Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

так и вытащил. Вот он, – показал Жуков рукой на свою технику, снизу доверху покрытую толстым слоем грязи. – Так что, Егорыч, я его достал из озера, и теперь это моя личная собственность.

Тот заохал. И, не найди слов, махнул рукой.

– Спас он его, видите ли…

– Кстати, Егорыч, у тебя траки от вездехода остались? – бесшабашно перебил его Жуков, думая только о себе. – А то мои уже на ладан дышат.

– Поищи в гараже. Где-то нынче они мне встречались. Вот теперь жизнь пошла! – придя в себя, снова завелся бывший завгар. – Всю страну растащили. А какой тут был отличный поселок, сколько было классной техники!

Борис вылез из кабины вездехода и подошел к нему. Протянув руку, он представился.

– Владимир Егорович, а вы теперь чем тут командуете?

– Сам собой, никто теперь я тут, бич можно сказать. Вот пришел своими ногами в свой дом. Теперь до холодов тут буду. Собираю технику для охоты. Вездеход бы забрать у Жука, вот это было бы что-то…

Услышав о вездеходе, Жуков будто встал на дыбы.

– Егорыч, ты о нем забудь и больше никогда не вспоминай. Это мой вездеход…

– В поселке еще кто-то есть кроме вас? – не обращая внимания на перепалку вездеходчика с бывшим завгаром спросил его Борис. – А то мы проехали по улице и никого не увидели.

– Есть, конечно, не один я тут. Проходчик Валерка Ивлев недавно пришел и Трошина со своими козами.

– Алла, что ли? – удивился Борис. – Что, она одна?

– Я же тебе говорю – с двумя козами.

– А Сашка где?

– На заработки уехал, а его баба тут осталась. А ты откуда их знаешь?

– Так я тут был однажды. И Трошина знаю, и начальника участка Леденёва, и Ирину Васильевну Кравченко, начальника обогатительного цеха, и других.

– А, я вспомнил, думаю, где же я тебя видел?! Это у тебя была неподъемная собачья будка, которую мы привезли с берега, а потом опять туда же переправили и еле на резинку загрузили. С девчонкой-студенткой ты был, с такой интересной, и с двумя геологами. Я думал, как же вы пойдете с такой загрузкой? Вас же тут наши отоварили под завязку. Как я понял, Пашков дал команду. Хрусталем у нас особо-то никогда не разбрасывались. Вы, наверное, первые такие. Значит, дошли вы на своих резинках?! А у нас вскоре после вашего отъезда началось такое, что не приведи господь. Всего не расскажешь…

Команда редакции остановилась в пустом доме маркшейдера, знакомом Кузьмину по прошлому приезду на Порожистый. Поднимая клубы пыли, вездеход подрулил прямо к калитке. Жуков резко остановился и заглушил мотор.

– Все, господа, вы на месте. Можете разгружаться и накрывать стол, а я прошвырнусь по деревне. Забегу к Иевлеву, он тут рядом живет. – И он махнул рукой вниз, в сторону соседней улицы.

После тряски и грохота в пропахшем соляркой вездеходе, управляемом лихим водителем, проехавшим по тайге больше ста километров, Порожистое показалось райским местом. Вокруг стояла полная тишина, свежий горный воздух и никакой тряски и копоти.

* * *

В экспедицию на Порожистый вызвался поехать главный редактор издательства. После рассказа Бориса о якутской тайге такого путешествия он пропустить не мог. Из всего коллектива редакции он взял только кинооператора Сергея Гладкова. Рвалась с ними еще заместитель редактора Валентина, обещавшая исполнять обязанности повара, но редактор категорически пресек присутствие женского пола в своей мужской команде. Узнав об этом, Борис только облегченно вздохнул.

Редактор оказался любителем природы и экстрима, не раз бывавшим в походах разной сложности. В отличие от него кинооператор Леша, кроме своей аппаратуры, ничего не знал и не имел понятия о таежной жизни. Но самым опытным таежником был вездеходчик Жуков. Он буквально чувствовал тайгу и провел свою машину по местам, в которых не ступала нога человека, этим самым сократив путь километров на двадцать.

Рано утром они выехали с участка старательской артели «Золото и платина», разрабатывавшей месторождение сибирского изумруда. Здесь летом подрабатывал Жуков, при нем находилась и его техника. Своего вездехода у артели не было, поэтому они арендовали его вместе с водителем. В свободное время Жуков еще работал на разработке рудных тел, за что получал дополнительные трудодни, которые, как в сказке, в конце сезона превращались в золотые монетки, то есть в наличные деньги. Благодаря его легкому характеру и незлобному юмору ему не раз сходила с рук бесшабашность и безответственность, из-за чего страдала вся бригада и даже старательская артель.

Как только издатели привели себя в порядок и накрыли стол, объявился Жуков.

– Ну что, друзья! Надо отметить прибытие на Порожистое, – выставив бутылку водки на стол, сказал Михаил Борисович. Тяжелую дорогу мы преодолели по тайге. Я даже не подозревал, что существуют еще такие глухие места. И не представлял, что по ним можно проехать. Как вспомню, что нам предстоит еще обратная дорога, на душе нехорошо становится. Я надеюсь, что Александр и его техника нас не подведут.

– Ни за что в жизни! – выкрикнул Жуков. – У меня самый лучший вездеход ГАЗ-71, или, как его еще по-научному называют, ГТ-СМ. Я думаю, вернее, уверен, что не все из вас знают, как это расшифровывается. Итак, запомните: гусеничный транспортер-снегоболотоход модернизированный.

– Вот и хорошо! Теперь будем знать, что у тебя самая лучшая модель! Друзья, давайте выпьем за успешное прибытие на место.

Они подняли кружки и чокнулись. В перерыве между застольем Борис покинул компанию, сказав, что прогуляется по поселку и сходит к реке.

* * *

Сделав круг по пустым улицам Порожистого, Борис направился к дому Трошиных. К его удивлению, Алла его сразу узнала и, посадив за стол, предложила чай.

– Вот теперь я тут одна живу, – сказала она грустно. – Все отсюда съехали, а летом приходят только самые отчаянные и те, кто до сих пор не может забыть о Порожистом. И я одну зиму прожила в Алдане, да решила, что здесь лучше.

– А где Александр? – будто пытаясь его увидеть, оглядел он комнату.

– Сашка приедет только осенью, вкалывает в старательской артели «Foreigner».

С закрытием Порожистого, как Борис и предполагал, всем пришлось несладко. Особенно пострадали специалисты, не имевшие запасных «аэродромов» и работавшие только с этим специфическим сырьем.

– А почему ты домой не поехала, к маме? Дома, как говорят, и стены помогают.

– А что там делать без денег? – ответила она ему вопросом. – На мамину пенсию не проживешь. Мы к ней и так дочку отправили. После вашего отъезда тут много чего случилось. Всего сразу не расскажешь. Почему-то мне кажется, что это из-за того