Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

– Все, пришли. Аппаратуру оставляйте здесь и по одному заходите в пещеру. После узких и невысоких штреков пещера показалась огромным залом, уходящим в поднебесье.

– Вот это да! – с восторгом вырвалось у Михаила Борисовича. – Я с такой красотой никогда еще не встречался. А высота-то какая! Я даже не вижу свода.

– Это самая высокая часть пещеры, заложенная по разлому, а самая красивая вот здесь. – Алла направила фонарь влево. Под сводом и по боковой стене заиграли разноцветные радуги. – Сергей Николаевич, сейчас вам надо определиться, что и как вы будете снимать, – обратилась она к оператору. – Потом подготовьте аппаратуру и можете снимать. Пойдемте со мной, я вам еще что-то покажу.

Они двинулись в глубь пещеры, Борис пошел за ними.

– Борис Николаевич, я вас, кажется, не приглашала, – услышал он знакомый голос Аллы, эхом пролетевший по пещере и отразившийся от стен.

– А что, нельзя? – с обидой в голосе сказал он.

– Пока нельзя, подождите вместе со всеми.

Оказалось, что там очень низкий свод с нетронутыми кристаллами горного хрусталя, которые по неосторожности можно сломать. Почему их оставили, этого она не знала.

– Вот отсюда я и начну съемку! – радостно воскликнул кинооператор. – Сначала фотоаппаратом, а потом видеокамерой. Алла, вы мне попозируете?

Она не отказалась и попросила снять также Бориса. Кадр с Аллой Трошиной получился самым лучшим снимком киноэкспедиции редакции «Мира камня», который потом украсил обложку журнала. Туда же вошла фотография Бориса в горняцкой каске с подписью: «Минералог и наш гид Б.Н. Кузьмин».

Когда подземелье с горным хрусталем осветили факелами, получилось, как в сказочной пещере сокровищ Али-Бабы. В центре стало очень светло, а по краям будто сгустились сумерки, что добавило загадочности и усилило таинственную атмосферу подземелья. Каждый кристалл горного хрусталя сверкал и искрился, будто говорил: «Посмотрите на меня, я самый красивый, такого больше нигде нет. Только здесь – в этой пещере месторождения Порожистое».

В видеоролике Борис рассказывал об условиях образования подобных пещер, Алла показывала, как растет и кристаллизуется горный хрусталь, а Валерий Иевлев поведал о штольнях месторождения и способах их проходки. Вступление и заключение сделал главный редактор, поименно поблагодаривший каждого за участие в проекте редакции.

Вечером, как привидение, появился Жуков и со словами «у меня тыква заклинила» как ни в чем не бывало сел за стол. В ту же ночь они уехали, и Борис даже не смог попрощаться с Аллой.

Незапланированная поездка

Месяца через три после киноэкспедиции на Порожистый Борису позвонил редактор «Мира камня» Михаил Лесков.

– Давно хотел с тобой связаться, да, как обычно, закрутился. Журнал со статьей о хрустале мы издали и даже закончили последний фильм о самоцветах России с якутскими месторождениями сибирского изумруда и горного хрусталя. А «Хрустальная пещера», без преувеличения скажу тебе, буквально украсила наш фильм. Без тех замечательных кадров сказочного подземелья так бы не получилось. Ты там, кстати, здорово смотришься в горняцкой каске, ну и в журнале не хуже. Приедешь в Москву, я подарю тебе журнал и ролик с фильмом. Да, сейчас тебе скажу самое главное, ради чего я звоню.

Борис насторожился и почему-то сразу подумал, что это касается лично него. И он оказался прав.

– Так вот, мы были в Мюнхене на международной выставке минералов, распродали весь тираж журнала на немецком языке и фильмы о самоцветах. Ушли даже предыдущие выпуски фильма. На второй день выставки подходит ко мне какой-то немец, такой довольно крепкий малый, и на приличном русском спрашивает о тебе. Я, естественно, поинтересовался, кто он такой и зачем ты ему нужен? Он сказал, что зовут его Ганс, и рассказал, что встречался с тобой на Алдане, там вы обменялись адресами. Он тебе отправил несколько писем, а ты ему ничего не написал. Он увидел твою фотографию и прочитал о тебе в нашем журнале. Оказывается, этот Ганс не первый год тебя ищет. Говорит, что написал в Якутию, на твой домашний адрес, но ему никто не ответил. Подумал, может, ты переехал на другую квартиру, тогда он отправил письмо тебе на работу, но и оттуда ничего не пришло. Ганс оказался настойчивым малым: по тому же рабочему адресу написал еще одно письмо. На этот раз твоему коллеге, с которым ты работал в поле. Кажется, Хитров его фамилия. Точно, хорошо запоминается. Вот он ему ответил. И ты знаешь, что он написал?

– Думаю, ничего хорошего он не мог обо мне сообщить.

– Ты прав. Он написал, что тебя с позором уволили из музея за то, что ты приставал к женщине и за воровство музейных экспонатов. После этого ты свалил в неизвестном направлении и где-то бомжуешь. А теперь вот из текста моей статьи он узнал о тебе и попросил твой адрес. Ну, я, естественно, ему дал. Твой служебный телефон побоялся сообщить. Звонки из-за границы у нас до сих пор не приветствуются. Так что жди от него письма. Он передал свой телефон. Сам пока ему не звони, если ничего от него не получишь, тогда свяжись. Твой Ганс напишет на адрес института. На всякий случай предупреди канцелярских работников, что ждешь деловое письмо из Германии, а то невзначай передадут его по другому адресу.

Перед глазами Бориса возник образ Ганса с наколками на руках. Он сразу вспомнил об их последнем разговоре на берегу Алдана.

«Интересно, получилось у него с цоизитом или нет? – мелькнуло у него в сознании. – Раз писал мне письма, наверное, были какие-то вопросы, а я…»

– Михаил Борисович, спасибо за приятное сообщение, – ответил он ему. – Понимаешь, при переезде я потерял его адрес, а то бы сам написал. Обидно, что мужик меня искал, а я об этом даже не знал. Если получу письмо, все объясню.

– Что у тебя нового? – переключился он на другое. – Для нас ничего нет? Может, ты подготовишь научную статью о Порожистом? Немцы, американцы и китайцы им очень заинтересовались. На досуге ты все-таки подумай об этой статье, фотографий у нас теперь море. Тебе не надо повторяться, ты опиши историю открытия и изучения месторождения, геологическое строение и пройдись по самому горному хрусталю.

Борис про себя усмехнулся. Написать такую статью мог только человек, стоявший у истоков открытия месторождения и проведения геологоразведочных работ, или геолог, который мог поработать с геологическим отчетом по разведке этого объекта, хранившимся в территориальных фондах с грифом «совершенно секретно».

– Не обещаю. Скорее всего, у меня не получится. Так что на меня не рассчитывай.

– Ну, тогда всего хорошего. Тебе привет