Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

И Бог услышал мои молитвы, после термообработки камни стали светло-синими. Но этого было мало: я хотел, чтобы камни приобрели ярко-синий цвет, похожий на кашмирские сапфиры, вот поэтому я снова пошел в университет. Ученые добились такой окраски и даже получили патент на изобретение.

В Вюрцбурге Ганс с Мартой снимали двухкомнатную квартиру в доме старой постройки, в центре города. Недалеко от дома был университет, а рядом находилась мастерская Ганса. Четыре огранщика гранили танзаниты, придавая им разную форму. Больше всего на складе готовой продукции Борис увидел вставок овальной и круглой форм. Были там и камни в форме сердца, багета и даже груши.

– В последнее время нас завалили заказами на калиброванные овалы размером 6 × 10 миллиметров. Это довольно крупные камни и, соответственно, дорогие. Поток заказов не ослабевает, и я стал размещать часть заказов на стороне. Последнюю партию ограненных овалов мне прислали из Индии. Качество огранки, правда, у них низкое, но за соответствующую цену они тоже уходят. Калиброванные камни нужны для поточных ювелирных украшений коммерческого класса, – пояснил он, – но с нашими камнями они тоже недешевые.

– А куда идут «маркизы», «антики» и камни, ограненные в форме груши?

Ганс сказал, что такие камни заказывают для очень дорогих эксклюзивных украшений. Но их не так много, поэтому на них много не заработаешь.

– Тебе надо создавать ювелирное производство, – посоветовал Борис, рассматривая качество огранки, – готовые украшения стоят намного дороже ограненных вставок. Подумай на досуге об этом, посоветуйся со специалистами. А потом в больших городах надо открыть свои ювелирные магазины.

– Я приму это к сведению и в ближайшее время посчитаю выгоду. Недавно я встречался с вице-президентом компании «Тиффани и К°» Генри Платтом. Он предложил мне помощь в продвижении танзанита на мировой рынок. Кстати, это он назвал этот камень танзанитом в честь страны, где впервые тот был обнаружен. Как видишь, название прижилось.

– По-моему, это неплохое предложение. Правда, было бы еще лучше, если бы тебя включили в правление этой компании или, в крайнем случае, в состав акционеров.

Про себя Борис подумал, что это не его направление. Будто угадав его мысли, Ганс сказал:

– Ты говорил, что хотел бы заняться мозаикой. И что, у тебя получилось?

Борис покачал головой.

– К сожалению, пока не получилось. А может, наоборот: хорошо, что ничего не вышло. Моя жизнь сложилась совсем не так, как я думал. Мне пришлось бросить любимую работу и уехать из своего города. Сейчас я занимаюсь наукой, работаю в одном из ведущих геологических институтов страны. Моя работа никак не соприкасается с драгоценными камнями и тем более с камнерезным делом. Но я по-прежнему мечтаю заняться флорентийской мозаикой и создать то, что задумал. В данное время не могу сказать, когда осуществится моя мечта.

– Так это же зависит только от тебя самого.

– К сожалению, не только от меня. Дело в том, что я решаю одну очень важную научную проблему и руковожу коллективом ученых. Моя совесть не позволит мне подвести институт, который мне ее доверил. И еще я занимаюсь изучением магических свойств горного хрусталя. Вот эта работа уже близится к завершению.

– Я понял, в Германию ты не поедешь. А я хотел тебе предложить очень интересную работу в моей фирме. Мне нужен хороший минералог и геммолог. Ты для этого подойдешь лучше любого другого специалиста. Соглашайся. Мы обговорим условия и подпишем с тобой контракт. Я уверен, что ты останешься доволен.

– Ганс, я не хочу тебя подводить и водить за нос. Я отказываюсь от твоего предложения.

– Жаль! А я на тебя очень рассчитывал. Может, начнешь работать в свободное время? Возьмешь отпуск и приедешь к нам.

От этого предложения Борис тоже отказался, посчитав его несерьезным.

– Я понял, ты от своей идеи не отступишься и рано или поздно начнешь заниматься флорентийской мозаикой. Скажи, а что тебе нужно для того, чтобы открыть свою мастерскую?

Борис сказал, что пока у него ничего нет. Нет камней, нет оборудования и нет денег.

– Конечно, со временем я все найду, что-то сделаю сам. Но у нас нет небольших подрезных станков, тонких отрезных кругов, алмазных дисков и другого оборудования и инструмента, который необходим для создания флорентийской мозаики.

Ганс попросил его написать список необходимого. Список Бориса получился на целую страницу, но, пересмотрев его, большую часть он зачеркнул.

– Без этого я пока обойдусь, – пояснил он Гансу, – а без того, что осталось, начинать будет сложно.

Через несколько дней Ганс принес ему несколько разных коробок. В одной из них лежали образцы цоизита и ограненные вставки танзанита разных форм и размеров. В других – камнерезное оборудование и инструменты.

Часть III

В поисках кремниевой жизни

Что значит время?

В космическом беспределе

Нет ни времени, ни пространства,

Единый комок,

Черная тайна, перед которой

Наш неугомонный современник,

Одержимый покоритель природы

Становится или смешным,

Или глупым.

Виктор Гончаров

Старый знакомый

По календарю была середина сентября – время, когда в Подмосковье и на большей части страны осень уже вступила в свои права и с каждым днем все настойчивее заявляет о себе. В преддверии бабьего лета пожелтели листья на березах и пожухла зеленая трава, дачники собрали свой небогатый урожай. А в Хабаровске о приближении осени напоминали только редкие желтые листья, затерявшиеся в зеленой кроне высоких тополей и кленов.

Коробков шел по главной улице дальневосточного города и, радуясь, что оказался в таком благодатном крае, любовался изумрудными газонами с яркими цветами. В Якутске, откуда он прилетел, уже было предзимье с утренними заморозками и опавшими листьями на деревьях. Как обычно, в начале октября там ложился снежный покров и держался до апреля.

Когда он вышел из гостиницы, впереди него, подшучивая друг над другом и громко переговариваясь, вприпрыжку двигались школьники с рюкзаками на плечах. Рядом молодая женщина в летнем платье катила коляску с ребенком. Навстречу попадались одинокие прохожие, спешившие по своим делам. Ближе к центру стало оживленней. Стайки людей шли навстречу или следовали в том же направлении, что и он. Неожиданно его взгляд упал на мужчину в джинсах и в клетчатой рубашке с коротким рукавом. Тот торопливо шел с какой-то большой тяжелой папкой. Так бы они и разошлись, не обрати он внимание на эту папку. Напомнила она ему молодость в геологоразведочной экспедиции, когда он составлял геологическую карту. Точно в такой же темно-коричневой коленкоровой папке с белой