Сибирский приключенческий роман 3 - Виталий Галияскарович Гадиятов

тесьмой по бокам и завязками сверху он держал свои рабочие материалы, а после работы сдавал в секретный отдел. С трудом он оторвал взгляд от этой папки и посмотрел на хозяина. Это был Борис Кузьмин. Вначале он подумал, что обознался.

«Откуда бы ему тут взяться, – мимолетно пронеслось в голове, – он же уехал на запад?»

Но, присмотревшись, Коробков убедился, что это точно он. За годы, прошедшие после их расставания, Кузьмин несильно изменился.

– Борис, – окликнул он его громко. Тот беглым взглядом пробежал по толпе и, видно, не признав никого, пошел дальше.

– Привет, что же ты своих не узнаешь? – догнав, похлопал он его по плечу. – Нехорошо…

В первый момент Кузьмин оторопел, а следом от удивления открыл рот и радостно махнул рукой.

– Иван Леонидович, какими судьбами? – придя в себя, спросил он Коробкова. После расставания он иногда о нем вспоминал и думал, что больше никогда его не увидит. Да в этом и не было необходимости: их дороги разошлись, тем более, что, кроме работы, их ничего не объединяло. По слухам, тот стал большим чиновником, а он высоко не поднялся.

– Да вот на конференцию приехал. И ты тоже?

Борис только усмехнулся в ответ и сказал, что давно занимается другими делами, но камни не бросил.

– Здесь моя новая работа, – кивнул он на папку. – Я бы ее показал, но тут неудобно.

Они стояли возле входа в продуктовый магазин, куда постоянно заходили. Одна немолодая женщины с полными пакетами в руках задела папку, стоявшую возле ног Бориса, и она чуть не упала. Он успел ее перехватить и, что-то пробурчав, взял в руку.

– Давай где-нибудь посидим и поговорим, – заинтересовавшись судьбой бывшего подчиненного, неожиданно предложил Коробков. Эта встреча ни к чему его не обязывала, но давала возможность интересно провести время. – Я остановился в «Интуристе», подходи в четыреста семнадцатый.

* * *

Вечером они расположились на летней террасе ресторана «Амур». В стороне от них кипела городская жизни, а здесь было тихо. Только изредка лениво накатывались волны на берег от проходивших кораблей, и мелькали их огни посередине реки.

Коробков заказал бутылку водки, бутерброды с красной икрой, копченого омуля и салаты из помидоров и огурцов. Чокнулись рюмками, выпили за встречу. Почти сразу разлили снова. На душе у каждого полегчало.

– Не думал не гадал, что мы встретимся. Ну, расскажи, как ты тут оказался? – поставив рюмку, с нетерпением спросил Коробков.

Борис, видно, ждал этого вопроса, поэтому с лету выпалил скороговоркой:

– А что тебе обо мне думать? Баба с воза – кобыле легче. У тебя свои проблемы, а мне надо было думать, как жить дальше. Ведь, кроме геологии, меня в то время ничего не интересовало.

Коробков был удивлен, что Борис подался не на Запад, откуда приехал после окончания университета, а на Дальний Восток. Ведь где-то там жили его родители и с работой было попроще.

– Это долгий разговор. Не знаю, как ты, а я в перестроечное время изрядно покувыркался. Вначале попал в Иркутск, работал там в геологическом институте научным сотрудником, потом стал старшим. И вот судьба привела меня сюда. Друзья-демократы развалили геологию. Посчитали ее затратной отраслью, но при этом никто не удосужился напрячь свою голову и вспомнить, что благодаря геологам поднялась промышленность страны, выросли целые города, валюта полилась рекой.

– Насколько я помню, ты уехал до развала страны. В некоторой степени тебе повезло. А у нас почти все экспедиции закрыли и всех выставили за порог.

– Если бы только у вас. В Иркутске и в Забайкалье было то же самое. Да и по всей стране, – добавил он. – Пострадали и геологические институты. Но я в то время писал монографию и диссертацию, а после того как защитил отчет по теме, сам ушел из института. Хотя мог бы еще работать – директор долго не отпускал, просил остаться. К сожалению, диссертация мне не пригодилась. Вот если бы раньше…

Услышав о том, что Кузьмин кандидат геолого-минералогических наук, Коробков даже поперхнулся. Это для него стало полной неожиданностью. Прокашлявшись, он выпил полбокала минеральной воды и внимательно посмотрел на Бориса.

«Ничего себе, он еще диссертацию защитил! На новом месте он не смог бы так быстро собрать фактуру, значит, работать начал еще у меня. Вроде бы он никогда даже намеков не подавал о том, что занимается научной работой. И вот тебе раз – и в дамки. Молодец! Я его недооценил».

– Приехал я, значит, сюда и по старой памяти сразу пошел в геологический музей, – не обратив внимания на реакцию Коробкова, продолжал Кузьмин. – Кто хоть раз серьезно занимался минералогией, того от музейного дела уже не отвадишь. Тянуть тебя будет сильнее магнита. К счастью, там оказалась вакансия и меня приняли. Передо мной два сотрудника, так сказать, пошли на вольные хлеба. Этот музей был покруче нашего и с хорошей камнерезной мастерской. Так вот, пришлось себя искать в другом: то, что раньше было просто хобби и к чему я всегда стремился, стало основным делом моей жизни.

Принесли горячее. Коробкову поставили большую тарелку с жареным мясом и картошкой фри, Борису – глиняный горшочек с запеченным мясом, фасолью и картошкой.

Коробков предложил продолжить под эту «красивую», как он выразился, закуску и, не дожидаясь согласия напарника, наполнил рюмки.

– Я предлагаю выпить за нас, за то, что мы не потерялись в этой трудной жизни и остались на плаву. Правда, я пока не знаю, чем ты сейчас занимаешься, но вижу, что при деле. Ура! – И он опрокинул содержимое рюмки в рот. – Хорошо пошла!

Он поморщился и тряхнул головой, будто пытался выплеснуть водку назад. Борис выпил половину и, тяжело вздохнув, поставил рюмку на стол. Это не осталось без внимания Коробкова, и тот сказал, чтобы он не сачковал.

– Я сейчас, только водички хлебну. – И, выпив бокал минеральной воды, допил содержимое рюмки. – Вот теперь полный порядок. Можно продолжать. Иван Леонидович, я надеюсь, вы не потеряли еще интерес к моим странствиям?

Тот молча покачал головой, всем своим видом показывая, что он может начинать. За соседним столом, заставленным бутылками, сидели четверо молодых парней спортивного телосложения. Один из них посмотрел в их сторону, и парни громко засмеялись. Борис почувствовав, как комок подступил к горлу. С похожими парнями однажды он имел дело и не хотел бы, чтобы такая встреча повторилась. Он отвернулся и, переселив себя, продолжил:

– Еще когда я работал в геологическом институте, в районе Кульдура, это в Хабаровском крае, – пояснил Борис, – открыли месторождение офиокальцита зеленого цвета. Порода оказалась