандидатской диссертации по этой же теме.

По лицу Бориса прошла тень сомнения. Подумал, что ослышался – разговора о диссертации у них не было, а тут вдруг директор предлагает одним этим отчетом убить двух зайцев. В душе он давно мечтал написать диссертацию, но обстоятельства складывались не в его пользу.

– Вы не ослышались. Я предлагаю по этой теме, а если быть точнее, то по этому отчету, написать монографию и параллельно – диссертацию. То есть оформить по всем правилам, предъявляемым к таким работам. Материал беспроигрышный, тема очень актуальная, есть новизна и практическое применение. Насколько я знаю, кандидатские экзамены вы давно сдали. На всякий случай надо проверить срок давности. С вашей работоспособностью и целеустремленностью, я думаю, до конца октября вы ее закончите и защитите в нашем совете.

Борис расплылся в улыбке и, не задумываясь, сказал, что постарается все сделать в срок.

– Только для подготовки монографии к печати мне нужны два помощника. Я бы хотел видеть в своей группе Егора Гаврилова и Ксению Потапову.

Директор института дал согласие и для рабочей группы и выделил отдельный кабинет. В конце сентября монография была закончена и отредактирована. Издавать решили в московском издательстве «Мир камня», выставившем самую низкую цену. Для ее издания Кузьмина командировали в Москву с напутствиями успеть до защиты его диссертации.

* * *

«Мир камня» выпускал также минералогический альманах с таким же названием, который издавали на трех языках. Кроме того, издательство занималось съемкой фильма о российских месторождениях самоцветов. При встрече с Михаилом Борисовичем Лесковым – главным редактором издательства, Борис рассказал, что в свое время был на Порожистом месторождении горного хрусталя и теперь неплохо знает этот объект. Сообщение заказчика вызвало неожиданный интерес главного редактора, понявшего, что статья о Порожистом будет «горячим» материалом в их журнале. Позвонив секретарю, он попросил пригласить редактора альманаха и режиссера киностудии. Когда все пришли, он представил научного сотрудника Кузьмина, приехавшего из Восточной Сибири издавать монографию, и сделал краткое вступление.

– Коллеги, мы собрались тут по одному интересному для нас вопросу, – подготовке материла по Порожистому месторождению горного хрусталя в Якутии. Надеюсь, вы о нем неплохо информированы. Так вот об этом месторождении нам надо написать серьезную научную статью и, кроме того, снять сюжет, который бы вошел в наш фильм о самоцветах. А самое важное и, наверное, самое сложное – нам нужно будет его посетить.

– Михаил Борисович, а зачем вам это? Больше нет более интересных тем для альманаха, чем Порожистое? – Не выдержав, спросил Борис.

– Объектов сколько угодно, но таких нет. Тем более надо посмотреть, что с ним стало сейчас. Дело в том, что его закрыли и месторождение фактически, как и многие другие, брошено на произвол судьбы. В настоящее время им интересуются иностранные инвесторы и коллекционеры горного хрусталя. Заодно не мешало бы посетить месторождение сибирского изумруда Слюдистое. Официально туда не попасть, насколько я осведомлен, права на него теперь принадлежат старательской артели «Золото и платина». Старатели его и разрабатывают, а вы, Борис Николаевич, сказали, что лично знакомы с председателем той артели господином Райджером.

– Совершенно верно. Одно время я там занимался изучением ряда минералов.

– Вот поэтому я нисколько не сомневаюсь, что вы сможете договориться обо всем. Все расходы, в том числе вашу командировку, мы оплатим, а также решим все вопросы с руководством вашего института.

Терять Борису было нечего, тем более он сам хотел туда попасть, и, поважничав для приличия, согласился.

– Только у меня есть несколько условий, – сказал он, вставая из-за стола. – Первое, издать мою монографию в самые сжатые сроки, и чтобы она получилась не хуже, чем монография академика Чиркова, которую вы выпустили недавно. Второе, подготовить материальную базу и продукты питания из расчета на полмесяца. Третье, выезд назначить на конец июня – начало июля.

Возвращение кристалла

Приехав в Порожистый, Борис Кузьмин был в шоке от увиденного. После начавшейся перестройки самоцветчики оттуда ушли, а в поселке случилась полная разруха. Все дома были брошены, палисадники заросли травой и иван-чаем. На улицах некогда многолюдного поселка ни души. Только возле одного дома они заметили признаки жизни. Во дворе лежали куча металлолома и остовы от трех грузовиков. Какой-то мужчина из всего этого хлама собирал машину. Увидев вездеход, он бросил работу и замахал им рукой, чтобы остановились. Борис сидел в кабине рядом с водителем, а все остальные расположились в кузове, закрытом брезентовым тентом с узкими овальными окошками. Подъехав к Порожистому, они перебрались вперед и высунулись из-под тента.

– Мужики, вы откуда? – удивленный появлением вездехода с людьми, стал он выяснять вместо приветствия.

– От верблюда, – дерзко ответил вездеходчик, заглушив мотор. – Со Слюдистого.

– Ах ты Жук!

– Не Жук, а Жуков Александр Васильевич, – спрыгнув на землю, сказал тот.

Был он высоким и худым, одет в замасленные штаны неопределенного цвета и в такую же клетчатую рубашку с завернутыми рукавами.

– Какой ты важный стал, как я погляжу! Видать, с высоким начальством якшаешься?

– Высокое, не высокое, но не с простыми людьми. И что из этого?

– Да ничего. Я просто вспомнил, как ты наш вездеход утопил в озере. Я тогда начальником гаража был. Неужели не помнишь?

– Почему же не помню? Но не хочу об этом даже вспоминать – из-за тебя меня отсюда уволили.

– Ах ты герой! Жук, неужели ты до сих пор не понял, что сам проштрафился? Новую машину утопил по пьяни. На хрена туда поперся по тонкому льду? Кому хотел доказать, Нинке Ушаковой, наверно?!

– Возможно. Она теперь моя жена, – сказал он с усмешкой.

– Ой, не завидую я ей.

– А зря. У нас двое пацанов, свой дом в Алдане…

– Да не в этом дело: разбитной уж больно ты мужик. Ненадежный…

– Владимир Егорович, ты, наверно, до сих пор не можешь мне простить утопленный вездеход – вот в тебе все и кипит из-за этого. А я, между прочим, как его утопил,